Слав 4

Рявв замолчал, чему-то хмурясь. Слав не выдержал и покашлял. Тролль словно опомнился. Растерянно посмотрев вокруг, он продолжил:

–Да, ушли. Потому что их за один день превратили, как и нас, впрочем, в исчадия ада. Они стали нечистью. Их же собственные внуки и правнуки… В общем, их потомки нескольких поколений стали на них безжалостно охотиться. А они не смогли поднять на них руку. Вот и ушли. А в той битве они погибли все до одного. Не смогли сражаться хладнокровно. Ведь это же с подачи эльфов от них отреклись их же потомки. Вот они и бросались в бой, как сумасшедшие. Как ты под Гремом, помнишь? Конечно, эти воины и решили исход битвы. И мы им крайне благодарны. Жаль, что у нас нет хотя бы одного такого. К сожалению, тролли не могут стать такими. На это способны только люди. Ненависть и справедливый гнев делают их почти непобедимыми. Точнее, вас.

Рявв замолчал. Хранил молчание и Слав. Остальные тоже не нарушали тишину. Только гномы продолжали крутить ворот. Да изредка похрустывал попавший на резьбу лифта песок.

Наконец долгий подъём закончился. Гном открыл деревянную дверь, и тролли со Славом вышли в коридор. На площадку совета отправились только Слав с Ряввом. Остальные тролли остались на балконе с резными украшениями.

Старейшины встретили Слава, как всегда, радушно. Часть их гостеприимства досталась и Рявву. Вертостатл даже приказал прислужнику принести для тролля кресло побольше. Вскоре Рявву предложили кровать гнома. Ничего более подходящего, видимо, не нашлось. Тролль не стал привередничать и со вздохом облегчения опустился на предложенный ему диван. Пока он не сел, гномы молчали, но, стоило Рявву устроиться поудобнее, к Славу обратился Вертостатл:

–Раз ты привёл к нам Рявва, значит, что-то произошло. Надеюсь, это что-то хоть приятное?

Слав пожал плечами:

–Как посмотреть.– Он почесал подбородок и снова опустил руку на лежащую у него на коленях сумку с черепом эльфа.– Тут есть и хорошая сторона, но есть и плохая. С какой начать-то?

Один из старейшин предложил:

–Начни с плохой. Зато потом хорошая прозвучит успокаивающе.

Слав кивнул:

–Ладно. Значит, с плохой. Эльф напал на наших воинов и убил пятерых орков.

Он замолчал, давая гномам время, чтобы переварить услышанное. Наконец Вертостатл спросил:

–Ну, а какова же хорошая новость?

–А хорошая новость заключается в том, что Рявв смог наказать этого монстра. Наш соратник убил эльфа в бою один на один. Его череп лежит здесь.– Слав похлопал по округлости на коленях.– У нас к вам есть вопросы. Но, я думаю, вам сначала захочется выслушать рассказ Рявва?

Гномы потрясённо разглядывали старого тролля. Хотя, для них-то он уж никак не старый. Но, тем не менее, во взглядах старейшин гномов появилось столько уважения, что Слав даже и не мог ожидать от них такого. Кажется, отныне Рявв войдёт в летописи подгорного народа. И его станут почитать героем и в недрах Гор Тобу.

Вертостатл неверяще спросил:

–Рявв, ты действительно в одиночку справился с эльфом? То есть, мы, конечно же, нисколько не сомневаемся, что так оно и было. Но нам очень хотелось бы услышать это лично от тебя. И во всех подробностях.– Гном взглянул в сторону входа на площадку совета.– Кто-нибудь, принесите нам напитки. Кажется, у нас есть повод для праздника.

Рявв, Слав и старейшины гномов дождались, пока прислужники принесут стол, напитки и еду. После этого тролль начал подробный рассказ о ночном бое, больше походивший на отчёт подчинённого своему непосредственному начальству. Вот только все "начальники" смотрели на Рявва вовсе не так, как это обычно делают власть имущие. Можно сказать, гномы любовались троллем. Незаметно для самих себя они быстро опустошили стол. Прислужники покорно разносили снедь и напитки.

