Сказочки

...Когда створки распахнулись и враг проник в комнату, Женечка почувствовал странное и мгновенно унесённое сквозняком удовлетворе ние...

Вернувшись домой, мама обнаружила разбросанные, как обычно, иг рушки, одну тапочку сына, непонятно что делавшую на подоконнике и... И всё. Кажется, милиция до сих пор ищет пропавшего мальчика. Родите ли и родственники не теряют надежды, но я лично думаю, что вряд ли...

Я дописываю эту историю, а на улице совсем темно, и мне ка жется, что в окно за моей спиной заглядывает Зверская Рожа. Это, ко нечно, неправда, но я боюсь обернуться.

Т Ь М А Т Ь М У Щ А Я

Боже, как страшно оставаться одному в темноте! Странные шорохи наполняют дом. Уличный фонарь вонзает в окно ничего не освещающий луч, пронзительный, как нож маньяка. Тени скользят по шторам, возни кая ниоткуда и исчезая в никуда. Некто бесформенный, свившись в клу бок, укрывается в углу за кроватью и иногда шумно вздыхает. В сосед ней пустой комнате раздаются мерные скрипы. Там кто-то тяжёлый, уг рюмый и беспощадный медленно, но неотвратимо приближается к двери. Он растягивает собственное удовольствие и твой страх, как резинку, до предела, пока та не лопнет, и тогда дверь откроется. Но не в эту ночь, господи, пусть не в эту ночь! Пусть под высокой бабушкиной кроватью скребётся н е м ы ш ь, пусть невнятно шушукаются призраки в стенах, пусть крадётся по коридору из ванной в гостиную и обратно б л е д н ы й... Пусть! Только бы никто из них не дополз, не ухва тил, не настиг...

Женечка, накрывшись с головой, исступлённо шептал, отгоняя ужас. Нет, не домовых и прочих злых духов, с ними он давно смирился и научился как-то сосуществовать. Женечку преследовала сама Тьма. Утреннее солнце останавливало её, заставляя уползать под мебель, за биваться в щели пола, но едва начинало смеркаться, как Тьма, будто напившись свежей крови, оживала, чернела и, клубясь, обступала угол, в котором вил себе гнёздышко Женечка. Он был её целью, её жертвой, а она - его хищником. И этот хищник терпеливо п а с свою добычу, по зволяя ей резвиться и даже иногда забывать о своём существовании. До поры. Однако ночь приходила неотвратимо, и Женечка, забиваясь под одеяло, бормотал самодельную молитву:

– Боженька, миленький, не дай Тьме Тьмущей съесть меня, прогони её, пусть ночь быстрее пройдёт, боженька, пусть я скорее засну, а когда проснусь - пусть её не будет!

И он засыпал в конце концов, и наступало утро и спасало, но Мгла не умирала и не уходила, она скрывалась в свои дневные логовища и терпеливо ждала своего ч а с а, и её приход нельзя было предот вратить, как невозможно остановить вращение Земли.

Конечно, темноту по углам комнат видели все, однако взрослые легкомысленно проходили мимо, обидно игнорируя её, и лишь Женечка замечал, что она с каждыми очередными сутками укрепляется, мрачнеет, наливается новой злобной силой, уже и утром пытается задержаться, уцепившись бесплотными щупальцами за ножки шкафов, столов и стульев, а проигрывая борьбу солнечным лучам, еле слышно шипит от ярости. Он чувствовал, что нечто зреет, наливается и готовится лопнуть, как фу рункул, забрызгав округу гноем и кровью.

И как-то раз утро не настало. Взрослые говорили о солнечном затмении, носились с какими-то запачканными стёклышками и даже Же нечку старались вовлечь в свои непонятные и скучные игры, но он не отзывался на их подначивания. Женечка видел, как Тьма свивает своё безмерное дымчатое тело в кольца. Он знал, что она не упустит такого случая. Миг наступил. Домашние у окна закричали особенно весело. Мгла взметнулась и затопила комнату, и подъезд, и дом, и улицу, и город, и весь мир. И Женечку. Когда она отхлынула, стало как-то осо бенно ярко, и все отметили это и поговорили об этом.

И только потом мама увидела Женечку и закричала...

К О Г О - Т О Н А Д О О С Т А В И Т Ь

Некоторые люди не видят снов. Совершенно. Специальные учёные говорят, что так не бывает, что сновидения приходят к нам каждую ночь, просто кое-кто, просыпаясь, их не помнит. Неважно, резуль тат-то всё равно один и тот же.

А вот Женечке всегда что-то снилось. И вот как-то раз привиде лось ему странное. Однажды утром вышел он во двор и встретил птичку. Не воробышка и не синичку, а что-то неожиданно яркое, большое - раз мером с сороку - и весело, как на маскараде, раскрашенное, жёлтое, лимонное, золотое. И так Женечке понравилась птица, что он открыл большой рот и - съел её. Вот так: раз - и всё! И очень просто полу чилось. Хорошо!

