Скала
Шрифт:
Он перевел взгляд на руку у себя на груди. Артэр медленно убрал ее. На его лицо вернулась улыбка, правда, невеселая.
— Ну хорошо. Будет глупо, если между нами встанет твой сын.
Фин миновал его и вышел в бар. Он осмотрелся, надеясь отыскать Фионлаха. Охотники на гугу все еще были в баре; он поймал на себе взгляд темных, задумчивых глаз Гигса. Однако подростка нигде не было. Внезапно толчок в спину вышиб из него воздух.
— Да это же чертов сиротка!
Фин обернулся. Какой-то безумный миг он думал, что увидит Ангела Макритчи… Или его призрак. Однако на него смотрело красное, злобное лицо его брата. Рыжий Мердо выглядел таким же большим, каким показался Фину в первый школьный день. Он, как и его брат,
— Какого черта ты у нас забыл?
— Я пытаюсь найти убийцу твоего брата.
— Как будто тебе есть до него дело!
Фин почувствовал, как у него волосы встают дыбом.
— Знаешь что, Мердо? Мне, может, и нет дела. Но моя работа — сажать преступников за решетку. Даже если они убивают таких ублюдков, как твои брат. Ты понял?
— Ничего я не понял! — Мердо был страшно зол, его толстые щеки тряслись. — Ах ты елейный ублюдок!..
И он бросился на Фина. Тот сделал шаг в сторону, и Мердо врезался в стол, заставленный стаканами. Стол перевернулся, сердитые посетители с руганью вскочили; теперь их штаны были залиты пивом. Мердо рухнул на колени, как будто молился, все лицо и руки тоже в пиве. Он заревел, словно рассерженный медведь, встал, раскачиваясь, и начал оглядываться в поисках Фина.
Тот стоял в стороне, слегка задыхаясь. Вокруг него собралось несколько человек — мужчины подбадривали его криками и требовали крови. Он почувствовал на руке чьи-то железные пальцы и обернулся — на него серьезно смотрел Гигс:
— Идем, Фин. Я тебя выведу.
Но Мердо уже бросился вперед, размахивая кулаками размером с окорок. Гигс оттащил Фина, и кулак врезался в лицо крупного лысого мужчины с отвисшими усами. Его нос словно лопнул, кровь хлынула во все стороны, как будто кто-то расплескал сок. Колени невольной жертвы подогнулись, и бедняга мешком рухнул на пол. И тут над всем голосами поднялся крик — резкий, властный. Женский.
— Вон! Все вон! Убирайтесь, пока я не вызвала полицию!
— Полиция уже тут, — заметил какой-то шутник. Те, кто знал Фина, рассмеялись.
Баром заправляла приятная женщина средних лет, с мелкими чертами лица и светлыми кудрями. Далеко не новичок в своем деле, она знала, как обращаться с подвыпившими мужчинами. Она постучала по барной стойке толстой деревянной палкой и снова закричала:
— Вон сейчас же!
И с ней никто не спорил.
Несколько дюжин мужчин высыпали на Теснину. Улица была по-прежнему пустынна, на асфальте блестели лужи, фонари едва разгоняли сумрак. Гигс удерживал Фина за руку, остальные охотники сгрудились вокруг него, чтобы отвести в сторону гавани. Рев Мердо перекрывал шум ветра. Он кричал:
— Эй ты, ублюдок! Убегаешь со своими дружками! Ты всегда так делал!
Фин остановился, высвободил руку.
— Брось, — посоветовал Гигс.
Но тот уже поворачивался к разгневанному брату убитого. За ним в молчаливом ожидании собиралась большая толпа.
— Ну, давай, ты, жалкое дерьмо! Чего ты ждешь?!
Фин смотрел на обидчика, которого ненавидел тридцать лет, и понимал, что все идет не так. Он глубоко вздохнул, чтобы сбросить напряжение:
— Давай закончим дело миром, Мердо. Драки ничего не решают и никогда не решали.
Он осторожно двинулся в сторону противника, вытянув руку вперед. Мердо взглянул на него недоверчиво:
— Ты что, серьезно?
