Скрытая одержимость

Боль, должно быть, была написана на моем лице. По ее словам, женщина, очевидно, видела много страдающих людей.

– Спасибо, - ответила я мягко.
– Я буду об этом помнить.

– Хорошо, - она потянулась к дверной ручке.
– Отдохните. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. Завтрак с восьми до одиннадцати утра. Увидимся позже.

Миссис Дробридж начала закрывать дверь, но я схватилась за ручку.

– Могу я получить завтрак в свою комнату? Мне… нужно побыть одной.

– Конечно. Я принесу его тебе в восемь тридцать. Спи спокойно. От чего бы ты ни убегала, здесь ты будешь в безопасности.

Оставшись одна, я быстро приняла душ, после чего залезла в прохладную постель, одетая в одну из футболок Дианы. Больше никакого сна голышом. Прежде чем уснуть, я обняла подушку, будто она была человеком, уютным плюшевым медведем. Мне нужно было за что-то держаться. Ухватиться за мысль, что я не совсем одна. Но я была в одиночестве. Внутри меня не было ничего, кроме страха, что этот вновь обретенный кусочек рая не продлится долго, и Джуд, в конце концов, найдет меня.

*** 

Мой телефон зазвонил снова незадолго до шести утра. Зачем я его вообще включала? Кроме Дианы и фирмы по прокату автомобилей, ни у кого больше не было моего номера.

Спросонья я открыла глаза и уставилась в мигающий экран. Неизвестный номер. Это могла быть Диана, но я не хотела отвечать на вопросы, на которые у меня не было ответов. Сердце разрывалось от потери друга, но моя жизнь в Мэдисоне закончилась.

Я смотрела на мигающий экран, пока телефон не перестал звонить. После чего снова его выключила.

Мысли перенеслись к Джуду. Он провел всю ночь, выискивая меня по улицам Мэдисона? Наткнулся ли он на ошибки, что я допустила? Я была уверена, что он мог обнаружить пропажу денег.

Несмотря на расстояние между нами, я все еще не могла распутать твердый узел в своем животе. Его одержимость мной была такой сильной и опасной. Что если он никогда не бросит поиски?

Не в силах вернуться ко сну, я осталась под одеялом с закрытыми глазами. Я встала через час и снова стояла под душем, очищая себя, отчаянно пытаясь смыть следы, оставленные Джудом. Только я вышла из ванной, в дверь постучали, и услышала, как по ту сторону двери послышался голос миссис Дробридж.

— Иду.

Я затянула один из халатов, висящих на крючках за дверью и, завязав пояс на талии, подошла к двери. Заглянула в замочную скважину, но никого там не увидела. Я нахмурилась. Ведь точно не шла так долго.

Затаив дыхание без причины, я открыла дверь и выглянула в коридор. Когда я опустила голову, увидела поднос для завтрака, который был заполнен несколькими хлебобулочными изделиями, маслом и джемом, яйцами и сосисками. Миссис Дробридж просто уважала мое желание побыть одной.

Открыв дверь шире, я внесла поднос внутрь. Убедившись, что дверь была заперта, я вернулась в комнату и села на не заправленную кровать, устраивая поднос на своих коленях. Подол халата задрался, и я увидела темную отметину на ноге – один из «сувениров» моего мужа. В мгновение ока мой разум попытался вернуть меня туда. Я покачала головой и прошептала себе, что находилась в безопасности. Он был далеко и больше никогда меня не обидит.

Я улыбнулась, взяв пончик с белой керамической тарелки. В центр была воткнута зубочистка с маленькой табличкой. Добро пожаловаться в отель «Дробридж». Мой рот наполнился слюной, когда я поднесла его ко рту, но опустила его, когда заметила кухонное полотенце, аккуратно сложенное на одном конце прямоугольного подноса. Оно было для того, чтобы вытереть руки? Какой был смысл, если я могла помыть их в ванной?

Положила пончик обратно на тарелку. Что-то было под кухонным полотенцем. Я приподняла уголок. Мое сердце остановилось в то же время, как поднос соскользнул с колен и упал в беспорядке у моих ног.

Я вскарабкалась по кровати назад, будто кто-то меня преследовал, и прижала ноги к груди, вздрагивая. Не отрывала взгляда от идеальной белой каллы, которая теперь была покрыта ярко-красным джемом, создавая такой вид, будто кровоточила.

Глава 27

Это должно быть, совпадение. Откуда миссис Дробридж было знать, что каллы были моими любимыми цветами? Нет, это не могло ничего значить. И все же, это значило все. Это было предупреждение.

Я сидела на своей кровати и дрожала, казалось, час. Меня поразило то, что приехать в Серендипити оказалось ошибкой. Город был слишком близко к Мэдисону. Мне следовало переехать в город побольше, в место, где достаточно людей, чтобы проглотить меня, где я смогла бы спрятаться от своего худшего кошмара. Может быть, мне нужно было стать новой личностью и сделать все, чтобы ему было еще труднее меня найти.

Успокоив дыхание, я снова проверила, что дверь была заперта, закрыла все окна, а затем собрала содержимое подноса для завтрака с пола. Кухонным полотенцем я вытерла беспорядок. Мой голод полностью исчез.

Чтобы убедиться, что я ничего не выдумала, я позвонила миссис Дробридж, которая ответила звонким утренним голосом.

— Ты получила свой завтрак? — спросила она, узнав мой голос. — Я не люблю беспокоить своих гостей. Они приходят в гостиницу «Дробридж» для уединения, и это то, что они получают, — она остановилась и вдохнула. — Могу я тебе еще чем-нибудь помочь, дорогая?

— Я... — я облизнула губы, и мое сердце начало колотиться. Я боялась ответа еще до того, как снова заговорила. — Спасибо вам за цветок. Прекрасен... он прекрасен.

— Какой цветок, милая?

Это было все, что мне требовалось услышать. Телефон выскользнул из моей потной хватки и с глухим стуком упал на пол.

Я все еще могла слышать отдаленный голос миссис Дробридж на другом конце провода, но я не могла поднять телефон. Обхватив ноги руками, я раскачивалась взад и вперед, рыдая долго и сильно.

Это должен был быть именно он. Он знал, где я находилась. Джуд просто выжидал, прежде чем прийти за мной. Я была в ловушке. Если он знал, что я остановилась в гостинице, ему будет известно, когда я прихожу и ухожу. Я не могла выйти из комнаты. Но опять же, он нашел способ подсунуть цветок на мой поднос для завтрака. Если бы он хотел добраться до меня, что бы его остановило?

Я заглянула через дверь спальни к входной двери, пытаясь прислушаться к звукам снаружи. Но стук моего сердца и рыдания были слишком громкими, чтобы позволить мне что-нибудь услышать.