След Аривены
Шрифт:
Так нелегко было принимать решение, невыносимый магнит буквально тянул девушку к ним, выворачивая наизнанку её душу. И в этот момент она услышала внутри себя всё тот же голос:
– Ступай и не оборачивайся.
Диана собралась с духом и сделала, что он просил.
В след девушке посыпались упрёки и увещевания, её взывали к родственным чувствам, напоминали о долге, совести, но она старалась не слушать, отгородившись плотной стеной от настигавших её эмоциональных потоков.
Когда за спиной девушки смолкли голоса, она остановилась и дала волю своим чувствам:
«Уже в который раз меня обманывают, как маленькую девочку, а я ведусь на эти миражи, доверяя своим глазам… Неужели я такая доверчивая
Она всё так же брела по лесной тропинке, оглядываясь по сторонам, в надежде обнаружить хоть какие-то признаки порога, о котором говорил её тайный друг. Девушка уже понимала, что порог и его стражи являлись как бы олицетворением реально существовавших заблуждений, комплексов и недостатков в ней самой, только в разы усиленных яркими достоверными образами. Они были символами препятствий, не пускавших девушку в глубины своего собственного я, за незримую грань, отделявшую иллюзию обыденной жизни от иной реальности. Поэтому она пыталась искать эти препятствия не только глазами, а ещё с помощью своей интуиции. Вскоре Диана стала замечать, что после каждого преодоления себя, окружающий мир становился немного другим, конечно, серая пелена пока что оставалась основным фоном, но уже заметно светлели её тона. Это открытие навело девушку на мысль, что она движется в правильном направлении, принимая верные решения и, возможно, скоро окажется если не в конечной точке пути, то в непосредственной близости от разгадки каких-то тайн. Тропинка вывела Диану на опушку леса, где перед ней распростёрлось величественное озеро. В тот момент она с удивлением и в тоже время с радостью обнаружила, что остатки серой вуали растворились почти без остатка, а природная картинка окрасилась уже в более контрастные чёрно-белые цвета.
«Ты погляди-ка, прямо как в старых фильмах… и уже веселее, а то тоска в этой серости», – удовлетворённо отметила про себя девушка.
От самого берега в озеро врезался длинный деревянный пирс, оканчивавшийся красивой резной беседкой.
«Как романтично! Я всегда мечтала посидеть в такой беседке, полюбоваться закатом солнца… Это непередаваемо, кругом вода, а на ней лучистая солнечная дорожка! Она словно убегает вдаль к самому горизонту… Ммм… красота и такая тишь», – растрогалась Диана и решила прогуляться по пирсу.
Вместе с настроением Дианы менялся и окружавший её мир, он вновь облачался в одеяние природных красок и наполнялся дыханием жизни. Девушке казалось, что цель уже была где-то рядом, она чувствовала это сердцем и очень хотела приблизить тот долгожданный момент, но не знала пока, что предпринять. Увлечённая приятными раздумьями, она не заметила, как подошла к беседке, и только тогда разглядела в ней женский силуэт. Незнакомка в светлом платье сидела к ней спиной, что-то декламируя вслух. Стараясь не шуметь, девушка прислушалась.
Удивлению Дианы не было предела, когда она поняла, что та читает её же стихотворение, не успевшее ещё даже лечь на бумагу:
Ты свет, сияющий в ночи,
Непостижимая молва,
И шепот таинства: молчи…
Когда немыслимы слова…
– Простите… откуда вам знакомо это стихотворение? О нём ещё никто не знает, – осторожно поинтересовалась у неё Диана.
– Ты не права, Диана, о тебе я знаю всё, – произнесла незнакомка и обернулась.
Диана не поверила своим глазам, ей показалось, что кто-то опять играет с её воображением, на девушку глядела она сама, точная копия её же лица.
– Не может быть… Кто вы? Почему вы так похожи…
– На тебя? – не дала ей договорить незнакомка.
– Да, – прошептала Диана.
