Синто. Героев нет

— Я хочу извиниться перед тобой.

Я молчал, стараясь сохранять спокойствие.

— Мне стыдно, я недостойно вел себя с тобой, я не должен был отравлять тебе жизнь еще больше…

— Ну что вы, вы ж не знали, что я выживу и вернусь — прошипел я.

Мы впервые за все время встретились взглядами, раскаянию в его глазах можно было б поверить, если ничего не знать о пси-техниках, в моих он наверняка прочел ненависть.

— Извини — буркнул он, и пошел к двери.

Иди и не возвращайся, подумал я. Гости ничего не заметили, лишь леди Шур как-то оценивающе и понимающе поглядывала, Ара-Лин права, надо держаться от нее подальше. Чтоб успокоиться, я отловил сбежавшую от Ары-Лин Гифти и принялся ее немилосердно тискать, что тут же вызвало комментарии Грюнда. Праздник вернулся в свою колею.

А на следующий день леди Шур посетила нас по нашей просьбе, и мы предоставили ей результаты проделанной работы. Выходило совершенно точно, что среди евсовских агентов есть предатель, мы предоставили доказательства того, что контрразведка не могла, по трем случаям, сработать столь быстро без наводки. И был ли предатель среди тех, кто считается мертвым или среди тех кого числили нераскрытым — это основной вопрос, и тут-то начиналось самое интересное, чтобы ответить на него, надо знать всех действующих агентов. А этой информацией владеет лишь леди Шур, да еще пара человек, которые никогда не покидают планету и не рискуют ее разгласить, чего о нас, естественно, не скажешь. Шур сидела мрачнее грозовой тучи, раз за разом просматривая пункты нашего видео-документа.

— Ты понимаешь, чего просишь? — зло спросила она Ару-Лин. — Ты еще куда ни шло, но он! — она ткнула в меня пальцем — Никто не даст гарантии, что он чист, никто не даст гарантии, что в нем нет гипноустановки! Ты это понимаешь?

— Да — спокойно ответила моя половинка — Я это очень хорошо понимаю, даже лучше чем вы.

Меня пробрала дрожь, ведь существует призрачный шанс, что на каком-то этапе меня все же раскрыли и закодировали.

— Во-первых, — продолжила Ара-Лин — не нужны агенты, попавшие в ЕвС после провала Ульриха, во-вторых, если Ташина все же обработали, то это с подавляющей долей вероятности русы, а не евсы. Поэтому этим фактором предлагаю пренебречь.

— Пренебречь! — взвилась Шур. — Станешь главой семьи, тогда и будешь пренебрегать, а пока…

— Леди Шур — четко и зло произнесла сестра — Принимайте решение без нас.

— Отлично — она вынула кристалл и спрятала в карман

— Проводи меня! — бросила она мне и направилась к выходу, пришлось двинуться за ней.

На полпути до ворот она остановилась и внимательно на меня посмотрела, я приготовился к очередным нападкам. Вместо этого она сказала.

— Не ожидала я такого разговора.

Это прозвучало мягко и печально, совсем не похоже на то, что было только что.

— У меня репутация развратницы, Даниэль, это многое позволяет. Я хочу тебя.

Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего.

— Леди, неужели вам не известно, что я бесполезен в качестве любовника — процедил я сквозь зубы.

— Глупость — отрезала она — И я тебе это докажу, если у тебя хватит духу прийти ко мне сегодня ночью, скажем, в час по полуночи.

— Леди, если это проверка….

— Это не проверка — отчеканила она и, развернувшись, пошла к воротам.

Остаток дня я провел в подавленном настроении разрываясь между «за» и «против» похода к Шур. Ара-Лин всячески старалась меня взбодрить и успокоить, считая, что я такой из-за подозрений в нелояльности, рассказать ей о предложении у меня не хватило духу.

Обычно она укладывалась спать за два часа до полуночи, и я сидел рядышком с ней, те десять минут, пока она засыпала, а потом, как правило, еще час-полтора занимался своими делами. Так вышло и в эту ночь, я промаялся два часа и в последний момент все же сел в флаер и отправился на встречу, или свидание?

До предела взвинченный в десять минут второго я зашел в домик леди. Я сбежал бы без объяснений, если б увидел нечто, что напомнило бы мне о пребывании у Хозяина, сбежал бы без оглядки. Но я встретил усталую и одинокую женщину, молодость и беспечность которой остались где-то далеко. Даже то, что она налила нам обоим вина и курила сигарету, вызывало ассоциации не с развратом, а с одиночеством. Вино было легким и сладким, а ее поцелуи горькими от сигареты, кажется, мы ничего не сказали друг другу. То что между нами было, не было похоже на что-либо происходившее со мной раньше. Нежность, которую она дарила, вызывала желание вернуть ее сторицей, а вернув, получал еще больше.

Потом она лежала, положив голову мне на плечо и бездумно водила пальчиками, нащупывая еле заметные гладкие шрамы на груди и животе. В этот момент, меня током ударила мысль о неправильности происходящего, что не она должна быть рядом — другая. Шур, как будто прочитала мои мысли, подняла голову и посмотрела в глаза.

— Всегда так — сказала она, опустив голову — Всегда вы любите других…

Я лишь крепче обнял ее, понимая, что слова и оправдания абсолютно лишние.

До рассвета вернувшись домой, я долго смывал въевшийся сигаретный дым и запах горьких терпких духов. Я четко осознал, что предал Ару-Лин, ведь то, что было с Шур, было не просто плотскими утехами, а чем-то необъяснимо большим, и что я ухитрился обидеть и расстроить женщину столь много мне давшую. Последней мыслью перед сном, было то, что своего имени леди Шур так и не назвала.

Последующие два дня были отравлены этим осознанием, а также тем, что я впервые отгородился тайной от своей заклятой половинки. А на третий я получил сообщение на свой браслет «Придешь? Сегодня.». Кровь прилила к лицу, потом схлынула, подобное я испытал лишь когда лорд Викен нашел моего «жучка». Руки сами набрали «Да».

Все повторилось, только без начальных страхов и неловкости. Потом я сам спросил ее об имени, Кристина-Ева, Криста — ей подходит. А она спросила, как отреагировала Ара-Лин. Не получив ответа, она обругала меня на все лады, а мне было смешно и приятно что даже ругаясь, в постели она не превращалась в стерву, а напоминала скорее заботливую мать.

— Расскажу, все расскажу — пообещал я, неуверенный, однако, что смогу это сделать, несмотря на доводы, что Ара-Лин может узнать от третьих лиц и тогда…

Я опять вернулся затемно и долго принимал душ в гостевой ванной, а когда прокрался в спальню — зажегся свет. Ара-Лин сидела взбешенная, как дикая кошка.

— Где ты был? Что происходит, Даниэль?

Все слова куда-то разбежались.

— Где, врата тебя побери, ты был!? — таким тоном она, наверное, орала на дезертских курсантов.

— Не кричи на меня.

— А ты не молчи — уже тише отозвалась она.

— У леди Шур. У Кристы.

— У Шур? Кристы? — с ошарашенным видом переспросила она.

— Сука! Развратница! Лесбиянка!!! — зло прокричала она. Я скривился, но сказать ничего не успел.

— Что она с тобой сделала? — как-то испугано спросила Ара-Лин — Как она тебя заставила?

— Не заставляла, я сам… Не делала она ничего — я чего-то не понимал…

— Да подойди же!

Я подошел, Ара-Лин внимательно окинула меня взглядом и заглянула за спину. Тут до меня дошло — не ревность это, а беспокойство. Моя половинка опять боится, что меня обидят. Кошмар.