Сказки

— Ящик! — выдохнул старичок. Он тут же позеленел и, схватясь за сердце, вернулся на место. Ему даже в голову не могло прийти, что этот ящик с лимонадом появился тут отнюдь не случайно.

Пиратские планы рушились.

Старички склонили головы друг к другу и засовещались.

— Все равно будем действовать до конца, — решительно сказал предводитель и приготовился достать из портфеля пластмассовый пистолет.

Старички умоляюще посмотрели на него, но предводитель нахмурил брови, и старички покорно расстегнули свои портфели.

— Сдавайтесь! — закричал он и выхватил из портфеля… резиновую куклу.

У другого пирата в этот момент оказался вместо пистолета в руке мяч, у третьего — скакалка.

Пираты недоуменно переглянулись.

В вагоне засмеялись.

Под смех пираты кинулись к выходу. На остановке они не успели отдышаться, как к ним подошел высокий милиционер.

— Следуйте за мной! — строго сказал он.

Старички, втянув головы в плечи, двинулись следом,

Вдруг милиционер что-то почувствовал и быстро повернулся.

Действительно, один из старичков попытался замахнуться на него своими огромными деревянными счетами.

— Что это вы себе позволяете, Сергей Прокофьевич?

Старички, увидев, что их знают даже по имени-отчеству, ахнули и подняли кверху руки, роняя на землю портфели со счетами.

Милиционер (он же наш знакомый робот) подвел пиратов к ближайшему отделению милиции и сказал:

— Заходите. Советую все написать чистосердечно. Заявления о своих проделках сдайте дежурному. А я зайду попозже и проверю.

Старички уныло вошли в распахнутую дверь отделения милиции.

Глава шестая ТРУДНО БЫТЬ ВОЛШЕБНИКОМ

Набегавшись, нагулявшись в первые дни, робот только сейчас как следует задумался. И теперь ему не очень нравилось быть волшебником. Люди кругом куда-то торопятся, спешат. Значит, где-то их ждут. Они в хлопотах и заботах.

А он? Он никому не нужен. Поджав хвост, робот жалобно заскулил. И вдруг…

Что такое? Почему он расклеился? Он же может в любую минуту наколдовать себе сколько захочет друзей. Сейчас вспомним, какие они бывают. И тотчас перед роботом оказалось тридцать застывших фигурок, каждая из которых могла стать его другом, Робот словно в магазине обошел эти манекены. Там были люди и собаки, девочка в сиреневом платьице и мальчуган с рогаткой. И на каждом было что-то написано: "Друг задушевный", "Друг героический", "Друг в беде"… Роботу больше всего понравилась такая же, как и он, собачка с ярлычком "друг задушевный".

И вот уже весело с собакой Дружком бегут они по дороге.

— Я твой самый главный друг, — втолковывал ему Дружок. — Самый дружный друг. Мы с тобой все время будем дружить. И вечером будем дружить. И утром будем. И еще ночью. Ух, как я тебя люблю. Еще мы должны поверять друг другу все-все свои тайны. Да чего мы все время бежим? Давай лучше сядем и будем дружить по-настоящему. Зачем бегать? Лучше дружить сидя.

Но роботу такая подстроенная дружба показалась какой-то нечестной. Друг — это когда он друг настоящий, а не наколдованный.

И он снова одиноко заспешил по мостовой. А может, вернуться к своему волшебнику?..

Вдруг он увидел афишу, которая его очень заинтересовала. Он подошел поближе, чтобы как следует ее прочитать, И вот что там было написано:

"ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ

ПРИГЛАШАЕТ РЕБЯТ В КРУЖОК КИБЕРНЕТИКИ.

Занятия по вторникам, пятницам и воскресеньям"

— А сегодня что? Вторник! Ага! — подпрыгнул он на месте. — Вот с кем мне надо подружиться. Ведь я, как-никак, робот. А они любят кибернетику. Во Дворец пионеров!

Он быстро заспешил по адресу, указанному на афише. Он бежал, радуясь. Он спешил, весь сияя.

Но, к сожалению, было уже поздно. Ребята расходились, и Дворец закрывался. Но робот не мог ждать до пятницы. Поэтому он незаметно пристроился к трем мальчишкам. Кто обратит внимание на собаку!

Невольно робот стал прислушиваться к разговору мальчиков.

— А я тебе говорю, она испугается, аж задрожит, — втолковывал один.

— Бац, и готово! — убеждал другой.

— Нехорошо это, — пытался усовестить их третий.

— Иванов, Петров, Сидоров, до свидания, — прокричал им проходивший мимо мужчина, наверное, руководитель кружка, даже не подозревавший, что работа кружка кибернетики продолжается, но совсем в другом направлении.

Как понял робот, они замышляли на деле применить свои знания. И завтра, когда учительница биологии войдет в кабинет, ее должно ожидать удивительное чудо — душевное приветствие… скелета. Он должен был поднять руку и открыть рог.

— Не пропадать же нашим электромагнитам, — убежденно сказал Иванов, и это решило все дело.

Они ударили по рукам и договорились встретиться завтра пораньше. Один должен был принести магниты, другой — проволоку, третий — батарейки.

А четвертым, о чем они не догадывались, должен был стать робот, который не задумываясь решил принять участие в таком запоминающемся событии.

Глава седьмая, в которой рассказывается, что случилось на уроке биологии

С раннего утра, прийдя в школу самыми первыми, ребята кряхтя ползали по полу кабинета. Они протягивали провода, соединяющие прямой связью скелет с партой, выбранной в качестве штаба эксперимента. Все было готово, когда на месте еще не было и половины класса. Поэтому сидящая половина с огромным удовольствием и интересом поджидала другую половину — еще не знающих об ожившем скелете.

Вот в класс влетел Тарасенко, неся, как всегда, переполненный портфель. Уроки напролет Тарасенко читал художественные книги. О, это был идеальный объект для эксперимента.

— Тарас, подойди-ка к окну, там тебя кто-то снизу зовет, — попросил его Сидоров.

Ничего не подозревающий Тарасенко пошел к окну и одновременно, как и было задумано, он приближался к скелету.

Класс замер. Эту тишину почувствовал Тарасенко и испуганно оглянулся по сторонам. Но отступатъ ему было уже некуда — за спиной затаил дыхание весь класс.

Тарасенко гордо поднял голову и продолжил свой путь.

И тут он наконец поравнялся с электромагнитами. От парты-штаба тотчас пошел приказ: скелет открыл рот и приветливо махал рукой.

Тарасенко выпучил глаза и вытер пот со лба. Потом потряс головой. Скелет не остался безучастным: в ответ он закрыл рот и опустил руку.

Все ребята, крепившиеся из последних сил, чтобы не издать ни звука, наконец захохотали. Визги и крики переполнили класс. Тарасенко покраснел и, сжав кулаки, не знал, на кого ему теперь бросаться. Не на скелет же!