След орла

– Кажется, кто-то освоил слово «шантаж»… – усмехнулся Уортингтон, но голос его прозвучал натянуто.

– Я быстро учусь, сэр, – Мара поняла, что действует в правильном направлении, и закусила удила. – Подумайте еще вот о чем. Если вы задействуете все свои связи в обход мисс Линкс, получится, что спаситель девушек – вы. Вы один поверили в них и несмотря ни на что рискнули. Пошли в обход правил. Я уже вижу заголовки… Вас сочтут героем. Я даже могу приукрасить действительность. Сказать, что это вы помогли разоблачить преступника. Представляете? Ваш авторитет зашкалит. А уж если после этого вы преподнесете меня в лабораторию Совета с красным бантиком на макушке… Какая, вы говорите, у вас должность?

– Я не говорил…

– Ну как же. Не последний человек? Кажется, так, сэр? А как насчет первого человека?

Уортингтон вздохнул.

– И кого ты там подозреваешь? – с неохотой спросил он.

– Альберта Эдлунда.

– Своего деда? Он же умер много лет назал!

– Нет, тот был Ансгар. А Альберт – его брат.

– Припоминаю что-то… Кажется, он раньше преподавал в Линдхольме генетику. Я даже учился у него. Милейший, надо сказать, человек. Ты ошибаешься. Он давно отошел от науки и преподавания, ему нечего делить с твоим отцом. И он бы просто не мог пойти на подобную жестокость.

– Я сама не верила. Но я следила за ним и видела, где он держит девушек. Он похищал их на лодке. Проверьте. Где-то должна быть информация. Ведь не могла «Большая Ингрид» незамеченной плавать в морском пространстве Америки и Канады? Оказывается, тот эксперимент… Это была идея в том числе и Альберта Эдлунда. Но воплотил проект мой отец. Понимаете? Теперь Альберт мстит. Узнал, что есть я, что эксперимент удался и…

– Допустим. Я проверю. Ты можешь сообщить мне, где именно он держит своих жертв?

– Это западное побережье Гренландии. В пятидесяти километрах к северу – поселок Игиниарфик. Мы живем в деревушке на десять домов. На карте ее нет.

– Так ты сейчас там?! Тебе нельзя рисковать!

– Я знаю, иначе Совет не сможет провести свои исследования, – съязвила Мара. – Так вот. Это деревушка на самом берегу. Разноцветные дома. Она еще между гор. И вот сразу в следующей бухте есть люк… Это после горы. На север.

– Слишком расплывчато. Люди Совета должны действовать точно. Чтобы не спугнуть его. Ты можешь передать координаты? Вернуться в то место, отправить мне сигнал? И немедленно улетай оттуда!

– А если он что-то заподозрит и убьет их?

– Послушай, я не могу спасать и их, и тебя. Ты ведь хочешь снова увидеть своего отца? Вот и держись подальше от Альберта Эдлунда.

– Я вас поняла, мистер Уортингтон. Я передам сигнал, как только смогу.

Мара убрала телефон в карман. «Большая Ингрид» все еще белела на пристани, стало быть, старик дома. Сейчас бы перевоплотиться, не медля ни секунды, вернуться к тому люку и отправить координаты Уортингтону. Может, они успеют добраться туда быстрее, чем старый Эдлунд обнаружит ее отсутствие? Тем более, все ее вещи на месте, решит, что она просто отправилась на прогулку… А если не получится?

Время ужина. Он уже колдует на кухне. Будет надежнее вернуться домой, поесть и для верности подсыпать ему мелатонин. Он даже не заподозрит ничего, просто уснет крепче обычного. И вот тогда она преспокойно отправится к люку, вышлет координаты и пробудет с девушками до утра. Или отыщет в соседнем поселке нашатырь, приведет их в чувство… Да, этот план Маре нравился.

И как бы ей ни претила мысль сидеть за одним столом с человеком, подставившим ее отца, с безумцем, для которого месть и научное открытие важнее других людей, она двинулась назад к поселку.

Почему-то вновь задумалась о Верховном Совете. Странное совпадение: Ричард Карлайл финансировал эксперимент. Его дочь следила за Ларсом Эдлундом. И едва его сместили, был быстро назначен Смеартон.

Не может быть, чтобы у Совета во всей этой истории не было своего интереса. Быть может, Альберт Эдлунд действовал не в одиночку? И Карлайл, и Линкс – его сообщники? Но тогда почему он держит девушек в какой-то явно самодельной яме? Неужто Карлайл не выделил бы денег на достойную лабораторию? И если девушки похищены для экспериментов, то неужели старик собирается делать все прямо там? В темноте и в грязи? Что-то не так. И Мара никак не могла ухватить ту мысль, которой не хватало для воссоздания полной картины событий.

Но прежде всего она должна была определиться с целью. Что в первую очередь? Задержать дядю Альберта? Или освободить девушек? Если она сосредоточится на жертвах, преступник сбежит. Хватит ли тогда доказательств, чтобы отпустили ее отца? Узнает ли Совет правду? Но если поставить во главу угла вызволение отца, то удастся ли спасти девушек?

Если Мару чему и научили опыты Ларса Эдлунда, то только одному: она никогда не поступит так же. Она никогда не забудет о людях ради себя. Пусть она не удалась в остальном: не умеет слушаться, дерется, язвит и ругается. Но она способна понять, что по-настоящему важно.

Дядя Альберт уже закончил с готовкой: пахло специями и тушеными овощами. Однако на сей раз гастрономические ароматы не вызвали у Мары ничего, кроме тошноты и болезненных спазмов.

– Ты уже готова? – крикнул он из кухни. – Расставь столовые приборы, пожалуйста.

– Конечно!

Она была рада, что сможет какое-то время побыть одна. Прислушалась: на кухне лилась вода, гремела посуда. Набрала побольше воздуха и решилась: проскользнула в спальню старого Эдлунда, выхватила из верхнего ящика пузырек с мелатонином. Вытряхнула в дрожащую ладонь пару таблеток, кинула лекарство обратно и поспешила в гостиную. Кажется, пронесло.

Спрятала лекарство в карман, протерла вспотевшие руки о джинсы. Расставила посуду. Удивительно, как у нее вообще получилось: пальцы не слушались, стаканы выскальзывали и норовили упасть. Она села, чтобы унять панику, подышала, представила себе закат в Альпах. Холмы, покрытые сочной травой, изумрудные еловые леса, белые пики гор… Она справится. Или все было зря. Ведь не могли же обе ее матери погибнуть просто так, впустую?! Она сделает их смерть не напрасной: не поведет себя, как трус.

– Я приготовил рагу, – старик Альберт внес дымящееся блюдо.

– Какая красота… – Мара с ужасом сглотнула.

– Накладывай, не стесняйся. Если твоя опекунша опоздает, и ей ничего не достанется, сама виновата.

Вукович… Она ведь поступила бесстрашно. И Мара так сможет.

Наколола вилкой кусок моркови, отправила в рот. Еда казалось ей горькой и картонной. А если он уже все понял? А если уже подсыпал какую-то гадость? Нет, вроде улыбается, травит байки… Нет-нет, он не мог догадаться… А если?..

– Ты плохо ешь… – старик поднял брови. – Что-то не так? Не вкусно?