Сказочник
Шрифт:
«Три лучника», – уныло подсчитал Шеверт, – «бедняга Топотун...»
– Бежим.
И, оттолкнувшись руками от сырого песка, Сказочник рванулся вверх по склону, к выступающей мысом глыбе. Он совершенно не представлял себе, что делать дальше; серкт было слишком много для них троих, и спрятаться по большому счету было уже негде. Ийлура, едва поспевающего за ним, Сказочник даже в расчет не брал.
Тем временем серкт окружили Топотуна, кто-то наклонился к распростертому на песке кэльчу, и дальше – не задерживаясь, легко двинулись следом за улепетывающей дичью.
– Вот божье проклятье! – сердце, казалось, из последних
Шеверт на мгновение задержался, оглянулся – и тут же едва не получил стрелу в глаз. Дернулся в сторону, совершенно случайно, и стальной наконечник горячо обжег щеку. Ийлур подхватил его под локоть, потянул за собой.
– Похоже, кончился наш поход, а, Сказочник?
Шеверт только сплюнул в песок вязкую слюну. Ноги казались парой неподъемных колодок, а ведь надо было бежать, бежать...
«Покровитель, если ты меня слышишь, не дай мне снова попасть в подземелья!»
Задыхаясь, Шеверт в последний раз глянул на преследователей: сильные и стремительные, они неумолимо настигали. Вот уже и мечи взяли наизготовку, странной, серповидной формы...
И вдруг стало ясно, что – нет. Еще не все потеряно.
Потому как, увлекшись погоней, чужаки потеряли из виду маленькую элеану... И даже не сразу поняли, что происходит, один за другим падая в жухлые кустики.
Шеверт зажмурился – крепко-крепко – чтобы серые мошки перестали прыгать перед глазами. А потом, глотнув напитанного солью воздуха, скомандовал:
– Назад. Назад, северянин, побери тебя Бездна! К элеане!
Сообразив наконец, откуда пришла беда, шестеро оставшихся серкт живо развернулись к Андоли, которая теперь оказалась у них на виду – и которой, к сожалению, бежать было совершенно некуда, путь отрезала скала.
Еще немного – и сомнут, растопчут маленькую фигурку... Андоли хладнокровно отпустила тетиву, и еще один серкт оказался на песке.
«Пятеро! Пятеро!» – Шеверт едва не завопил от восторга.
Элеана отбросила ставший бесполезным лук и схватилась за палаш. И больше Сказочник ее не видел – он с ходу, росчерком клинка, уложил золотокожего серкт, тут же резко присел – пропуская над головой сверкающий серп, рванулся вперед, метя в незащищенный живот врага...
По правую руку сражался ийлур, меч легко порхал в его руке, и каждое касание оставляло темно-алую полосу, и глянцевые бусины сыпались на землю, тут же впитываясь в песок и застывая неприглядными бурыми пятнами.
«А он ничего», – подумал уважительно Шеверт и решил не жалеть, что взял северянина в поход. Сражался ийлур в самом деле мастерски – верно, если бы не нога, так и вовсе летал бы над битвой.
Потом... внезапно стало тихо. Только кто-то из серкт, тот, кто еще был жив, хрипел и скреб пальцами песок.
Андоли, утирая пот со лба, подошла к раненому врагу. Тот, оказывается, был в сознании, и даже вскинул руку, в последней попытке остановить сверкающее лезвие...
– Все равно не жилец, – буркнула элеана и отвернулась. Узкие плечи вздрагивали, и руки тряслись так, что она не сразу смогла вложить палаш в ножны – но Андоли изо всех сил пыталась показать, что ей не в новинку добивать поверженного врага.
Шеверт покосился на северянина – и, к собственному неудовольствию, понял: тот смотрел на элеану с искренней жалостью.
– Топотун. Что там с ним?
Андоли успела и туда. Но, едва присев на корточки, тут же поднялась и молча развела руками.
«Что ж ты
не рыдаешь по погибшему дружку?» – вертелась у Шеверта на языке колкость.Но он промолчал, потому что следующей, разрывая ну куски душу, пришла иная мысль:
"Покровители! Что я скажу его матери?!! Что?.."
Сказочник устало присел на теплый еще от солнца валун и механически сунул в рот веточку хибиса. Так, на всякий случай, чтобы плохо не стало.
Дар-Теен, чуть хромая, тоже подошел к Топотуну – а потом осторожно обнял маленькую Андоли за плечи и прижал к себе.
– Ну вот, пошло-поехало, – буркнул Шеверт.
Он начинал злиться на себя, хотя и не знал, за что. За то, что бескрылая элеана предпочла искать утешения у невесть откуда взявшегося чужака?..
«Что ж ты ее сам не утешил?» – пропищал в душе ехидненький голосок, – «а теперь и локти кусаешь?..»
– Эй, – сердито сказал Шеверт, – надо двигаться дальше. Как бы подкрепление не подоспело.
– А если они нас ждут по ту сторону портала? – резонно поинтересовался северянин, – вдруг они нашли портал?
Шеверт едва и сам в это не поверил, но тут же обозвал себя дураком.
– Не забывай, ийлур, что портал имеет определенное направление. Оттуда они не могли попасть сюда, потому как путь ведет отсюда – туда. Ну так что, двигаемся дальше?
... Само собой, никуда они не двинулись. По крайней мере до тех пор, пока над телом Топотуна не образовался невысокий курган, сложенный из увесистых и выбеленных морской солью голышей. В небе засиял хрустальный рожок молодого месяца, загорелись низкие, крупные звезды – а элеана все торчала над курганом, хмурилась – но ни единой слезинки больше не покатилось по бледным щекам. Дар-Теен молча сидел на валуне и глазел на морскую гладь, черную и блестящую; на лице ийлура была тоска, скорее всего – тоска по далекому прошлому, а может быть и по тому, что исчезло из его памяти. Но кто поймет?
Чувствуя себя совсем виноватым, Шеверт подошел к Андоли и положил ей руку на плечо.
– Послушай, м-м-м... Я понимаю твою скорбь, но... мы должны идти дальше. И еще – спасибо тебе. Ты спасла нас сегодня.
Андоли резко повернулась к нему, и Шеверт оказался совершенно беззащитным перед больными глазами скорбящей женщины.
Она аккуратно, двумя пальчиками, убрала его руку с плеча.
– Я знаю, что ты меня не очень-то жалуешь. Так к чему теперь слова?
Андоли устало побрела к скалам, загребая носками башмаков песок и бормоча ругательства. Не доходя до сваленных в кучу мешков, элеана обернулась, картинно всплеснула руками.
– Ну, что уставились? Сказочник хотел двигаться дальше – ну так и пошли. Здесь больше делать нечего.
Ийлур молча покачал головой, бросил на Шеверта укоризненный взгляд и направился к своим вещам. Так, словно Шеверт и был виноват во всех невзгодах, свалившихся на отряд...
«Да что они, сговорились, что ли?»
Вот уж воистину, они вышли из Кар-Холома в недобрый час!
...Но с порталом все-таки повезло. Он не только остался нетронутым серкт, но, судя по всему, они даже не обнаружили входа. Потайной лаз, словно оставленная дождевым червем норка, ввинчивался в гранитную глыбу и полого уходил вниз. Пахло морем. Шорох прибоя здесь был слышен так отчетливо, как будто низкие своды норы десятикратно усиливали голоса волн.