– Всё очень просто, я это ты… или, вернее, я твоя лунная сестра, женская суть твоей чистой души, её таинственная глубь, – с
улыбкой пояснила сестра-двойник, – моё имя Адина. И давай уже перейдём на – «ты», сестрёнка. Согласна?Диане пришлось признать правоту слов Адины, та действительно олицетворяла идеал женственности, а кроме того, в ней было столько обаяния и загадочности.
– Да, согласна, Адина, – без колебаний ответила девушка.
– Поздравляю, твоё стихотворение впечатляет… если честно, то я получила огромное наслаждение от этих строк, очень знакомое и волнительное ощущение, – доверительным голосом произнесла лунная сестра.
– Правда? – обрадовалась Диана.
– Конечно, милая, я не умею лгать. А ты и вправду хотела заглянуть в глаза Вечности?
– Очень хотела, – подтвердила Диана.
– Твоё желание похвально и вызывает уважение, но одного желания мало.
– А что же ещё?
– Моя милая наивная сестрёнка, чтобы заглянуть в глаза Вечности нужно быть натурой цельной, а иначе они могут испепелить неподготовленную душу. Вечность дама своенравная, с ней непросто договориться. Зачем тебе роль самоубийцы? Она тебе не идёт, поверь уж мне. Да, ты особая, ты избранная, ты не такая как все, в этом твоя сила и слабость… Чем больше ты отдаляешься от обычной жизни, тем сильнее ощущаешь своё одиночество, толпа не понимает таких как ты, ты исключение из правил, у тебя особая дорога, она не имеет ничего общего с человеческой суетой и обыденностью. Помни всегда об этом.
– Адина, ты знаешь, как мне подготовиться к встрече с ней? Я смогла бы стать прилежной ученицей.
– Знаю, я с ней не понаслышке знакома. Ты должна набраться терпения и слушаться во всём меня. Какое-то время тебе придётся пробыть здесь, это необходимо, – очень убедительно проговорила Адина и, не дожидаясь окончательного согласия девушки, привлекла её к себе.
– Я готова, я буду стараться, – прошептала Диана, чувствуя, как теряется в объятиях Адины.
Пролетело несколько дней. Всё это время они провели в сокровенных беседах, прогуливаясь по берегу бирюзового озера или сидя в той самой беседке, а по вечерам предавались созерцанию необыкновенных по красоте закатов. Диане было очень хорошо со своей лунной сестрой, девушка нашла в ней близкое по духу существо и многому научилась у неё, вернее, пробудила благодаря Адине те качества женского естества, которые раньше дремали в ней.
– Диана, ты ощутила в себе желание любить, любовью, о которой можно грезить лишь в самых нежных и тайных уголках души? – спросила Адина.
– Да… я ощущаю, как во мне расцветает это чувство и с каждым днём оно становится всё ярче и сильнее… Мне уже становится грустно от одной только мысли, если я вдруг обманусь в своих чувствах и не утолю эту страсть.
– Милая моя, любовь ненасытна, её невозможно утолить… это счастье и боль в одном лице, переполняющее сладчайшее безумие души, рвущееся из клети на волю… А сладострастный миг её свободы – это же вершина наслаждения! Разве можно это чудо с чем-то сравнить?! Нет, нет и нет! Есть лишь одно желание – раствориться в ней, стать ею самой, её дыханием, её музой, её прекраснейшей мукой! Ты рождена для любви, Диана… Любовь к мужчине, радость материнства: что может быть прекраснее этого? Не отворачивайся от своей судьбы, она не простит тебе предательства, не простит.
– Ты так думаешь, Адина? Но раньше я видела всё иначе, мне казалось…
Но Адина не дала договорить:
– Не обманывай себя, не сопротивляйся, отдайся чувствам и плыви по течению и ты найдёшь свой обетованный берег!
Диана хотела что-то спросить, но её опередил голос незримого друга:
– Твои слова, страж, верны лишь отчасти… да, в прошлом её душа созревала и росла в любви человеческой, но теперь её путь выше. Не корми её полуправдой, отступи, ты не сможешь помешать ей!