Синий краб
Шрифт:
1985 г.
Белая лошадь
В 40-х годах у тюменских мальчишек была примета: увидишь белую лошадь — случится несчастье.
Давнее утро. Детские приметы… Карусель с лошадками Кружится в саду. "Зря ты сел на белую, — Закричала мне ты, — Эта лошадь белая Принесёт беду!" Ах как беззаботно Жили мы в те годы — Я тебя со смехом хлопнул по плечу: На тебя пусть свалятся Все мои невзгоды: «Белая лошадь – горя не хочу!» Раннею грозою Звонкий день расколот, Вымыт старый тополь Радостным дождём. Позабыв приятелей, Вышли мы из школы И по лужам1985 г.
Песенка поварят в таверне «У бубновой дамы»
У бубновой дамы, У бубновой дамы, У бубновой дамы Юный цвет лица. А у нас хозяин — Самый, самый, самый, В мире нет такого больше храбреца! (Подлеца!) Лучше, чем таверна, Места нет, наверно, Выстрелы и песни Слышно далеко. И совсем не зря там Юным поварятам Выдают в награду кучу пирожков! (Тумаков!) Ах, как нам живётся! Ах, как нам поётся! Как посуда бьётся Весело у нас! Мы поём и пляшем, Колпаками машем, И у нас хозяин – просто первый класс! (Фантомас!) 1986 г.
Из отрядного фильма "Три мушкетёра".
***
С тех пор, как создан белый свет, Ведутся в мире споры, Ведут борьбу добро и зло, Предательство и честь. И с кардиналом в бой опять вступают мушкетёры. Покуда вертится Земля – они на свете есть! Как хорошо кидаться в бой, Когда в себе уверен. Крепка рука, остёр клинок и дышится легко. И встречный ветер бьёт в лицо И рвёт на шляпе перья, И целый мир шутя звенит мелодией клинков. И вновь расшитые плащи трепещут, как знамёна, Летят на выручку друзья К мальчишкам разных стран — Все те, кого давным-давно мы знаем поимённо: Атос, Портос и Арамис, и юный д'Артаньян. Но вот как будто в тишине Захлопнул кто-то книгу — Так первым выстрелом звучит сигнал большой беды! Теперь, друзья, не до игры, Коней седлайте мигом! Наш путь – сквозь тысячи врагов, огонь и едкий дым. И если кажется, что путь к победе невозможен, И если в жизни наступил отчаянный момент, Стальною молнией тогда лети, клинок, из ножен — Последний шаг, последний шанс, последний аргумент. 1986 г.
Песня для отрядной кинохроники.
Читая Хайяма…
Знает каждый: в конце ожидает нас яма. Чтоб утешить себя, я читаю Хайяма. Не всегда утешают меня рубайи, Но, что выпить пора, намекают мне прямо. ***
Времена стали нынче излишне жестоки: Вне закона вино – как на древнем Востоке. Но зачем же, Аллах, создал ты виноград? Неужели для гнусных ларьков «Воды-соки»? ***
Чем древней мастерство – тем ценней, несомненно. Стоит тысячи книг мудрый труд Авиценны. Старше многих искусств виноградарства дар — Не ропщи же, что снова повысили цены. ***
Мудрецами Востока подмечено тонко — В поединке
с собой мы слабее ребёнка: Коль не выпьешь – томится и стонет душа: Если выпьешь – терзается болью печёнка. ***
Тебя издатель выкинул из плана. Терпи, залей вином на сердце рану. В двадцатом веке славен стал Хайям, В тридцатом нам прославиться не рано. ***
Низвергал дерзновенный Омар всё, что свято, Часто спорил с Аллахом творец Рубайята. Но к Хайяму Господь был добрее, чем к нам: В Нишапуре не создал Он Госкомиздата. 1 сентября 1986 г.
(Разгар "борьбы с алкоголизмом")
Е.И.Пинаеву
Эжен Иваныч де Пинэ! В день именин позвольте мнэ Вручить в подарок сей талмуд. Отныне предстоит вам труд Его читать, за перегрузки Меня ругая по-французски. А впрочем, будет труд простым: С французским справитесь вы смело — Герои ваши то и дело Используют язык Вольтера. Вы в этом качестве умело Сравнялися со Львом Толстым. Пусть море далеко, но снова О нём писать приходит срок. Запрём печали на замок. В листве на улице Бажова Шумит балтийский ветерок. 13 сентября 1986 г.
Поезд "Урал", Москва – Свердловск
Сопроводительная надпись к подарку – французской "Энциклопедии кораблей", купленной в Москве (весьма увесистый том).
Виталию Бугрову по достижении фантастически прекрасного и подходящего для творчества возраста
О, юбиляр, не хмурь лицо При виде этого подарка! Сей сувенир – первояйцо, И из него в конце концов При блеске супервспышек ярких Родиться может новый мир (Вот это будет сувенир!) Там будет целый арсенал Фантазий, сбывшихся на деле. Там даже разрешат журнал Со ставками в НФ-отделе. Фантастика? Да нет, не слишком! Теперь проблема только в том, Когда тебе подарят мышку, Которая вильнёт хвостом… 14-20 мая 1988 года
Эти стихи были приложены к подарку – яйцу из малахита.
***
На десятке шестом — Осознанье реальной угрозы. Я – как мальчик с шестом На плавучем, на вёртком бревне. Я притих, чтоб сберечь Равновесье испытанной прозы. Но, как в детстве, стихи Прибегают со смехом ко мне. Строчки первых стихов — То такие задиристо-броские, То совсем беззащитные, словно мышонок на голом полу. Неуклюжие, словно подросток, Что танцует впервые С неумелой такой же девчонкой на школьном балу. Вспоминаются школьные годы светло и подробно: Шорох летних дождей И кораблик в весенней воде… Всё, что было потом — Полутьма, суета в гардеробной После пьесы, где множество Страшных и добрых чудес. 27 декабря 1990 г.
Широкая Речка. Маме
(24 июня у мамы был день Ангела)
Мы все сиротеем на нашем пути, Закон расставаний царит над планетой. Дай, Боже, нам в будущей жизни найти, Кого потеряли мы в этой. За миром галактик и звёздных зарниц Даруй нам, о Господи, с милыми встречу: Ведь память о них не имеет границ И голос любви нашей вечен.25 июня 1992 г.
Клубничное варенье
Август, вечер, веранда средь листьев сирени. Вся семья за столом, жёлто лампа горит. Престарелая тётушка с банкой варенья Тихо щурясь на свет, задержалась в двери. Смуглый мальчик под скатертью прячет колени: Он их все перемазал, играя в крокет… Этот мальчик – твой прадед. Его поколению Неизвестны ни СПИД, ни угроза ракет. Мальчик любит Жюль Верна и верит в удачу. Он не ведал ещё горьких слёз и невзгод. …А ведь скоро не будет ни веранды, ни дачи, Ни варенья, ни лампы… Семнадцатый год…
Поделиться с друзьями: