Скверные девчонки. Книга 2

— Вот и рынок сбыта, — подумала Джулия. Но у нее даже зачесался затылок, когда она обдумывала потенциальные размеры этого рынка и, в соответствии с этим, строила дальнейшие планы. Молодые люди, фланировавшие каждую субботу по Кинг-роуд, имели деньги, которые могли легко тратить. Джулия рассудила, что если они так много тратят на одежду, то могли бы выделить какую-то часть и на убранство своих комнат. Если, конечно, им предложить товар дешевый, красивый и новый. Самое главное — новый.

В течение этой весны и лета она тщательно выискивала товары, которые удовлетворяли бы ее собственный вкус. И как только она стала искать, тут же увидела массу возможностей.

У Питера Джоунса она почти наткнулась на несколько складных столиков и табуреток. Они были свалены за садовой мебелью: картонное покрытие было слишком тонким, а раскраска отвратительной, но зато сама идея была хороша. В дизайнерском магазине, на столе у Феликса она подобрала детали кресла квадратной формы, обтянутые алым винилом, и решила, что это тоже сгодится. Только слишком дорого стоит. Нельзя ли сделать его подешевле? В магазине светильников она увидела японские бумажные фонарики, которые можно было использовать в качестве абажуров, затем огромные белые стеклянные абажуры, дающие мягкий спокойный свет. На рынке кустарных изделий она облюбовала покрашенные вручную свечи в виде яблок, мороженого и бутылок от кока-колы, и там же, месяц спустя, она встретила девушку, продававшую атласные диванные подушки в форме губ, ушей и ладоней.

Ей нравилось, когда она натыкалась на что-то необычное, что заставляло искать еще усерднее. Особенно ей нравились вещи забавные, вызывающие или остроумные, которые заставили бы Джорджа высоко поднять брови и слегка содрогнуться.

Джулия знала, что все, что она уже где-то видела, было бы не ново. Ни в коем случае нельзя было копировать: весь фокус заключался в оригинальности. Она должна была буквально выследить свой товар у самого источника и была уверена, что если бы у нее было время посвятить себя этому занятию и хоть какая-то поддержка, она бы добилась успеха. Весь фокус заключался в том, чтобы выставить всю эту ошеломляющую коллекцию в одном месте. В магазине. Скажем, в магазине, который был бы местом встреч, где можно было бы посидеть и поболтать и где сдавались бы помещения, как, например, это делается в «Мэри Квонтс Базар», где продается одежда. И назывался бы он «Взрыв» или «Выстрел». Или просто «Композиция».

Томас Три настоял на том, чтобы пообедать вместе, чтобы отпраздновать начало дела. Банк согласился на выплату значительного кредита без всяких гарантий.

— Если я открою магазин, — спросила Джулия, — смогу ли я найти достаточно такого необычного товара, как ваши кресла?

Томас посмотрел на нее. Она помешивала свой кофе. Ее глаза ярко блестели.

— Десятки, — ответил он. — Люди, с которыми я учился в колледже, изобретают необычные вещи. Основная проблема — найти рынок сбыта. Люди весьма консервативны. Как моя мать. Ей нравится полированное темное дерево и цветная обивка.

Джулия улыбнулась.

— Как и Джорджу Трессидеру, за исключением его любимых ситцев и инкрустированного орехового дерева. — Она решительно посмотрела на Томаса и сказала — Томас, если я открою магазин, могу я получить исключительное право на продажу вашей мебели?

— Разумеется. На всю, какая будет.

— В таком случае вы будете моим партнером?

— Да.

Они обменялись рукопожатием. На этот раз Джулия не выдернула свою руку.

В ее первоначальный план входило убедить Джорджа и Феликса позволить ей организовать свое дело под крышей Трессидера. Если они помогут ей найти и купить свой магазинчик, хотя бы просто ссудив деньгами, они могли бы получать прибыль наравне с ней и Томасом. С самого начала у Джулии не было никаких сомнений, что прибыль потечет рекой. И она очень хорошо знала, что «Трессидер дизайнз» мог бы сделать свой вклад. В этом году впервые за все время своего существования компания имела невероятный успех.

Поразмыслив, Джулия решила сначала поделиться идеей с Феликсом.

