Сказочник
Шрифт:
Ийлур оглянулся в надежде увидеть границу Черных песков – но не разглядел. Она терялась в бурой дымке, как будто в воздух поднялась туча кроваво-красной пыли. Зато ближе и чуть севернее... Дар-Теен сглотнул вязкую слюну. Сердце с разбегу ухнуло в лед: там, где заканчивалось странное бурое облако, из тверди Эртинойса в небо устремилась аспидно-черная игла.
– Что это?!! – проорал Дар-Теен, – там, черное?
– Где? – встревожилась элеана. Но тут же, обернувшись, спокойно объяснила, – это башня Могущества, построенная серкт. Ты ее что, никогда не видел?
«Не видел...» – он
Башня упиралась в самый небосвод, даже облака – странного охряного цвета – плавали ниже ее верхушки. Присосавшись к синеве, словно паук к пойманной мухе, черная игла пила само небо, и не только: Дар-Теен явственно ощутил, как толчком отлила кровь от сердца. Один пропущенный удар – и снова все в порядке, только вот... Странное, необъяснимое чувство, что самого тебя становится как бы меньше, и жизнь укоротилась на один короткий миг...
– Отвернись и не смотри! – гаркнула Андоли, – ты уже серый весь, еще помрешь по дороге!
Ийлур дернулся, приходя в себя и с трудом перевел взгляд на блекло-зеленый атлас холмов, где чернела воронка, провал, вход в город Мертвых... Кар-Холом.
«Неужели там сейчас кто-то живет?» – Дар-Теен решился, оторвал заледеневшие пальцы от седельной луки и вытер глаза.
– Между прочим, это не самое плохое место, – как будто подслушав его мысли, съязвила элеана, – туда серкт не суются... Да, наверное, им уже все равно. Все, что хотели, они уже и так сделали, и никто им не помешал.
– А как же духи погибших? – Дар-Теен, словно зачарованный, смотрел в приближающуюся кляксу провала.
– Они по-прежнему там! – бодро прокричала Андоли, – но они не мешают! Наоборот, все думают, что серкт убоялись именно их и не сунулись в последнее прибежище!
«Понятно», – Дар-Теен кивнул.
Хотя, на самом деле, ему хотелось получить в распоряжение пару-тройку дней, чтобы получше разобраться, что происходит в Эртинойсе и как его, ийлура, занесло непонятно-куда.
И в этот миг крылан начал снижение. Сделал он это виртуозно, так, что дух захватило: попросту сложил крылья и начал камнем падать.
Позже... Дар-Теен отчаянно стыдился того, что произошло до приземления. А пока – ему действительно показалось, что помесь щера и летучей мыши решила их угробить. И Дар-Теен, зажмурившись, что есть силы завопил.
… Кар-Холом.
Как выяснилось, там и вправду жили. Самые обычные кэльчу, немногочисленные остатки народа Хинкатапи.
И ржавая, грохочущая как сотня пустых ведер бадья послушно спустила команду Шеверта в город. Крыланов оставили наверху, перепоручив седому и невероятно ворчливому кэльчу, который при виде живого ийлура только рот раскрыл, но ничего не стал спрашивать.
В потемках замерцали синие огоньки неупокоенных духов, они взметнулись, как комариная стая, и моментально облепили вновь прибывших, легонько касаясь лица, шеи и рук. Прикосновения были неприятными, но не болезненными, и в мысли никто не пытался влезть, чему ийлур был несказанно рад.
Потом Шеверт, кряхтя и вздыхая, достал из сумки череп неизвестного создания и насадил на подобранную тут же подгнившую палку. Во мраке кость
мягко светилась, получилось подобие факела – одному виду которого, впрочем, могла позавидовать и богиня Тьмы Шейнира.Никто их не встречал. Некоторое время они брели меж засыпанных землей и камнями развалин – но не наугад, а по проторенной дорожке. А потом завалы кончились, и Дар-Теен увидел нетронутые гневом Покровителей своды гигантской пещеры. Дальше начиналась широкая дорога, старательно вымощенная кусками белого мрамора. Кое-где сквозь потрескавшиеся камни пробивался мох странного лилового цвета, похожий на бахрому, и этот же мох наплывами украсил покривившиеся стены одноэтажных домов с плоскими черепичными крышами. Жилища эти пустовали, и давно: ни проблеска света не мелькнуло в пустых глазницах окон.
– Ну, все могут идти по домам, – устало сказал Шеверт, – только ты, Топотун, все же отнеси Хитреца его брату... А ты, северянин, обопрись на меня, и пойдем к старейшине Керу. После я отведу тебя к Эльде, она знахарка, поставит тебя на ноги.
– А я? – пискнула Андоли.
– Я же сказал, все по домам, – не без раздражения повторил Сказочник.
Элеана шмыгнула носиком и отвернулась, а Дар-Теену стало ее жалко.
– Пойдем ко мне, – не преминул предложить Топотун.
Одной рукой он придерживал тело Миля, переброшенное через плечо, а другой попытался цапнуть элеану за локоть – но она вывернулась и с внезапной злостью в голосе отрезала:
– Сказочник сказал домой – значит домой!
Развернувшись на пятках, Андоли скорым шагом пересекла улицу и скрылась в одном из переулков, легкая и стремительная, словно ласточка. Да она и была птицей небесной, только почему-то бескрылой...
Топотун жадно смотрел ей вслед, но ничего не сказал – молча поплелся в противоположном направлении.
– Вот и замечательно, все разошлись, – Шеверт потер ладони, – а мы с тобой сейчас поговорим с Кером, это наш старейшина. Пусть решает, что с тобой дальше делать...
– А разве я сам не могу решить?
– Хе-хе, как же ты сам решишь, если не знаешь, откуда здесь появился?
Дар-Теен так и не нашелся, что возразить.
Он оперся на широкое плечо кэльчу и послушно захромал по дороге.
– Ты того... – Шеверт осекся и замолчал. Дар-Теен терпеливо ожидал продолжения, и оно, конечно же, последовало.
– Я вот что хочу сказать, – пробурчал Шеверт, – не хотел, ну да ладно. Наверное, ты неплохой парень... Насчет ключа, помнишь?
Ийлур кивнул. Сколько угодно можно гадать, что именно имел в виду Сказочник...
– Когда тебя нашли, у тебя за пазухой была спрятана записка, – выпалил на одном дыхании кэльчу, – я ее забрал, а теперь верну. Только ты скажи, будь добр, правду... Понимаешь, о чем там написано?
В пальцы лег свернутый трубочкой пергамент.
– Давай, присвечу, – Шеверт заботливо сунул под нос «факел».
– Что ж ты сразу не отдал? – ийлур прищурился на кэльчу, но тот и не думал смущаться.
Ответил безмятежно:
– Не знаю. Думал, что так будет лучше, хотел к тебе присмотреться... Гнилые топи слишком плохи для того, чтобы там найти кого-то действительно хорошего. Ладно, читай.