Скарабей

– Тебе чего здесь надо? Я тебя спрашиваю, физрук несчастный? Ты чего о себе возомнил бык подвальный?
– взревел он, оставив девушку в покое.

Сергей Витальевич сделал неловкую попытку накинуться на Сенсея с кулаками. Сделав всего пару шагов, он запутался в своих спущенных штанах и с грохотом рухнул на пол. Сенсей брезгливо перешагнул через него и подошел к зареванной девице. Та тщетно пыталась прикрыться изорванным в клочья платьем. На столе стояла сильно початая бутылка виски, стаканы и закуска из китайского ресторана. В пепельнице полной окурков дымила непотушенная сигарета. Сняв с директорского кресла Серегин пиджак. Сенсей вынул из его карманов документы, бумажник, ключи и брезгливо швырнул все это на стол.

Протянув зареванной девушке пиджак, он сказал:

– Прикройся! И перестань реветь, я не выношу, когда женщины плачут! Пошли отсюда!

Девушка поспешно накинула пиджак на плечи и, соскочив со стола, заторопилась к выходу из кабинета. Сенсей шел за ней.

Когда девушка проходила мимо распростертого на полу Сергея Витальевича, тот неожиданно попытался ухватить ее рукой за тонкую лодыжку и заревел в голос:

– Считай, что я тебя уволил! Ты не создана для офисной работы!

Сенсей молча, пнул директора в голый зад, после чего не торопясь прошел прямо по нему к выходу из кабинета.

– Я сейчас полицию вызову и на тебя Сенсей заяву напишу о нападении на офис и моем избиении!
– возмущенно вопил наполовину раздавленный Серега.

– Еще про избиение твоего сотрудника не забудь дописать!
– усмехнулся Сенсей, выходя в коридор.

Там он, походя, отправил караулившего его за углом Пашу, в глубокий нокаут. Большая тяжелая бита, выпав из ослабевших рук незадачливого заместителя Сергея Витальевича, словно гигантская кегля, с грохотом покатилась по полу.

Вернувшись с девушкой в спортзал, Сенсей вызвал такси и отправил ее по адресу, который она назвала. После чего продолжил тренировку.

Было понятно, что Серега побоится вызывать полицию и не даст этого сделать своему боевому заму. И уж тем более он не будет писать на Сенсея никакого заявления. Но было понятно и другое. После сегодняшнего цирка Сенсею со всем своим спортклубом придется срочно выметаться из Серегиного подвала. Причем, чем скорее, тем лучше.

– 5 -

Древний Египет, Мемфис.

Дрожащими руками, от осознания того, что совершает немыслимое святотатство, Сети, снял посмертную золотую маску с верхнего конца тряпичного кокона и аккуратно отложил ее в сторону. Не сказать, чтобы маска очень уж была похожа на лицо Нефертау, но, в ней, безусловно, было что-то от оригинала. Возможно, во всем была виновата эта скорбная полуулыбка.

Сети, вдруг, на мгновение показалось, что лишь только он сорвет покровы и бинты, под ними его встретит улыбающаяся живая и здоровая царица, затеявшая с ним какую-то диковинную игру в прятки. Подстегнутый этим обманчивым ощущением, он принялся, остервенело срывать бинты покрывающие голову мумии. Это давалось ему нелегко, так как бинты были пропитаны бальзамическими смолами и маслами. Они распространяли вокруг себя такой едкий запах, что Сети закашлялся, а глаза его начали слезиться.

Помогая себе мечом, он, торопливо, сорвал ненавистные покровы с головы мумии. Первое что ему бросилось в глаза, были страшные седые волосы! Сети нахмурил брови. Несмотря на горе, которое грызло и терзало его изнутри своими острыми клешнями, подобно сотне злых, голодных скорпионов, он был несказанно изумлен. Неужели благовония и таинственные вещества, применяемые парасхитами при бальзамировании, так повлияли на цвет волос его царицы? Нефертау никогда не сбривала волосы с головы, в отличие от остальных частей своего восхитительного тела.

Ее волосы были настолько пышны и длинны, что ей не было надобности стричь их и носить тяжелый парик, сплетенный из чужих волос. Кроме того она красила волосы хной, от чего волосы приобрели медно-красный оттенок, который всегда так нравился Сети. Он бы никогда не спутал этот цвет, ни с каким другим! Однако, то, что он видел перед собой, были не волосы его царственной супруги!

Теперь от лица возлюбленной, лежащей перед ним туго спеленатой в гигантский грязно-серый кокон, его отделяла всего лишь маска из тонкой золотой фольги. Наконец собравшись с силами Сети, отложил меч в сторону и, взявшись обеими руками за маску, осторожно приподнял ее. В следующее мгновение из его исстрадавшейся души наружу вырвался мучительный стон. Под маской было лицо, но это лицо принадлежало не Нефертау! Это было лицо совершенно незнакомой ему старой женщины!

