Синопа, индейский мальчик

— Довольно. У тебя есть одна птица для матери, одна для отца, одна для тебя и одна для меня. Запомни: мы убиваем животных и птиц, потому что питаемся их мясом. Но если запасов мяса достаточно, никогда не следует охотиться только для забавы!

Синопа запомнил эти слова. И впоследствии он никогда не отнимал жизни у животных и птиц, если в то время не нуждался в пище. К сожалению, многие белые охотники не признавали этого правила. Они убивали бизонов, оленей, голубей, гусей и других птиц только для того, чтобы позабавиться. Охота была для них развлечением. Вот почему в некоторых странах истреблена вся дичь.

Подобрав убитых птиц, а также все выпущенные стрелы, старик и маленький охотник тронулись в обратный путь.

Будь на месте Синопы белый мальчик, он отморозил бы себе руки, так как день был очень холодный. Но Синопа не чувствовал холода. Недаром он ежедневно — и зимой и летом — купался в реке!

Когда они шли по лесу, Синопа увидел кролика, сидевшего под кустом.

— Хотел бы я знать, сможешь ли ты подстрелить его, когда он бежит, — проговорил Красный Журавль. — Натяни тетиву и попытайся это сделать, а я брошу в ту сторону одну из убитых птиц и спугну его.

Они находились шагах в сорока от кролика. Старик размахнулся и швырнул птицу. Испуганный кролик выскочил из под куста и запрыгал по снегу. Мальчик прицелился. Зажужжала стрела и вонзилась кролику в спину. Это был меткий выстрел. Синопа радостно вскрикнул, бросился к своей добыче и принес ее Красному Журавлю. Старый дед тоже был очень доволен.

— Я еще не встречал мальчика, который бы так метко стрелял, — сказал он.

Вернувшись в вигвам, он обратился к Белому Волку:

— Послушай, Синопа будет вождем, я это знаю.

— Я тебе верю, — отозвался Белый Волк. — Все мы гордимся нашим мальчиком.

Глава Х. По следам горного льва

В то время как Красный Журавль учил Синопу охотиться, маленькая подруга Синопы Отаки училась под руководством своей матери всему, что должна знать женщина-индианка. Детский вигвам был раскинут в тени деревьев, защищавших его от ветра, и дети ежедневно приходили сюда играть. Одинокий Бизон и Синопа охотились, а Отаки собирала хворост для костра, ходила к реке за водой, оправляла постели из мягких шкур и подметала веником из ивовых прутьев земляной пол в вигваме.

Случалось, мальчики с утра уходили на охоту и возвращались в маленький вигвам с пустыми руками. Но иногда им удавалось подстрелить двух-трех птиц или кролика. Подходя к вигваму, они кричали:

— Отаки! Вот и мы! Охота была удачная.

Девочка бежала им навстречу.

— Киаи-йо! Славную добычу принесли мои охотники, — говорила она. — Входите, входите, а я поджарю мясо.

Мальчики садились на ложе из звериных шкур, грелись у костра и сушили мокрые мокасины, а Отаки, вынув из ножен свой маленький нож, ощипывала птиц или сдирала шкуру с кролика и поджаривала мясо на горячих угольях. Правда, это мясо было далеко не так вкусно, как мясо бизона, лося или оленя, которое приносили в лагерь взрослые охотники, но мальчики ели с аппетитом. Как гордились они тем, что могут охотиться и добывать себе пропитание! Детям белых вряд ли понравилось бы кушанье, приготовленное Отаки, потому что она никогда его не солила. Я уже упоминал, что индейцы не употребляли соли, пока белые не научили их солить кушанье, да и по сей день многие индейцы могут обходиться без соли.

Однажды оба мальчика далеко отошли от вигвама и спустились к низовьям реки. Здесь увидели они несколько ягодных деревьев, напоминающих рябину и покрытых ягодами. Когда эти ягоды поспевают, есть их нельзя — такие они кислые; но с первыми же заморозками кислота в них превращается в сахар, и тогда ягоды несколько напоминают на вкус смородину. Они очень терпкие и сладкие; любят их не только люди, но и птицы. Увидев эти деревца, мальчики очень обрадовались и тотчас же начали срывать ягоды. Странным казалось им, как это женщины до сих пор не нашли этих деревьев и не обобрали ягод. Наевшись до отвала, Одинокий Бизон сказал:

— Следует собрать и отнести все эти ягоды в наш вигвам. Нам их хватит на зиму.