Наконец, Рявв закончил рассказ, и воцарилось молчание. Лишь ветер продолжал петь свою нескончаемую песнь. Если бы хоть кто-то смог понять, о чём он поёт! Тогда смертные узнали бы, что все их устремления и желания – всего лишь тлен. Только он, ветер, вечен. И он просто смеётся над тем, как смертные радуются какой-то там победе в нелепой драке! Перед ним, ветром, не могут устоять даже самые твёрдые и высокие скалы. Вот и эти горы, Горы Тобу, когда-нибудь будут стёрты в прах. И никого уже к тому времени не останется из тех, кто сейчас почитает себя победителем какой-то там букашки, пусть и могущей прожить нескончаемое количество лет. А он, ветер, продолжит создавать и разрушать в своё удовольствие.

Но никто их присутствующих не может знать, о чём поёт ветер. Поэтому продолжают молча радоваться великой победе великого воина. Наконец Вертостатл спросил:

–Кажется, у тебя к нам ещё какое-то дело, Слав? Мы уже успели неплохо изучить тебя. Так что говори, что там ещё?

С горящим в глазах ожиданием гномы дружно посмотрели на сумку, лежащую на его коленях. Но Слав перекинул из-за спины свернутую материю, стянутую верёвками. Он молча развязал тесёмки и размотал ткань. Гномы, так же молча, наблюдали, как человек поднял ножны и вытащил тускло блеснувший клинок. После этого Слав встал и подошёл к Вертостатлу. Протянув гному клинок, Слав сказал:

–Вот этот меч мог отнять жизнь Рявва. Посмотрите на него, пожалуйста, повнимательней. Может, вы что-нибудь увидите.

Вертостатл принял меч и стал внимательно вглядываться в металл. Это продолжалось несколько минут. Разочарованно покачав головой, старейшина проговорил:

–Знаю, что тут что-то странное, но понять не могу. Слав, передай клинок Грагохоглу. Он больше любого из нас понимает в металлах, потому что почти две с половиной тысячи лет ковал и плавил. Отнеси меч ему, Слав.

Человек послушно взял клинок из рук гнома и передал его другому старейшине. Гном разглядывал меч намного дольше. Он его гладил, пробовал остроту клинка, нюхал. Кажется, даже спросил о чём-то шёпотом. Пару раз тихо свистнул. Хотел лизнуть, но передумал. Поднял глаза на Слава и заговорил:

–Многого сказать я тебе пока не смогу. Но в сплав точно входит серебро. Только какое-то оно странное. Слишком уж необычное. Обычно серебро делает сплав мягче. Но тут всё совсем наоборот.– Гном помолчал.– Хочу кое-какую догадку проверить. Но для этого нужно согласие Рявва.

Все присутствующие, даже прислуга, с интересом посмотрели в сторону тролля. А тот сразу весь словно съёжился. Даже во взгляде, всегда таком бесстрашном, появилась какая-то затравленность. Слав понял, в чём тут дело. Рявв никогда не боялся и не станет бояться смерти. Но прикасаться к этому ненавистному для каждого тролля мечу…

Слав повернулся к Грагохоглу:

–Скажи, мудрейший, моему другу придётся брать в руки его?– Он кивнул на клинок.

Гном мельком взглянул на меч в своих руках. Потом поднял глаза на Слава и покачал головой:

–Не обязательно. Мне просто нужна одна капля крови тролля. И не обязательно Рявва. Сгодится любой.

Слав обернулся к старому троллю:

–Что скажешь, Рявв? Если не хочешь, можем позвать кого-нибудь из моей личной гвардии.– При последних словах он улыбнулся.

Рявв молча встал и приблизился к сидящему на троне гному. Тролль протянул руку и сказал:

–Только не этим.– Его глаза прямо-таки впились в ненавистный меч эльфа. Славу на секунду даже померещилось, что между его другом и клинком происходит невидимая глазу борьба.