След Саламандры

Халид стоял в подвале заброшенного дома, почти безучастно смотря на то, как Кондор технично выбивал дерьмо из двух мужчин, привязанных к стулу. Его мысли были слишком далеко от этого места, уносясь к событиям многолетней давности. Тогда, отсидев в тюрьме три года, он также, в компании Кондора, находил и наказывал каждого человека, посмевшего предать его. Эти шакалы бросили его к волкам, но он вернулся, приведя с собой стаю. Многие его сокамерники, отсидев, присоединились к этому молодому парню, в столь юном возрасте заработавшим себе авторитет среди грозных мужчин вдвое старше него. Сейчас у Халида почти не было проблем с предателями, лишь мелкие сошки, сливающиеся после первых его угроз. Раньше Палач не устраивал переговоров, сразу отправляя неугодных на кладбище, за что и получил своё погоняло. Но теперь для грязной работы у него были другие люди, и лишь изредка, он мог вмешаться в слишком крупные разборки. Эти двое, привязанные к стульям, посмели украсть деньги из общака, и спустить на наркотики, для того, чтобы пустить их в оборот и навариться на торговле. Халид долго останавливал себя от желания прикончить их сразу, но окончательно всё взвесив, решил ограничиться воспитательной "беседой".

– Заканчивай, Кондор. Думаю, они всё поняли, - отдал приказ Халид, и первый покинул сырой подвал.

Сейчас он должен был встретиться с Русланом. Он позвонил ему вчера вечером, и назначил на сегодня встречу. К зданию прокуратуры Халид приехал уже без Кондора.

– Я к Батраеву, - бросил он охранникам, и те молча его пропустили.

Сегодня был выходной день, поэтому, сотрудников здесь не было, за исключением Руслана, который специально выбрал этот день, чтобы передать Халиду то, что он от него так долго ждал.

– Юнусов, ты пунктуален, - с порога заявил он, когда Халид вошёл.

– И тебе привет, - заявил мужчина, усаживаясь на стул, напротив Руслана.

– Как моя дочь?

– Как в оранжерее - цветёт и пахнет.

– Юнусов, не язви, падла, - сквозь зубы зашипел Руслан, - если с неё хоть волос упадёт, я урою тебя.

– А ты не в том положении, чтобы угрожать мне, папаша, - закинув ногу на ногу, заявил Халид и, достав пачку сигарет с зажигалкой, прикурил, - Что у тебя?

– Завтра моя дочь должна быть дома.

– Да ну?
– усмехнулся Халид, приподнимая бровь, - с какой такой радости?

– С такой, Юнусов, что я закрываю уголовные дела твои и твоих шестёрок в течение трёх дней.

– Вот как? И каким образом ты тянул всё это целый месяц, а теперь вдруг решаешь это за три дня?

– Это стоило мне работы, - без тени сожаления на лице, заявил Руслан.

– Похвально, - стиснув пальцами переносицу, устало пробормотал Халид, - хоть что-то ради дочери сделал.

– В смысле?
– недовольно переспросил отец Беллы.

– В смысле, что ты сволочь эгоистичная, Батраев.

– В смысле, что ты сволочь эгоистичная, Батраев.

– Что ты несёшь, щенок? Я отдаю тебе херову тучу доказательств твоих преступлений, чтобы вытащить свою дочь, а ты говоришь, что я ничего не сделал?
– недоуменно заговорил Руслан, повышая голос. Этот человек будет говорить ему об эгоизме?

– Сделал. Одну единственную вещь - эту. А поломанная психика ребёнка, это так, пустяки? Будешь спорить, что нет твоей вины в этом? Мы же оба знаем, как всё на самом деле обстояло с твоей женой, - заявил Халид, наблюдая, как меняется выражение лица Руслана. После очередного разговора с Беллой, Халид заставил своих людей нарыть любую информацию, касающуюся Оксаны Батраевой, но узнав правду, не смог прошлым вечером рассказать всё девушке.

– Тебя дела нашей семьи касаться никоим боком не должны, Юнусов. Не лезь в это, - наконец, взяв себя в руки, и отойдя немного от шока, заговорил Руслан.

– Я и не лезу. Но возможно, мне стоит дать тебе совет на будущее - почаще говори с дочерью. Ей это нужно. Может теперь, когда ты на пенсии, у тебя будет больше времени.