— Ты прав, — отозвался Синопа. — Но не мужское дело собирать ягоды. Приведем-ка сюда Отаки.

— Она еще маленькая, одной ей не обобрать все деревья, — возразил Одинокий Бизон. — Не позвать ли наших матерей? А Отаки будет им помогать.

— Хорошо. Ступай позови их, а я останусь здесь и буду сторожить. Деревья наши, потому что мы их нашли, и я никому не позволю рвать с них ягоды.

Одинокий Бизон побежал по направлению к лагерю, а Синопа остался. Холодно было стоять на одном месте. Он решил побродить поблизости и не заметил, как отошел далеко от деревьев. Вдруг увидел он какие-то странные следы на снегу — это были отпечатки больших круглых лап. Синопа долго их рассматривал. «Вот если бы дедушка был здесь, он бы сразу догадался, какое животное оставило эти следы», — подумал мальчик.

Свернув в сторону, он снова увидел странные следы. «Хотел бы я знать, что это за животное! А не пойти ли по следу? Быть может, я и узнаю…»

Следы тянулись от реки по направлению к утесу из песчаника. Синопа вошел в лес. Здесь он увидел, что животное поднялось на задние лапы, а когтями передних лап содрало кору с тополя. На снегу валялись кусочки коры. Чуть дальше животное остановилось и, по-видимому, долго стояло на одном месте, так как здесь снег был утоптан большими лапами. Еще дальше зверь сидел на снегу и оставил отпечаток длинного хвоста. Взглянув на отпечаток, Синопа понял, что идет не по следу медведя, так как у медведя хвост короткий. «И это не волк, — рассуждал мальчик. — У волков пушистые хвосты, а этот хвост покрыт короткой шерстью. Быть может, я иду по следу выдры?»

Он ускорил шаги и вскоре приблизился к утесу. Там, где начинался подъем, деревьев было мало. Крутой склон был усеян камнями и каменными глыбами, а между глыб виднелись следы странного зверя. «Должно быть, это выдра», — снова подумал мальчик. Он забыл о том, что следы были в десять раз больше тех, какие оставила бы выдра. Кроме того, выдра не идет, а как бы ползет по снегу; передние лапы она прижимает к груди, а задними отталкивается от земли, оставляя за собой неглубокую ложбинку в снегу.

Синопа стал взбираться по склону и вскоре остановился у подножия утеса. Здесь следы обрывались у входа в узкую и низкую пещеру в скале. Мальчик сделал еще несколько шагов и смело заглянул в пещеру, надеясь увидеть там какое-нибудь животное. Но в темной пещере никого не было видно, а на каменном полу валялись обглоданные кости — большие берцовые кости и ребра бизона и оленя.

И вдруг Синопе стало страшно. Да и всякий испугался бы, увидев эту черную пещеру и обглоданные кости с приставшими к ним кусками мяса. Мальчик вскрикнул, повернулся и стремглав побежал вниз по склону. Миновав ягодные деревца, он помчался по направлению к лагерю и вскоре встретил свою мать, Красного Журавля, Отаки, Одинокого Бизона и их мать. Задыхаясь, рассказал он деду о следах странного зверя, о пещере и обглоданных костях.

— А-ха! — воскликнул Красный Журавль. — Ты видел обглоданные кости в пещере? И отпечатки лап были большие и круглые? А знаешь ли, мой маленький охотник, ведь ты преследовал не выдру, а рысь или, быть может, горного льва!

— Киаи-йо! — закричали женщины. — Да неужели он шел по следам этого страшного зверя?

Мать крепко обняла Синопу и заявила, что теперь не будет отпускать его одного.

— Ха! Пусть мальчик учится! — сказал старый дед. — Ведь ничего плохого не случилось. Мальчуган, беги к отцу и скажи ему, чтобы он взял ружье и привел сюда собак.