Скандерия

Гриб отошёл от студентов, достал коммуникатор и стал сосредоточенно тыкать пальцем в экран.

— Ладно, пошли, — сказала Агнесса, подхватив Еву под руку. — Мой водитель уже приехал, если хочешь, подвезём.

По дороге Ева, не умолкая, восхищалась новым валеологом.

— Ты же его даже не знаешь, — заметила Агнесса, выбрав редкую паузу в трескотне подруги.

— Ну и что, — пожала плечами Ева. — Первое впечатление — самое верное.

— А как же Самсон? — наконец спросила Агнесса.

Это был вопрос, который занимал её с самого утра. Самсон Бурливин, художник с университетского курса, уже год считался официальным бойфрендом Евы.

— Он ещё даже не вернулся с Кипра, — сухо ответила Ева, отвернувшись к окну.

Последний год прошёл для Евы как мелодрама с ночными свиданиями, ссорами, жаркими примирениями, подарками и их уничтожением в пылу размолвок, письмами, разговорами до утра и остальными атрибутами любовных приключений.

А в начале лета Самсон уехал работать на Кипр, где его папа построил гостиницу и предложил сыну оформить холл. И вроде бы всё складывалось неплохо — Самсон регулярно звонил и писал, но дату возвращения откладывал уже трижды, ссылаясь на занятость.

— Может, образуется? — нерешительно протянула Агнесса.

— Может, — пожала плечами Ева, строча что-то в коммуникаторе. — Кстати, как ты думаешь, что за правда должна встор… вострорже… тьфу, ненавижу такие слова.

— Слишком длинно?

— Слишком тупо.

— Правильно, — кивнула Агнесса. — Написали бы лучше «Правда всплывёт». Ближе к истине.

Глава 3

Собственно учёба стартовала второго сентября. В начале дня студенты расходились по общим классам компьютерного обучения, где в «кубиках» проверялось индивидуальное домашнее задание и выдавались конспекты для новых уроков. Подобное преподавание, принятое в большинстве школ, в «Скандерии» занимало минимальную часть времени.

И хотя к творческим порывам студентов в Гимназии относились намного внимательней, чем к «механическому вдалбливанию информации» в их головы, образовательные стандарты никто не отменял, а репутацией соответствия академическим требованиям Гимназия дорожила.

После общих часов студенты отправлялись на живое обучение, особый предмет гордости Гимназии.

В первый день классу, где училась Агнесса, Грибницкий рассказал о поэзии Серебряного века, задал каждому выучить одно понравившееся стихотворение и составить небольшой разбор.

На уроке истории искусств Изольда Петровна Москвина-Котова, бряцая множеством подвесок и бус, изящно размахивая руками в браслетах, пустилась в пространные рассуждения об американской живописи двадцатого века и предложила каждому написать рефлексивное эссе на тему «Сиреневый туман».

Завершением первого учебного дня стала валеология. Этот предмет в Гимназии (как и во всех остальных школах страны) делился на две части — теория в форме лекций и практика на поле за зданием Гимназии или в находившемся там же павильоне.

Заведующий кафедрой валеологии Апрель Вениаминович Федотов, хоть и являлся четырежды отцом, втайне побаивался детей. Несмотря на свой довольно устрашающий облик (громадный рост, косматые хмурые брови, волосатые большие руки и рычащий голос), человеком он был крайне застенчивым и более или менее ладил только с детьми младших классов. Необходимость общаться со старшими студентами, особенно с девочками, ставила его в тупик, заставляя заикаться и краснеть.

Новая должность заведующего кафедрой позволила Федотову забрать себе часы с младшими учащимися, а только что прибывшему Истомину передать уроки в старших классах. Схема сработала как нельзя лучше — посещаемость на занятиях Истомина обещала превзойти все ожидания, особенно среди студенток.

Погода продолжала радовать тёплыми деньками, и практические занятия проходили на стадионе.

— А здорово пробежаться по свежему воздуху, правда? — Ева, в красных минимальных шортиках и белой маечке, бежала по соседней дорожке с Агнессой, причём старалась делать максимально пружинящие движения, чтобы грудь красиво выделялась, а хвостик на затылке ритмично раскачивался. Впереди в такой же пружинящей манере, как и Ева, круги наворачивала Лиза, при этом ей удавалось ещё и пританцовывать в такт музыке, звучавшей в наушниках.

Округлые ягодицы Лизы выдавали такие впечатляющие пируэты, что Ева шёпотом посетовала на отсутствие коммуникатора с камерой. И вдруг Лиза, обгонявшая девицу с дредами со ступени помладше, споткнулась и жёстко приземлилась на колени.

— Она ей подножку подставила! — заголосила Ева. — Я видела!

Агнесса остановилась, подала руку Лизе, помогая ей подняться.

— Это она виновата, та девчонка! — Ева указала на уже успевшую убежать девицу с дредами.

— И что она сделала? — спросил подошедший Истомин.

— Подставила подножку, — с нетерпеливым вздохом проговорила Ева.

— Вы уверены?

— Вам, что, доказательства нужны?

— А они есть?

— Камеры кругом, — сказала Агнесса, щурясь на солнце.

— И что, будем разбираться? — спросил Истомин у Лизы, брезгливо осматривающей расцарапанные ладони и колени.

— Конечно! У меня кастинг через неделю, и если не заживёт, я этой пигалице все дреды повыдёргиваю!

— Только попробуй! — грубовато гаркнула виновница падения, вернувшаяся позлорадствовать.

— Ещё как попробую! — крикнула в ответ Лиза. Агнесса перестала щуриться и широко раскрыла глаза, провожая неподвижным чёрным взглядом убегающую любительницу подножек.

— Хорошо, идите в медкабинет, а потом просмотрим записи камер, — удручённо сказал Истомин. И вдруг добавил, обращаясь к Еве и Агнессе: — Три штрафных круга.

— За что?! — взвилась Ева. Агнесса ещё шире раскрыла глаза.

— Вперёд! — Истомин дунул в свисток и указал на противоположный край поля.

Агнесса силой развернула уже собравшуюся возразить Еву и побежала рядом.

После занятия в раздевалке толпились студентки разных ступеней. Лиза появилась с повязками на руках и коленях. Не снимая формы, она подошла к Еве и сказала несколько слов ей на ухо, та бросила короткий взгляд на девчонку с дредами и кивнула.

Нарушительница уже сполоснулась, и теперь натягивала футболку с принтом в виде черепов и залитых кровью костей прямо на мокрое тело. Ева и Агнесса только собирались пойти в душ, когда раздался оглушительный визг. Все девочки замерли, испуганно переглядываясь. Через долю секунды визг повторился, дверь душевой распахнулась, и оттуда с воплями повыскакивали раздетые студентки. Подойдя чуть ближе, Агнесса увидела, как по полу растеклись коричневые потоки, в которых извивались какие-то склизкие существа, а между ними мельтешили огромные тёмные силуэты со множеством лапок.