— Нет, — ответил Фин. — Конечно нет. Я просто хотел подойти поближе, — и он ударил Мердо ботинком между ног. Удивление на его лице почти мгновенно сменилось гримасой ужасной боли. Он согнулся пополам, и Фин впечатал колено ему в лицо. Изо рта и носа Мердо брызнула кровь. Он
на нетвердых ногах сделал несколько шагов назад сквозь толпу, которая расступилась перед ним, как Красное море перед Моисеем. Фин двинулся за ним, вгоняя кулаки, как поршни, в его жирное тело, исторгая стоны из окровавленных губ противника. Каждый удар был расплатой. За первый день на школьной площадке, когда Мердо припечатал его к стене, и спасло его только вмешательство Дональда Мюррея. За ту ночь, когда они украли тракторную шину. За бедного Калума, обреченного на жизнь в инвалидном кресле. За жестокость, которой этот хулиган отличался все эти годы. Фин уже не помнил, сколько ударов нанес. Он растерял здравый смысл и целиком отдался ярости. Он бил без устали, Мердо стоял на коленях, глаза его закатились, кровь пузырилась на губах, текла из носа. Рев толпы оглушал.Вдруг чьи-то сильные руки схватили Фина, прижали его руки к бокам и потащили в сторону.
— Черт побери, вы его убьете! — Он обернулся и увидел растерянное лицо Джорджа Ганна. — Я уведу вас, пока не приехала полиция.
— Ты же сам из полиции.
— Полиция в форме, — объяснил Ганн сквозь стиснутые зубы. — Если они застанут вас здесь, с вашей карьерой покончено.
Фин расслабился и дал увести себя прочь. Он заметил в толпе зрителей Фионлаха, тот выглядел ошарашенным. Артэр смеялся — он был страшно рад, что Рыжий Мердо получил наконец по заслугам.
Полицейские спешили по Теснине к гостинице «Краун», когда Фин услышал вой полицейской сирены. Это был сигнал толпе: разойтись! Два приятеля Мердо подняли его на ноги и поспешно потащили прочь. Все было кончено.
Они сидели в баре гостиницы. Фина трясло. Он положил руки перед собой на стойку, чтобы унять дрожь. Руки почти не пострадали: Фин специально бил в живот, по ребрам — в верхнюю часть тела, где есть жировая прослойка. Так удары были безопасны для бьющего, потому что не приходились на кости. Зато они причиняли противнику сильную боль, лишали его сил. Действительно опасными были первые два удара — ботинком и коленом. Вступить в драку Фина заставили ярость и унижение, которые он копил тридцать лет. Теперь он не мог понять, почему ему не стало легче. Он чувствовал себя больным, разбитым и усталым.
В баре гостиницы было пустынно, только в дальнем углу сидела увлеченная разговором молодая пара. Ганн уселся на высокий стул рядом с Фином и протянул девушке за стойкой пять фунтов — расплатиться за напитки. Затем он обратился к коллеге:
— Какого черта вы там делали, мистер Маклауд? — Он говорил тихо и очень старался держать себя в руках.
— Не знаю, Джордж. Строил из себя идиота? — Фин посмотрел вниз и увидел кровь Рыжего Мердо на пиджаке и брюках. — Вон, даже в крови перемазался.
— Старший инспектор взбешен, потому что вы не заехали в управление после поездки в Уиг. У вас могут быть проблемы, сэр. Большие проблемы.
Фин кивнул:
— Я знаю. — Он отпил большой глоток пива из кружки. В ушах слегка зашумело, и он зажмурился. — Кажется, я знаю, кто мог убить Макритчи.
Ганн надолго замолчал.
— И кто это?
— Я не говорю, что убил именно он. Просто у него был серьезный мотив, а кроме того, он весь в синяках. — Ганн ждал, пока Фин продолжит. Тот снова отпил из кружки. — Донна Мюррей выдумала историю про то, что Макритчи ее изнасиловал.
— Мы это уже поняли, верно?
— Но мы не знали, что она беременна. Она придумала это, Джордж, чтобы ей было кого обвинить. Чтобы не пришлось говорить отцу правду.
— Но если ее отец поверил в изнасилование, у него был мотив для мести.
— Не у отца. У ее парня, от которого она беременна. Если он поверил, что Донну изнасиловали, у него был очень серьезный мотив.
— А кто ее парень?
Фин колебался. Он сейчас назовет имя, и все — джинна будет невозможно удержать в бутылке.