– Советы свои, знаешь, куда можешь засунуть? Я повторю ещё раз, какое тебе дело до моей семьи? До моей дочери...
– и только договорив, Руслана вдруг озарила догадка, и теперь была его очередь презрительно усмехаться, - ты что, Юнусов, запал на мою дочь?

– продолжая чуть ли не забавляться, Руслан впился взглядом в мужчину напротив.

– Через три дня встретимся за городом, - проигнорировав его вопрос, напомнил ему Халид о сделке, и встав из за стола, пошёл на выход.

Сев в машину, он резко дал по газам, уносясь прочь из этого места.

Три дня. У него было три дня с этой девушкой, и он вдруг осознал, что не хочет пропустить ни единой общей минуты. Через три дня он получит то, что хотел в течение нескольких месяцев, и потеряет то единственное, что незаметно стало для него важным. Давно он не чувствовал себя настолько живым и полным энергии. Даже просто смотреть на спящую Беллу стало для него своеобразным ритуалом. А теперь он терял её. Всего лишь месяц знакомства, а ему казалось, словно она всю жизнь была для него маленьким островком спокойствия в океане крови, жестокости и боли.

– Твою мать, - ругнулся он на всю машину, стукнув по рулю.

Конечно, он мог бы наплевать на всё и просто не отпускать от себя девушку, сделав её своей во всех смыслах. Ему ничего не стоит забрать у Батраева эти документы, и не исполнить свою часть сделки. Немного усилий, и девушка сдастся, он видел это по глазам - её тоже тянуло к нему. Но вот сколько это будет продолжаться, он не знал. Не мог же он всю жизнь держать девушку взаперти. Да и что он мог предложить ей? Мир полный насилия? Постоянную жизнь как на иголках? Он слишком погряз в этом. Его руки по локоть в крови, и однажды, девушка поймёт, что как бы он не старался, водой из под крана её уже не смыть.

Глава 13.

Халид задерживался. Обычно, если после восьми вечера он не приезжал, Белла уже не ждала его в гостиной, и поднималась в свою комнату. Но сегодня он сказал ей, что придёт, а значит, она дождётся. На обед девушка приготовила еду сама, устав от ресторанной пищи. И честно говоря, ей хотелось немного удивить Халида. Кажется, у неё стал развиваться Стокгольмский синдром, иначе, как ещё объяснить все те чувства, что вызывал в ней мужчина? После сегодняшней ночи, ей уже было трудно воспринимать его исключительно как похитителя. Теперь, ей хотелось, чтобы время повернулось вспять, и они встретились в обычной жизни. В жизни, в которой она не дочь прокурора, которую бросила мать, и которая страдает психическим расстройством, а Халид - не принадлежит к криминальному миру. Они могли бы быть просто мужчиной и женщиной, случайно встретившиеся на остановке, разговорившиеся и позже, влюбившиеся друг в друга. Это было бы так банально, так предсказуемо и просто. Но разве, когда дело касается любви, что-то бывает обычным? Нет, каждая история любви уникальна и неповторима. И под каждую историю любви идёт фоном музыка, щемящая сердце.

Но, к сожалению, музыкой их любви могли быть только стоны боли и крики ужасов.

Стараясь не забивать этим голову, Белла тряхнула головой, взъерошивая волосы. Во двор въехала машина Халида, и девушка попыталась придать себе вид, будто бы и не ждала его вовсе.

Он открыл дверь своим ключом, и на ходу стал сбрасывать обувь и пальто.

– Привет, - тихо поздоровалась девушка, привлекая к себе внимание.

Халид выглядел задумчивым, и словно не замечал ничего вокруг, но услышав голос девушки, резко повернулся в её сторону.

– Привет...Не заметил тебя.

– Ничего, - улыбнулась девушка, - Если хочешь, я могу согреть еду, - предложила девушка.

– Нет, спасибо, - отказался он, и пошёл в сторону дивана, на котором она сидела.
– Расскажи, что делала сегодня.

– Как и всегда. Ходила привидением, слушала музыку или читала, - пожала плечами Белла, скидывая ноги на пол, чтобы дать ему место сеть.

– Тебе скучно здесь?

– Да, немного, - ответила девушка, удивлённая тем, что он интересуется этим.