Сквозь стены

Он стоял перед старым, облупившемся могильным камнем.

«Квайетус Снейп»

Он упал на колени и его охватила паника.

Мальчик?

Он не мог дышать. Не мог думать.

Ему понадобилось более десяти минут, чтоб прийти в себя и прочесть следующую строчку.

«1960 – 1979»

Он стоял на коленях перед могилой брата.

***

На следующий день он все еще был в шоке. Он просто не помнил, что делал на занятиях, он был настолько ошеломлен, что Минерве пришлось напомнить ему о вечернем собрании. У него все еще было это странное, абсолютно незнакомое ощущение: как будто кто-то обнимал его, он чувствовал внутри теплоту, что-то далекое, удушающее и болезненное, да, болезненное, потому что он понимал, что это чувство связывает его с кем-то, кто давно умер.

Никто на самом деле не рассказывал ему о его брате и их отношениях, только Дамблдор намекал, что они были очень близки, но до вчерашнего вечера это казалось просто утверждением или семейным преданием: он, близок с кем-то? Но сразу по возвращении с кладбища Мастер Зелий нашел старую коробку с фотографиями. И впервые, с тех пор, как он пришел в себя в госпитале, Северус открыл ее.

И там были все, кого он не мог вспомнить: его мать, его отец и он. Северус не помнил его, но сразу узнал. Его руки тряслись, когда он доставал фотографию за фотографией… потом еще, которые он не помнил: Квайетус и Джеймс Поттер, Квайетус и семья Поттеров, Квайетус и Лили Эванс и, наконец, Квайетус и он, смеются, сидя на берегу озера.

И их родители отдали его брата Волдеморту и все надежды, счастье, беззаботный смех сгинули в пустоте. Осталось лишь одно: старый потрескавшийся могильный камень и глупая надпись с двумя датами.

Боль и горечь скользнули по его сердцу, его мыслям и хотя Северус все еще ничего не помнил о брате, он знал, что тот скрывается где-то среди его затененных воспоминаний. И он был знакомым, шокирующее и абсолютно знакомым.

Квайетус Снейп. Теперь только кости в холодной земле. И он никогда не встретится с ним снова.

– … я не могу согласиться с другими коллегами. Эта часть библиотеки закрыта по серьезным причинам. Я не вижу, почему мы должны позволять студенту получить свободный доступ в ту секцию. Это очень, очень опасно, – Мадам Пинс громко фыркнула.

– Гарри не хочет изучать Темные Искусства, – немного раздраженно объяснила Армена. – Я вам говорила. И если хотите, мы можем заколдовать эти книги так, что он не сможет использовать их.

– Не все опасное расценивается как темное, профессор, – слова профессора Спраут всех удивили.

Северус попытался вспомнить, когда еще она высказывала свое мнение при всех, но такого не случалось годами. – И по этой причине там оказались все эти книги.

– Я присмотрю за ним.

– Свободный доступ сделает присмотр довольно трудным, дорогая, – сердито огрызнулась мадам Пинс.

– Я думаю, мы можем доверять мистеру Снейпу, – еще сюрприз: профессор Биннз решил присоединиться к спору. – Он весьма заслуживающий уважения студент, умный и прилежный.

Короткая тишина. Всем понадобилось время, чтобы прийти в себя от шока, произведенного старым призраком: во-первых, тем, что он заговорил, во-вторых, тем, что он знал о ком идет речь. Дамблдор улыбнулся, а Макгонагал тихонько закашлялась в ладонь.

– Дело не в доверии, – внезапно сказала профессор Синистра. – Мы не можем дать ему свободный доступ, это будет несправедливо по отношению к другим студентам…

– Он наш лучший студент, Сильвия, – Макгонагал наконец закончила кашлять, чтобы не согласиться с коллегой. – Он Лучший Ученик и я думаю, он заслуживает любую помощь, какую мы в состоянии дать ему.

Хагрид и профессор Вектор кивнули при этих словах, но Флитвик вскочил с кресла:

– Мне жаль противостоять тебе, Минерва, но я не согласен. Я не думаю, что мистер Снейп не достоин доверия, или свободный доступ для него обидит его коллег, но я вижу, что он уже перегружен своими занятиями в продвинутых классах и его оценки…

– Его оценки исправились за последний месяц, Филиус, – перебила его Макгонагал и профессор Нуар яростно закивала.

– Ну, это внезапное изменение беспокоит меня, – Флитвик скрестил руки на груди.

– Что вы имеете в виду? – спросила молодая женщина.

– Это неестественно. Он что-то затеял, потому что хочет соответствовать вашим ожиданиям. Он…

– Это смешно! – профессор по Защите вскочила и наклонилась над Флитвиком. – Я посоветовала ему поменять распорядок сна, вот и все!

Лицо Дамблдора помрачнело, а Макгонагал вздрогнула. Но тут заговорил Северус:

– Я согласен с Филиусом, Сильвией и остальными. Мы не можем позволить ему пользоваться запретной секцией. Зная его историю…

– Его историю, Северус? – рыкнула Макгонагал. – Какую историю?

– Ты знаешь, о чем я говорю, Минерва. Мальчик всегда влипает в неприятности. Он постоянно оказывается замешан в подозрительные истории с подозрительными людьми… – он замолчал. Его остановила внезапная тишина в комнате.

– Что? – осторожно переспросил он.

Дамблдор вздохнул.

– Того мальчика больше нет, Северус, – он посмотрел на коллег. – И я ставлю вопрос на голосование. Можем мы разрешить Квайетусу Снейпу свободный доступ в Запретную Секцию или нет? Кто за?

Дамблдор, Нуар, Вектор, Хагрид, Макгонагал и Биннс подняли руки.

– Шесть голосов. Против?

Северус, Синистра, Флитвик, Спраут, Пинс.

– Пять. Воздержались?

Трелани и профессор по маггловедению.

– Тогда вопрос решен, – заключил Дамблдор. – Квайетус Снейп может пользоваться Запретной Секцией и …

– Как ближайший родственник мальчика, я хочу наложить вето на это решение, – встал Северус.

– У вас нет прав на мальчика, – профессор по защите также встала. Ее голос был похож на нервный шепот. – Вы отказались от него. Официально он вам не родственник.

– Армена права, Северус. Сядь, – слова директора были тяжелыми и резкими.

– Но я…

– Ты официально отказался от него. У тебя нет права накладывать вето на наше решение.

– Тогда я потревожу Блэка, – усмехнулся Северус.

– Ты можешь. Но сейчас сядь, – приказной тон узнавался безошибочно. Северус уселся в кресло и закрыл лицо ладонями. Только когда его коллеги начали покидать комнату, он опустил их.

Он не знал, как долго сидел там. Наконец перед ним появилась чашка с дымящимся чаем и прервала его размышления.

– Северус, – тихо сказал Дамблдор.

Тот поднял голову.

– Почему вы все хотите, чтобы он умер? – вдруг спросил он старика.

Дамблдор удивленно переспросил:

– Что ты имеешь в виду, Северус?