Немного придя в себя и дождавшись, когда на смену отчаянию и злобе придет всеиспепеляющая холодная ярость, Сети уже не нимало не смущаясь, решительно вспорол мечом бинты покрывающие мумию вдоль всего ее туловища. Как он и ожидал, внутри кокона покоилось тело чужой ему женщины. Судя по ее плечам и конечностям, непомерно развившимся в результате непосильной работы, это была какая-то пожилая простолюдинка.

Взревев, Сети с отвращением отбросил от себя жалкие останки рабыни и пружинисто поднялся с колен. Подняв с пола обрывки бинтов, он тщательно обтер об них перепачканные в бальзамических жидкостях руки, а также свой меч. Нехорошо усмехнувшись, он хотел было крикнуть своего верного Техути, который был поистине незаменим в подобных ситуациях, но вовремя вспомнив, что того, по всей видимости, уже доедают крокодилы, недовольно скривился.

– Эй, стража, кто-нибудь!
– крикнул Сети.

Он был уверен, что тщательно вымуштрованные Техути стражники, прячутся где-то неподалеку, чтобы по первому же зову придти на помощь своему повелителю. Действительно из тени на свет тут же выбежал один из них и пал ниц перед Фараоном.

– Поднимись!
– велел он ему.

Стражник мгновенно подчинился.

– Назовись!
– потребовал Сети.

– Меня зовут Эхнасет, мой повелитель!

– Тебе не кажется, что наши имена в чем-то перекликаются? Впрочем, это добрый знак, и с сегодняшнего дня, ты Эхнасет назначаешься новым начальником дворцовой стражи!
– сказал Сети и шлепнул стражника плашмя мечом по плечу, в знак своей особой милости.
– Также ты получаешь привилегию прямого доклада мне в любое время дня и ночи!

– Благодарю тебя мой повелитель!
– проговорил Эхнасет, побледнев от волнения.

– А теперь, я хочу, чтобы ты собрал самых надежных стражников, числом не менее двух десятков! Чем меньше все остальные будут знать, тем лучше! Поэтому мы не будем привлекать никого из наших армейских чинов. У них слишком короткие мысли и слишком длинные языки!
– начал привычно отдавать приказания Сети.
– Пусть седлают лошадей! Для меня вели запрячь колесницу, но не мою! Возьми колесницу Техути, теперь она принадлежит тебе. Ибо, я так сказал! Точно также как и его дом, его земля и все его имущество вместе с домочадцами. Если тебе вдруг понравится его жена и его дочери, оставь их себе, для плотских утех! Если же они, вдруг придутся тебе по не нраву, продай их в рабство! А еще лучше, отдай их в казармы, своим стражникам! Пусть они хорошенько с ними позабавятся! Более того, я настаиваю на этом! Потом подробно расскажешь мне, об их страданиях! Этот пес Техути нанес мне самую страшную рану, какую только можно помыслить! Я так зол на него, что, пожалуй, ему повезло, что плоть его уже пожрали хищные крокодилы! В противном случае я бы специально для него изобрел какую-нибудь особо изощренную пытку и растянул бы ее на множество дней! Чтобы этот шакал на своей шкуре испытал, то что теперь, благодаря ему чувствую я сам!

– Благодарю тебя за доброту, мой повелитель!
– согнулся в почтительном поклоне Эхнасет.

Между тем, Сети продолжал:

– Рабам вели сложить все тряпье и мумию этой презренной женщины обратно в саркофаг и накрыть крышкой. И вообще приберите здесь! А всему этому сброду скажи, что похороны могут продолжаться и идти своим чередом. Также скажи им, что их Фараон впал в неистовство по причине своей невосполнимой утраты! У меня вдруг случился удар, и я теперь не смогу принять дальнейшее участие в процессии! Мы же с тобой выйдем из дворца через потайной ход.

– 6 -

Россия, Ежовск,

наше время.

Хромов трясущейся рукой скрутил крышку с пузатой бутылки и налил себе в стакан очередную порцию виски. Он сидел за огромным столом красного дерева в своем кабинете, расположенном в эркере второго этажа его роскошного загородного особняка. Жадно хватанув обжигающей жидкости, он утер рот тыльной стороной руки и брезгливо покосился на лежавший перед ним заряженный пистолет.

Хромов был занят тем, что решал непростую дилемму - вышибить себе мозги прямо сейчас или обождать некоторое время и посмотреть, как события будут развиваться дальше?