Решил Женечка ещё раз попробовать. Бежала тут мимо знакомая со бака Командор. Беспородная такая. Женечка и её - хоп!
– потребил. Даже не жуя. Отлично вышло.

Отправился Женечка по улице прогуляться и всех, кто ему прият ным казался, глотал. А неприятных - тем более. Здорово расчистил ок ружающую среду.

Вернулся Женечка домой (подъев по пути нескольких приятелей и девочку Марьяну) и для почина дядю умял. Начинать с родителей было всё-таки неудобно. Мало ли что. Могут наказать. Дядя пошёл легко, даже запивать не понадобилось. А вот с бабушкой вышла заминка. Большая она, толстая и убежать пыталась. Однако в кухне её Женечка настиг. Там лимонад в холодильнике очень кстати обнаружился. Запил.

Я не говорил, но в процессе поглощения пищи юный организм Же нечки, естественно, усваивал питательные вещества, рос и развивался. Стал Женечка большой, даже немножечко страшный. Рот тоже расширил ся - в пол великаньего лица. Впрочем, это только облегчало процеду ру питания.

Наконец дошла очередь и до родителей. В последнее время как-то начали они Женечке надоедать: расспрашивали, воспитывали, да и вооб ще... Короче, утилизировал. Мама на вкус оказалась приятнее.

Больше дома народу не оставалось. Женечка снова вышел на улицу, только теперь действовал методичнее, последовательнее. Никого не пропускал. С соседками поздоровался и - ам! Кошка пробежала - да! За ней пёс, на этот раз неизвестный Женечке. Ничего, в процессе позна комимся. Машины вместе с пассажирами, прохожих с хозяйственными сум ками или просто так, без дела болтающихся, птиц, рыб в зоомагазине, лошадей из проезжающего мимо фургона - вместе с фургоном... Некото рые успевали ругаться, но Женечка не обидчивый. Передохнёт малость - и по новой.

На десятый или на пятнадцатый день поднялся с газона (в подъезд он войти теперь не мог: не помещался) вовсе уже громадный Женечка и обнаружил, что есть-то некого. Только кое-какие случайно не прогло ченные вещи и прочие выпавшие неудобоваримые предметы по углам валя ются. Между тем развившийся аппетит пищи требует. Однако так и с го лоду умереть недолго, понял Женечка и заплакал. Горькими - от пере избытка солей в организме - слезами. И от собственных рыданий проснулся.

Лежит он, оказывается, во дворе на газоне, вокруг разная обор ванная дрянь и шваль набросана, что он изо рта выплюнул, а более ни кого нет. Побежал Женечка по улицам, да только прохожих ни души, и проезжих, и пролётных... Тут-то он и сообразил, что вовсе это был не сон. Вновь зарыдал Женечка и направился еду искать по разным холо дильникам. Что ему ещё-то делать оставалось?

Пища, конечно, кое-где обнаружилась, а вот телевизоры не рабо тали, и поговорить было не с кем. Загрустил отчего-то Женечка, даже отощал. Опечалился. Началось у него полное несварение желудка. С каждым днём ему делалось хуже и хуже, и однажды он умер. От тоски и энтероколита.

А всё потому, что всех съедать нельзя. Кого-то надо было оста вить.

С А Т У Р А Т О Р

В цехе у Женечкиного папы стоит аппарат с жутким названием "Са туратор". Папа говорит, что это совсем не опасная штуковина, наобо рот, очень даже полезная, поит всех проходящих газированной водой, причём совершенно бесплатно. Он и сына приглашал на работу, чтобы развеять беспочвенные страхи, но Женечка не пошёл. Он знает, что бе зобидная дотоле машина, едва завидев его, заскрежещет чугунными шестерёнками, залязгает стальными нержавеющими зубами, взовьётся в воздух и, ринувшись в мёртвую петлю, в одно мгновение раздробит его тело в сплошную кашицу с неразличимыми деталями. А потом, может быть, снова станет хладнокровно производить на свет безвредную ши пучку.

И проезжей части дороги Женечка боится. Когда он переходит шоссе, то внутренним оком видит жадный интерес всех этих "Жигулей", "Мерседесов" и "Тойот" к своей беззащитной плоти. Стоит на мгновение утратить бдительность - и железная автомобильная река сорвётся с места, захлестнёт неотвратимой волной и ничегошеньки не оставит.

Женечка растёт, отчётливо видя стальные челюсти окружающей действительности. Он где-то читал, что гурманы во Франции поедают устриц живьём. Вроде бы так особенно пикантно получается. Женечка ощущает себя моллюском, уже попавшим на язык и за миг до того, когда зубы сомкнутся и примутся ж е в а т ь. Клыки вот-вот вонзятся, за работают-замесят коренные, однако этого пока не произошло, мгновение тянется, тянется, просвет ещё остаётся, и мы существуем.