Система

– Куда! – заорал подоспевший Кир, – там же сигнализация, на пульте кнопку ищи!

Мишаня беспорядочно тыкал кнопки на маленьком брелке. Через секунду машина взвизгнула и приветливо мигнула фарами.

– Есть! – радостно заорал Мишаня, открывая дверь.

– Заводи! – крикнул Кир, падая на пассажирское сидение. – Чё ты там ковыряешься – он занервничал, глядя, как Мишаня рассеянно шарит по панели.

– А где у неё подсос?

– Какой на хуй подсос, заводи! – истошно заорал Кир прямо в ухо Мишане.

Тот повернул ключ, и машина, вяло крутанув стартером, и вздрогнув всем кузовом, завелась.

– Есть! – радостным хором завопили друзья.

– Быстрее поехали! – торопил Кир Мишаню, чувствуя, как его начинает пробирать озноб.

Мишаня включил заднюю передачу и попытался тронуться с места, но машина, сделала рывок и заглохла.

– Сними с ручника и газуй посильнее, не видишь, она не прогрета, – давал наставления Кир. Сам он никогда не водил, но эти элементарные вещи в отличие от "опытного" Мишани знал.

Мишаня снова повернул ключ. Машина завелась. Кир услышал, как жалобно и надрывно заревел движок, от того что Мишаня со всей мочи надавил на газ.

Машина подпрыгнула и полетела назад. Через секунду раздался страшный удар и друзья воткнулись носами в панель.

– Бля-я – стонал Кир, глядя в зеркало заднего вида. Машина протаранила девятку, стоявшую напротив единственного фонарного столба, который освещал стоянку. Девятка, в свою очередь, ткнулась бампером в столб, который покачнувшись, начал крениться вправо, а потом со всего размаху рухнул на лобовое стекло джипа, стоящего рядом с девяткой. Досталось и новенькой Ниве, которая стояла по другую сторону джипа; верхушка столба помяла ей стойку. Машины запищали неслаженным разношёрстным хором, словно соревнуясь у кого громче получится.

Мишаня нервно дёргал коробку и зачем-то выкручивал руль.

– Гони! – истошно орал Кир, из носа которого ручьями бежала кровь.

Наконец Мишане удалось тронуться. Он выехал со стоянки и на перекрёстке повернул налево.

Гони, гони, гони! – орал Кир. Непрогретая машина разгонялась тяжело, то и дело дёргалась, спотыкалась и тряслась в унисон с закоченевшими друзьями. Была уже ночь, и на дороге не наблюдалось ни одной машины. Когда машина наконец-то разгоналась до восьмидесяти километров, друзья начали улыбаться.

– Как мы их а? – восторженно кричал Мишаня, вцепившись в руль .

Однако, по мере того, как первое напряжение миновало, Киру начало казаться, что что-то не так. Может быть, виной этому был незнакомый город, а может, дорожная полоса, которая тянулась справа от них, вдоль железного заграждения. Кир понял, что его так смущало, когда было почти поздно.

– Встречка! – заорал он, когда мимо них пронеслась «Волга», истошно сигналя и моргая фарами. – Мы по встречке едем, вон та полоса в другую сторону, – Кир показывал рукой на отбойник.

Мишаня продолжал ехать вперёд. Он пытался найти окно в заграждении, чтобы выскочить на свою сторону, но проезда нигде не было видно.

– Разворачивайся! – скомандовал Кир. Мишаня выкрутил руль, и машина развернувшись на пустой дороге, помчалась в обратную сторону.

– Заебись, Мишаня! Теперь мы летим как раз к ним в лапы. Они сто пудов уже выехали. – Кир досадливо хлопнул себя по ляжкам.

– Чё делать то? – совсем растерялся Мишаня.

– Сворачивай вправо, водила хуев! – снова заорал Кир, заметив впереди поворот.

Машина свернула на узенькую, не расчищенную от снега улочку, и поползла по ней тяжело, то и дело пробуксовывая.

– Давай, давай, давай! – подбадривал Кир товарища. Они оба взмокли, не смотря на холод в неуспевшей прогреться машине.

– Далеко нам так не уйти, – печально вздохнул Кир. – Нужно бросать машину и ловить тачку.

– Да нормальная тачка, чего ты… – недоумевал Мишаня.

– Тачка то нормальная, меня водитель больше напрягает. Ты десять минут за рулём а уже так накуролесил. Причём мы сейчас, не дальше, чем в километре от места, с которого сорвались. Смотри, как ты едешь, все ямы и сугробы собрал. Представляешь, что будет, если нас сцапают. Тогда молись, чтобы лучше это были менты.

– Ладно, валим – Мишаня резко надавил на тормоз, так что разбитый нос Кира оказался в сантиметре от панели.

– Ты чё дибил? Хочешь её на дороге бросить? Нас тут же сцапают. Давай заедем во двор хотя бы.

Они заехали в маленький дворик, где Мишаня с трудом припарковал машину между бетонным столбом и железным гаражом. Покидать машину не хотелось, тем более, что в ней только стало тепло. Кир вынул из глянцевого красного бумажника несколько купюр и положил его обратно в сумочку.

– Семь кусков, – не так уж и плохо, улыбнулся он.

– Можно в купе до дома доехать, – потирал руки Мишаня.

– Кто тебя в купе без паспорта посадит? Нам только электричка светит.

– А как же мы поедем в таком виде? – Мишаня оттянул рукав своей синтетической олимпийки.

– Надо решать проблемы поэтапно, – повторял Кир любимое изречение отца. – Сначала нужно выбраться отсюда. Чтобы выбраться, нужно поймать тачку. На ней доехать до вокзала, а уж потом думать, что делать дальше.

– Где же ты сейчас тачку поймаешь, на дорогах пусто. Мы быстрее околеем, или попадём к этим волкам. Они наверняка где то здесь рыщут. – Мишаня пытался найти любые причины, чтобы не покидать тёплой машины.

– Если будем сидеть здесь, мы тачку точно не словим. А братки, скорее всего, ищут нас где-нибудь подальше. Им и в голову не приходит, что мы у них под самым носом, благодаря ассу-водителю.

– Хорош угарать – недовольно пробурчал Мишаня.

Как бы не хотелось друзьям остаться в тёпленькой машине, настала пора её покидать.

– Вернёмся, если совсем замерзнем – со вздохом сожаления сказал Кир и открыл дверь, через которую, как через шлюзы в тонущем корабле, хлынул ледяной воздух.