Скидамаринк

– В 1875 году, – ответила Барбара, которая тоже уже нашла соответствующую статью, – опять мимо.

Каждый раз, когда нам казалось, что идей больше нет, кто-то называл очередное имя, всплывшее из глубин памяти.

– Я вспомнил один роман, который назывался «Элена» и хранился в библиотеке моего отца, – сказал священник, – что-то скандинавское начала века

– Точно, – ответил Джемерек 10 секунд спустя, – Элена (1902), роман финского писателя Арвида Ярнелельта.

Витторио и я перерыли все атласы, в поисках городов, гор и холмов, название которых хоть как-то напоминало бы Элен или Элена. Но это ни к чему нас не привело, единственное, что мы нашли в этом атласе, хоть как-то схожее с нашими критериями, это город Элена, ставший столицей Монтаны в 1889 году. Но мы на этом останавливаться не стали, так как это название и дата были всего лишь совпадениями и к нашему расследованию никак не относились. Так как мы ничего не нашли, то решили изменить подход к поиску и сосредоточиться на нас самих, ведь сообщение было отправлено лично нам. Начали с пра-пра-бабушек, процесс пошел довольно быстро, так мало кто из нас помнил так много, особенно мы с Барбарой, которые вообще ничего не знали о таких далеких родственницах. Мы пытались вспомнить всех Элен, которые были в наших жизнях. Магнус вспомнил свою учительницу, у которой росли волосы над верхней губой, и которая терроризировала его все детство. Все в школе называли ее «женщина с бородой». Витторио поведал нам о своих сексуальных фантазиях, которые были у него в возрасте 16 лет, после просмотра оперетты Жака Оффенбаха «Елена Прекрасная» с Сабриной Опулини в главной роли. У этой знаменитой итальянской певицы были такие формы, что могли заставить его позабыть про обед целомудрия. Было приятно слушать все эти забавные истории, но к тому моменту, когда опустилась ночь, мы все еще оставались на том же этапе, что и в самом начале.

Отсчет времени все продолжался.

Глава 10. Пьяная ночь.

Около десяти часов Барбара, зевая, выключила свой компьютер.

– На сегодня хватит, мы все равно уже ничего не добьёмся.

– Согласен с вами, – пробормотал Витторио, который уже почти спал в своем кресле.

– Думаю, мы заслужили алкогольную паузу, – сказал Магнус.

Барбара удивленно вскинула брови.

– Можете не рассчитывать на мое участие в общей пьянке, – предупредила молодая женщина, пока Джемерек зажигал три свечи в серебряном подсвечнике.

– Несколько бокалов вина все равно лучше, чем все те таблетки, которые вы употребляете, – ответил он. К тому же я не предлагаю напиться. Я вас приглашаю на урок истории, на путешествия в прошлое.

Уже второй раз за день мы упоминали про наркотическую зависимость Барбары, и тот взгляд, которым она нас окинула, говорил о том, что лучше бы нам закрыть эту тему, если мы хотим остаться целыми и невредимыми.

Витторио, заинтересованный «алкогольной паузой», поднялся со своего места и попросил разъяснений.

– У меня есть несколько бутылок вина большой ценности, – поведал Магнус. Я их берег для особого случая, но после визита Моми я сказал себе, что было бы неплохо открыть их в виду хрупкости земной жизни.

– «Когда солнце зайдет, увидят величие», – сказал Витторио, облачив в слова то, что мы все чувствовали.

– Евангелие от Святого Марка? спросил я.

– Нет, Сенека, – уточнил он, поправляя повязку на ухе.

– Хватит слов! воскликнул Магнус. Кто меня любит, тот пусть идет за мной.

Выйдя через маленькую дверь в холле, мы спустились по каменной лестнице в подвал. Пол был усыпан песком и гравием.

– Не жарко, – сказал я, жалея об оставленной в доме куртке.

– Это сделано специально, Тео, температура поддерживается на уровне одиннадцати градусов.

– А что произойдет в противном случае?

