Ситуевины

В свой шестидесятый день рождения Сема надел лучший костюм и беспокойно поглядывал на часы – родственники запаздывали. Звонок прозвучал словно воздушная тревога и Сема с трепыхающимся сердцем кинулся к двери. Племянник, радостно щурясь и растягивая щербатый рот в улыбке, шагнул в тесный коридорчик, заполонив собой пространство. В его руках была коробка. Сердце Семы подозрительно екнуло.

– Ну, дядь Сем! Поздравляю! Это от всех нас! – пробасил здоровенный детина и вручил Семе коробку. – Будем с тобой по скайпу общаться, а то разъехались все, видимся редко. Ты здесь и новости свои будешь смотреть и в …

Но Сема уже не слышал. Дрожащими руками он раскрывал коробку с ноутбуком, причитая по-бабьи:

– Как же так? Где же ты теперь? Ты ж мне как родной…

– Я тебе все настрою, интернет подключу, научу что и как, – басил племянник, деловито устанавливая на стол гаджет.

Через три часа потный от объяснений и поздравительных сто грамм племянник засобирался домой.

Сема грустно смотрел на серебристый чемоданчик на столе. Даже общение с многочисленной родней по скайпу не сдвинуло с места тот камешек, который лег на сердце, когда он понял, что больше никогда не увидит Бенджамина Франклина. Родственники скинулись по сто долларов и купили дяде Семе ноутбук, поставив тем самым точку на многолетней традиции семьи Кац. Это был гвоздь, забитый в крышку гроба… Сердце Семы этого пережить не могло и не желало, а потому тоскливо заныло. Он потер рукой грудину и пошел провожать племянника.

– А, дядь Сем, чуть не забыл! – обернулся тот на пороге. – Это тоже тебе! – подмигнул он и достал из паспорта потрепанные сто баксов…

Шаг назад

Это был шестой лотерейный билет. Я с завистью посмотрел на молоденькую девчушку, которая пятачком стирала защитный слой. Рядом стоял ее довольный парень, еще бы – три билета и каждый с выигрышем! Наскреб остатки денег – двести десять рублей. Можно купить вермишели, куриных кубиков и протянуть эту неделю.

– Девушка, а Вы не купите мне билетик? – я растянул губы в своей самой обворожительной улыбке. – Если Ваш кавалер не против, конечно, – подмазал я и с этой стороны.

– Не бери, Светк! Всю удачу просрешь! – довольное лицо парня вдруг стало злым и жадным.

– Да, перестань, Слав! А вдруг повезет? И человеку поможем! – радостно откликнулась она и тут же вскрикнула: – Пять тысяч рублей, вау! Давайте ваши деньги! – ее лицо так и искрилось счастьем.

– Вечно ты меня не слушаешь! – бубнил Слава, когда я протягивал его девушке двести рублей мелочью.

– Держите ваш выигрышный! – засмеялась она и протянула мне сложенную конвертиком бумажку.

Ладони неожиданно вспотели и мне пришлось вытереть их о брюки, прежде чем взять билетик.

– Спасибо, – охрипшим голосом произнес я и надорвал полоску.

Металлический защитный слой надежно скрывал заветную надпись. Пан или пропал? Девушка заинтересованно смотрела на меня, даже рот приоткрыла, из которого вырывались клубочки пара. Декабрь вдарил крепким морозцем. Я тянул время. Девушка, от нетерпения или холода, начала пританцовывать.

– Ну же! Чего не смотрите?

– Боюсь, – честно признался я. – Деньги последние, – совсем уж жалко произнес, даже самому за себя стало стыдно. И дело тут не в деньгах…

Здоровый мужик сорока лет от роду. Детдомовец – потому лаской и заботой не балован. Образование средне-специальное, работаю по профессии. Вот уже двадцать лет на одном заводе. Был женат. С детьми не повезло, с женой тоже. Сейчас встречаюсь с Любашкой из отдела кадров. Бойкая женщина, хваткая, в руках все горит. Можно и жениться, только ведь все равно не сложится у нас – сразу после свадьбы и не заладится. Потому что неудачник я. Даже не так, а вот так – НЕУДАЧНИК! И можете сколько угодно говорить, что каждый сам кузнец своего счастья, а вот фиг! Как бы я ни старался, не бился лбом об стену, не рвал жилы и ж… , результат один, а конкретнее – никакого результата. Ноль. Зеро. Дырка от бублика. Года два назад я понял, что могу вполне сносно существовать, если буду вести себя тихо, безропотно. Подчинюсь судьбе злодейке и не буду лезть поперед батьки в пекло. Вот и сейчас. Не стал бы я покупать эти лотерейки, мне бы эти полторы тысячи хватило до зарплаты. Купил бы курицу, капусту, Любаня борща наварила бы и даже на сметану с хлебом финансов бы хватило. Но мне словно шлея под хвост попала. Ноги сами понесли к киоску. А тут девчонка эта от радости прыгает – пятьсот рублей выиграла! Я сразу Любашу вспомнил, захотелось ей подарочек какой сделать. Первый билет, второй, третий… Словно ум за разум зашел. А эта везунчик снова в ладоши хлопает.

– Мужчина! – девчонка теребила меня за рукав. – Хотите, я сотру?

– Нет. Нет, спасибо, – мне вдруг стало совсем не по себе, словно я должен ей. – Я дома посмотрю.

– Удачи Вам! – щебетнула девчонка и помчалась догонять своего парня, который минутой раньше психанул и пошел к метро.

Как я добрался до дома – не помню. Удивился, что успел на автобус, обычно перед носом двери захлопываются.

Любани еще не было и я, не зажигая свет, прошел на кухню. Положил билет на стол и поставил чайник. Не спеша переоделся в домашнюю одежду. Заварил чай; последний пакетик. И, обжигая небо, отхлебнул из чашки. Почему я не вскрывал билет? Потому что в голове билась одна мысль – пустышка! Ничего не будет. Не повезет. Неудачник. Я уставился на билет, затем закрыл глаза и попытался представить, как я стираю защитный слой и под ним появляются цифры: 1 – сердце сладко замирает и я тру дальше, по чуть-чуть … 0 … 0 … моя рука замирает, язык облизывает пересохшие губы, следующая цифра … 0 … пульс скакнул так, что в ушах зашумело, только не останавливайся, шепчу и стираю дальше «0» я взвыл от радости и уверенным движением высвобождаю еще два нуля. 1 000 000 рублей!!! Красный свет застилает глаза, во рту появляется железный привкус крови и победы. Да! Вот так! Я сделал это!

Открываю глазу, беру чайную ложку, полный решимости, одним уверенным движением сдираю тонкую преграду… "Желаем удачи!" – какой дебил придумал эту дурацкую надпись в проигрышных билетах?

Тоскливо посмотрел на окно. Девятый этаж. Избавить мир от такого недоразумения, как я. Может, только Любаня и всплакнет…

Мороз моментально превращал слезы в льдинки…

– Ты окна решил помыть? – смешливый голос Любани стукнулся в спину и пригвоздил меня к подоконнику.

Обернулся, смотрю на нее, раскрасневшуюся с улицы, в руках пакет, по виду тяжелый. А взглядом дырки во мне жжет, обвиняя, мол, слабак!

Шагнуть, доказать, что не слабак? И тут у пакета ручки отрываются и россыпью по кухне яблоки, курица с тяжелым хлопком, колбаса покатилась, яйца вдребезги… Любаня всхлипнула, на коленки упала, продукты собирает, и вдруг в голос заревела. Шаг назад и я в одну секунду рядом оказался, к себе прижимаю, бормочу что-то.