Система

Кир встаёт на подоконник, а с него мягко по-кошачьи спрыгивает на крышу. Сделав несколько шагов, по жестяной ребристой кровле, он смотрит на окно Мичмана. Оно находится дальше пристроя, как раз в метре от обреза крыши. То, что видит Кир, едва не заставляет его сердце выпрыгнуть наружу. Окно приоткрыто!

Кир смотрит вниз. Под ним два этажа высокого сталинского здания, то есть пятнадцать двадцать метров свободного полёта. Этого достаточно чтобы разбиться в лепёшку. Для того чтобы попасть к окну Мичмана, нужно сделать один шаг с крыши на карниз, который под окном. Фишка состоит в том, что нужно сразу же уцепиться за подоконник, или раму иначе падения не избежать.

Решение созрело быстро. Кир снимает тапочки и его босые ноги обжигает лёд металлического настила. Он подходит к краю крыши, и на секунду замешкавшись, делает широкий шаг левой ногой на бетонный карниз. Какое-то время он стоит на раскоряку. Убедившись, что нога стоит надежно, а левая рука крепко держится за деревянную раму окна, он переносит на карниз правую ногу. Створка окна высокая и узкая, но худосочный Кир без проблем в неё протискивается. Он спрыгивает с подоконника на пол, уложенный кафельной белой плиткой и оглядывается. Вот кушетка, на которой он лежал, а вот и шкаф, из которого Мичман доставал инструменты, а потом и огненную жидкость для себя и Габриэля.

Кир тянет на себя стеклянную дверцу шкафа. Она поддаётся с заметным бренчанием. В шкафу три полки. На верхней стоит железная бикса с инструментами, средняя плотно уставлена ампулами и коробками с таблетками, а всю нижнюю полку занимают три коробки с находящимися в них стеклянными двухсотграммовыми флаконами с черными резиновыми пробками. Кир достаёт один флакон и читает надпись на этикетке: «Спирт этиловый медицинский 97%».

Есть! Это то, что нужно! Он берёт из початой коробки сразу два флакона и рассовывает их по карманам пижамы. Потом передвигает несколько флаконов к открытому краю коробки, чтобы не было заметно и закрывает шкаф. Запрыгнув на подоконник, он еще раз внимательно осматривает кабинет, не осталось ли в нем следов его пребывания.

Обратный путь оказывается немного сложнее. Здесь уже нужно отталкиваться от узкого карниза и прыгать на крышу, но всё получилось удачно и быстро. Палата встречает его приятным теплом и мирным храпом Медного.

***

– Андрей проснись! – Медный открывает глаза и видит улыбающуюся физиономию Кира.

– Водку будешь?

– Солдат, если это шутка, то она будет последней в твоей жизни! – бледное лицо Медного наливается краской.

–Вуаля! – Кир отходит в сторону, открывая за собой стоящий на тумбочке графин с прозрачной жидкостью.

– Это что?Медный садится на кровати.

– Водка, как ты и просил.

– В натуре водка! – удивляется Медный понюхав жидкость в графине. – Ты где это взял? – его тон становится намного теплее.

– Там где взял, уже нет! Ты просил я сделал. Ну что? Теперь будем разговаривать?

– Где ты её взял?Медный удивленно обводит глазами палату.

– Давай выпьем сначала, потом расскажу! – Кир разливает жидкость в гранёные стаканы .

Первая порция разведенного спирта падает в желудки и обдаёт их жаром. Приятное тепло расползается по телам и на лицах Кира и Медного появляются блаженные улыбки.

Кир рассказал Медному о деталях операции по добыче спирта, чем вызвал его восторг. Потом, выпив по второй и третьей, они какое-то время предавались душевным сентиментальным разговорам. Но Кир, несмотря на нахлынувшую эйфорию, старается удерживать в голове ту тему, ради которой он всё это затеял. Посчитав, что подходящий момент настал, он переходит к атаке.

– Андрей, а какое место в системе занимаешь ты?

– Я? В системе? – Медный опешил от неожиданного поворота беседы. – Да никакого… Я не в системе.

– Ну как же? Ты же сам говорил, если система существует, значит все являются её активными или пассивными участниками.

– Но я вне системы… – по голосу Медного слышно, что он начинает пьянеть.

– Ты же сам говорил, что нет полностью свободных людей?

– Говорил. Нет свободных людей от какой-либо системы. Одна система является частью другой более крупной. Та система, о которой мы говорим мелкая и примитивная и её частью я не являюсь.

– А я могу быть вне системы?

– Ты нет. И я тебе объяснял почему. Хочешь не хочешь ты будешь являться её частью.

– Но я хотя бы могу стать её более значимой частью? Сейчас-то ты изменил ко мне отношение? – напирает Кир.

–Нет – не сдаёт позиции Медный.

– Да почему?

– Какой же ты…– Медный больно стучит костяшками сжатых пальцев по лбу Кира. – Ты неформат, как ты не понимаешь. В твоем случае, чтобы изменить ситуацию нужно уйти, или убежать от системы, или….

– Создать свою…– Кир заканчивает фразу за Медного ещё полностью не осознав, что сказал.

– Ха– ха – ха ! Ну ты насмешил! Ты у нас кто Ленин или Троцкий? – Медный отваливается к стенке.

– Создать свою! А почему бы и нет? – не унимается опьяневший Кир.

– Почему? – Медный снова наклоняется к импровизированному столу в упор уставившись на собеседника. – Потому что кишка тонка! У тебя нет ни сил ни денег ни нормальных людей рядом.

– А ты? – Кир не отводит взгляда от глаз Медного.

– Я? – Медный, тычет себя в грудь пальцем. – Ты серьёзно? – Он плескает себе в стакан водки, выпивает, занюхивает рукавом. – Я не представляю, что ты мне можешь предложить такого, чтобы я пошёл с тобой, – говорит он, резко осипшим от спирта голосом.

– Андрей, я понимаю, что у тебя другая ситуация и ты просто проводишь здесь время. Но разве не интересней быть вершителем событий, чем их сторонним наблюдателем? Разве так не правильней… – Кир не успевает закончить, так как Медный хватает его за ворот пижамы так, что он передавливает шею.

– Ты чё меня лечишь сосунок? Берега не путай! Ты меня этой философией не купишь. Всё равно дельного ничего предложить не сможешь. – Он отпускает ворот, видя что Кир побледнел и закашлялся и продолжает уже мягче – Я повторяю тебе: чтобы повести людей за собой, нужен весомый аргумент. Это сильная идея, большой кулак или финансы. Лучше всего если всё вместе.

Кир кашляет и трёт шею, а Медный, видя, что переборщил пытается хоть как-то разговорить его вновь.

– Хочешь я тебя приколю сейчас? Ты Лильку блондинку знаешь, которая шакалам пайки выдаёт?

– Ну…– угрюмо бурчит обиженный Кир, глядя в сторону.

– Её ещё Шакамал ебёт, «дед» твой.

– Ну знаю, и чего?

– Так этот Шакамал по пьяни рассказывал, что недавно был у неё на хате. А там всё по последнему слову: видик, шмидик, стереосистема, сантехника итальянская. Так вот, она ему сказала, что на всё это заработала здесь.