Скандал

– А с датой свадьбы вы уже определились? – продолжила Пенелопа, и было видно, как ее голубые глаза расширились от волнения и любопытства.

– О, еще нет… Не знаю. Наверное, зимой, а может быть, далее весной…

Диана взяла у подошедшей девушки один из бокалов и отпила шампанское. Странно, что сестра говорила так неопределенно, но Диана не придала этому значения. Однако если бы она обратила внимание, то наверняка заметила бы, что Пенелопа, обычно крайне мало интересовавшаяся другими людьми, сегодня была на редкость обходительна и любопытна. Хотя все знали, что любимой темой для разговоров у Пенелопы была она сама.

– Это совсем скоро, – отметила Пенелопа, – Может, ты попросишь Баки о помощи? С подготовкой свадьбы, я имею в виду. Ты ведь знаешь, он очень хорош в своем деле…

– Ты так считаешь? – Элизабет безразлично смотрела на свое безупречное отражение в зеркале, – Хорошо. Но, может быть, ты сама спросишь у него? Ведь ты знаешь его гораздо лучше, чем я…

Диана откинулась назад, коснувшись головой темно-синих обоев, и стала ждать своей очереди на переодевание. Она замечала, что между Элизабет и ее лучшей подругой явно происходило что-то странное – может быть, Пенелопа завидовала, что Элизабет первая выйдет замуж? – но никак не могла понять, в чем загвоздка. Пенелопа вела себя очень необычно… В этот день Диана с удивлением отметила и еще одну вещь: любое упоминание о Генри вызывало в ее душе бурю эмоций. Как бы там ни было, этот молодой человек вновь ее интересовал, и даже сильнее, чем прежде.

Двумя часами раньше, когда они обедали в Палм-Гарден в Вальдорфе, Элизабет неустанно говорила о том, как много значит для нее согласие Пенелопы стать подружкой невесты и сколь красивой будет свадьба. Когда Пенелопа удалилась, чтобы тайком выкурить сигарету в гостиной для дам, подальше от вездесущего взора тети Эдит, Элизабет шепотом извинилась перед Дианой за то, что не может нарушить правила и позвать двух подружек невесты.

– Я давным-давно просила об этом Пенелопу. Ты ведь простишь меня, правда? Ведь мы дали друг другу обещание…

– Я тебе уже говорила, что мне все равно, – громко и немного раздраженно ответила Диана, – Тем более Пенелопа как нельзя лучше подходит на роль подружки невесты | га свадьбе без любви.

Элизабет отпрянула, услышав ответ, хотя сестра вовсе не собиралась ее обижать. К сожалению, это была правда, и Элизабет больно ранили эти слова. И, похоже, девушка до сих пор не могла прийти в себя.

– Но ты ведь недавно видела его? – продолжила Пенелопа. Она стояла почти вплотную к Элизабет и проверяла кружево у горла.

– О, да. Мы были на прогулке в парке в… Ди, когда это было?

– В воскресенье, – уверенно ответила Диана. Ей даже не пришлось догадываться, кого его имела в виду Пенелопа, – И он был очень обходителен, – добавила она легкомысленно.

– Правда? – оживилась Пенелопа, перебирая пальцами жемчужины на груди Элизабет, но при этом глядя на Диану.

– Да, он был очень любезен, – согласилась Элизабет, – Спас улетевшую шляпу Дианы.

Диана часто думала о той прогулке в парке и ловила себя на мысли, что вновь и вновь вспоминает Генри. Зелень травы, по которой они бежали, заросшая тиной вода, в которую он ступает босиком. Его лукавая улыбка и понимающий взгляд.

– Вы когда-нибудь ездили на запад на поезде с Центрального вокзала?

Диана очнулась от грез и удивленно взглянула на сестру. Элизабет все еще стояла с отсутствующим видом, и было непонятно, что побудило ее задать столь странный и нелогичный вопрос.

– Нет, только в Ньюпорт. Но это в северном направлении, если я не ошибаюсь, – объявила Пенелопа.

Диана видела в зеркале, как она наклонилась, чтобы проверить волны юбки Элизабет.

Элизабет вытянула шею, и многочисленные отражения последовали се примеру.

– Как вы думаете, сколько поездов уходит каждый день с Центрального вокзала?

– Зачем тебе знать такие вещи? – бесцветным голосом отозвалась Пенелопа, не поднимая головы от платья подруги.

Элизабет окинула взглядом ярды розовой ткани, струящиеся по полу вокруг нее.

– Просто… Мир такой огромный. Вы никогда об этом не думали?

– Нет, – быстро ответила Пенелопа. Она встала, скрестила руки и непонимающе уставилась на Элизабет. – Что тебе нужно за пределами Нью-Йорка и Ньюпорта? Прошлым летом в Ньюпорте было так весело, кстати! Лучшее лето в моей жизни.

Затем она помолчала и многозначительно добавила:

– Генри, кстати, тоже был там.

– Нет, не был, – встряла Диана, – По крайней мере, не все лето. Часть сезона он провел в Саратоге. Я помню заметки о нем. – Старшие девушки с недоумением на нее посмотрели, и тогда Диана продолжила более спокойным тоном, – Ведь он там был, тетя Эдит? Разве вы не помните, все говорили, что сын Вильяма Шунмейкера приехал в город?

Тетя Эдит, сидевшая с откинутой головой и полузакрытыми глазами, встрепенулась в полудреме.

– В чем дело? – спросила она, на мгновенье проснувшись – Не надо волноваться… – продолжила она сонным голосом, – Все эти страсти кипели, когда я была молода, а сейчас это никому не нужно… Пора забыть об этом…

Со всех сторон раздалось приглушенное хихиканье, достаточно тихое, чтобы не разбудить тетю, затем мистер Кэрролл вернулся к своей работе.

– Хорошо, моя великолепная леди, с вами я закончил, – пропел он.

Элизабет дружески подмигнула и позволила ему помочь ей спуститься на пол. Мистер Кэрролл давно был любимым портным сестер Холланд, они часто навещали его и считали, что у него безупречный вкус.

– Пенелопа, моя госпожа, ваш черед.

Подруги, взявшись за руки, направились в маленькую комнату, где собирались переодеться. Диана вздохнула и, глядя на удалявшихся девушек, с сожалением подумала, что они, пусть и ненадолго, остаются одни. Конечно же, они заведут разговор о Генри, и, может быть, она пропустит что-то интересное.

– О, простите меня, мадемуазель, – скороговоркой произнесла молодая девушка в простой черной юбке и светлой блузке – продавщица магазина. Она несла длинную узкую белую коробку. – Велено вручить от Генри Шунмейкера…

– Хорошо, – сказала Элизабет, оборачиваясь и слегка краснея.

– Для мисс Дианы Холланд.

– О! – воскликнула Пенелопа, резко поворачиваясь к Диане.

Девушка подошла к Диане, все еще сидевшей на диване, и вручила ей коробку. Затем отступила, застыв в ожидании.

– Почему Генри прислал подарок тебе? – громко спросила Пенелопа недовольным тоном.

Диана уставилась на идеальную гладкую поверхность коробки. Ей не верилось, что она держала в руках что-то от Генри, тем более в присутствии других людей. Она почти боялась того, что могло оказаться внутри, словно все ее тайные мысли о Генри открылись бы вместе с коробкой. Но Диана была решительной девушкой, по крайней мере, она пыталась такой казаться.