– Если будет слишком холодно, старение вина замедляется, и теряются некоторые его ароматы, а если будет слишком тепло, то вино будет развиваться слишком быстро под действием дрожжей и бактерий.

Перед нами были разложены сотни бутылок на металлических стеллажах.

– Здесь полно пыли, – поморщилась Барбара, беря одну бутылку.

– Эй! Ничего не трогайте! Магнус бросился к ней. Вино нельзя взбалтывать.

Он с бесконечной осторожностью вернул бутылку на место.

– Я поднимусь наверх, – сказала Барбара. Представьте, что Моми решит нанести нам визит, а мы заперты тут.

Джемерек нас обнадежил:

– Собаки охраняют.

– Не так уж хорошо они охраняли, когда нам оставляли сообщение на столе. Да и вообще, Моми способен съесть ваших собак, – сказала она, поднимаясь по лестнице. Жду вас в библиотеке.

Уход Барбары не смутил Магнуса, он медленно ходил между полок, останавливаясь на несколько минут перед каждой бутылки для изучения этикеток.

– Поторапливайтесь, профессор, вы нас заморозите, при всем к вам уважении, – сорвался Витторио, пользуясь тем, что единственная женщина в нашей команде уже ушла, и можно было использовать не столь изящный язык.

После долгих колебаний, Джемерек все таки остановился на одной бутылке, и мы вернулись к Барбаре.

Когда он поставил бутылку на маленький стол, мы, наконец-то, смогли разглядеть название этого сокровища – Chateau Margaux 1961 года.

– А, бордо! воскликнул я. – Мы, французы – но Магнус поспешил прервать меня.

– Не так быстро. Не забывайте, что Аквитания была английской колонией более трехсот лет.

– Как, девятьсот лет назад

– Это уже история? уточнил священник заинтересованно.

Магнус прочистил горло, чтобы заговорить своим любимым профессорским тоном:

– Все началось, когда красавица Элеонора, герцогиня Аквитании вышла замуж за Луи VII, короля Франции в 1100 году. К сожалению, этот царь более жаждал общения с Богом, чем с женой, при всем уважении к вам, Витторио.

Священник все таки выдавил из себя улыбку. Джемерек продолжал свой рассказ:

– Разочарованная отсутствием энтузиазма у своего мужа, королева по достоинству оценила рыцарей и поэтов двора. Это, конечно, очень не понравилось мужу, и он расторгнул брак.

– А при чем тут вино?

– Я подхожу к этому. Разведясь, Элеонора вернула свои владения, а потом отдала их в качестве приданного своему второму мужу – Генриху Плантагенету. Таким образом, город Бордо стал британской территорией на триста лет, и именно в это время под англо-саксонским влиянием налог на вино был отменен, что позволило увеличить его экспорт.

– Странная и грубая эпоха, – дополнил я. Так как вино разливали в бочки, не существовало определенной процедуры его хранения, и вино из лучших сортов винограда продавали молодым, а когда вино состаривалось, его продавали бедным.

– Так вы будете открывать бутылку, меня усыпят ваши исторические тирады, – сказала Барбара, размахивая штопором.

– С удовольствием, – сказал Магнус, беря инструмент в руки. Будем следовать всем этапам. Первый этап презентация напитка. Chateau Margaux 1961 года. Благодаря идеальным климатическим условиям того года, был получен фантастический урожай, который считается одним их лучших в XX веке.

В то время как Магнус рассказывал все это, Витторио откупоривал бутылку с величайшими предосторожностями, чтобы не раскрошилась пробка, ставшая хрупкой с годами. Как только у него это получилось, он вытер шею платком, достав его из кармана брюк. Когда он уже собрался наполнить первый бокал, Магнус, остановив его жестом, открыл ящик стола и достал оттуда хитроумное маленькое приспособление, которое вставлялось в горлышко бутылки и позволяло наполнять бокалы, не проливая ни капли. Когда бокалы были наполнены, и мы собирались попробовать напиток, нас снова попросили проявить немного терпения.