— Давай вместе пообедаем, — предложила она ему. — Мне нужно с тобой поговорить.

Они медленно пошли по улице, подставляя лицо теплым лучам солнца. По дороге Джулия оглядывала толпу и витрины магазинов. Вдыхая свежий летний воздух, она подумала, что могла бы вот так же ощущать вкус и запах новизны, а также волнующего подъема и энергии. Это был первый летний сезон «Битлз»; девушки запрудили магазины и офисы, стремясь купить пластинки, а также предметы одежды с их изображениями. Казалось, все, проходившие мимо них, сливались в одну сплошную покачивающуюся сумку с этой последней новинкой.

— У тебя такой счастливый вид, — сказал Феликс.

— Я просто взволнована, — ответила Джулия. — У меня есть идея.

Она почти не прикоснулась к еде и вину, а без умолку говорила, размахивая руками, стараясь разжечь энтузиазм Феликса с помощью своего собственного. Он же сидел, смотрел на нее и думал, как приятно видеть прежнюю, оживленную Джулию. Он помнил, какое влияние оказала на него Джулия в те беспорядочные дни, когда впервые пришла с Мэтти, и, потягивая вино, сидя перед остывшей едой, он вспомнил вечер похорон Джесси. Он помнил с удивительной ясностью ощущение хрупкости Джулии, когда держал ее в своих объятиях. Он думал, что печаль и чувство вины состарили ее, но теперь казалось, как будто не было этих лет и ей опять можно было дать пятнадцать.

Она наклонилась через столик и коснулась его руки. Не отдавая себе отчета, он схватил ее руки и крепко сжал их. Любовь — дорогой товар, но он знал, что любит Джулию.

— Не правда ли, прекрасная идея?

Ее страстность заставила его вздрогнуть.

— Какая идея?

— Да та, о которой я тебе твержу битый час.

Феликс призадумался. Он вынужден будет ее разочаровать, но постарается сделать это как можно мягче.

— Идея в самом деле блестящая.

И он был действительно уверен в этом. Магазина, подобного тому, который описала Джулия, еще не было, и он знал по собственной клиентуре, что все оригинальное может с успехом распродаваться. У Джулии был свой стиль — и он восхищался им еще с того момента, когда впервые мельком увидел ее в «Ночной фиалке», — и если она сможет найти это, она наверняка это продаст. Вполне вероятно, что ее магазин начнет работать.

— Но я не думаю, что Джордж захочет поддержать тебя.

Истина заключалась в том, что Джордж не доверял Джулии. Феликс знал, что его нелюбовь к ней была основана на ревности. Джордж был достаточно чувственным и достаточно умным человеком, чтобы заподозрить некоторую близость между своим любовником и Джулией. Он терпел Джулию в «Трессидер дизайнз» единственно потому, что Феликс хотел дать ей работу, чтобы поддержать ее и Лили, и потому, что Джордж ни в чем не мог отказать Феликсу. И не без основания, мысленно поправил себя Феликс. Снабдив Джулию деньгами «Трессидера» для магазина, который будет торговать мебелью и пластиковыми изделиями, он не считал, что это было сделано бескорыстно.

Феликс постарался объяснить это Джулии, не предав Джорджа. Ведь Феликс любил также и Джорджа и должен был защищать его от любого, но он стал тяготиться этой слишком настойчивой и продолжительной связью. Говоря ей все это, он отводил глаза, стараясь смотреть в окна ресторана. Он видел прохожих, и ему казалось, что каждый поворот головы или движение руки наполнены эротикой. Подобно Джулии, он ощущал в это лето особый накал чувственной энергии, которой был заряжен даже пыльный городской воздух.

— Но ведь это принесло бы Джорджу основательную коммерческую выгоду, — убеждала Джулия. — А его имя никоим образом не будет связано с магазином, уверяю тебя.

— Но Джордж не нуждается в дополнительных деньгах, — мягко сказал Феликс. — Направь свои усилия, чтобы получить поддержку, на кого-нибудь другого. Если в этом, конечно, будет какой-нибудь толк, — добавил он. — Я могу предложить тебе мои собственные две или три тысячи.

Ее лицо тотчас озарилось сияющей улыбкой благодарности. Она потянулась через столик и поцеловала его.