Слепой рывок
Шрифт:
Да что теперь?.. Иван бессильно лежал, сипло, тяжело дыша.
С трудом перевернувшись на бок, он нащупал кибстек на запястье и мысленной командой через имплант включил его.
Вернее, думал, что включил. На самом деле нанокомп превратился в обыкновенный браслет и не подавал ни малейших признаков функциональности.
Имплант-то на месте?
Дрожащими пальцами он коснулся правого виска. Заглушки нет. Осязалась лишь усеянная гнездами поверхность. Личный чип исчез…
Он со стоном перевалился на спину, блуждая взглядом по низкому, покрытому трещинами,
В памяти всплыло ухмыляющееся лицо старика.
«Действительно, зачем меня убивать? Я и так больше не существую. Не стоит даже пытаться выбраться наверх. Ничего, кроме ареста, меня не ждет. А если рассказать все, как было?»
Он дополз до стены, сел.
Что-то маленькое, колючее ощущалось в нагрудном кармане.
Надежда вдруг вспыхнула с новой силой. Превозмогая слабость, он извлек на свет многогранную бусинку.
Чип!
«Зачем же его вытащили из гнезда и почему оставили при мне?»
Иван едва не выронил драгоценную находку. Пальцы дрожали. Никак не удавалось совершить точно рассчитанное движение.
«Ну конечно! Чип извлекли, чтобы меня невозможно было какое-то время обнаружить по метке импланта. Им же надо было убраться отсюда подальше, замести следы!»
Наконец едва слышно прошелестел микропривод. Устройство импланта приняло чип, а через некоторое время после инициализации заработал кибстек.
С внутренней дрожью Иван просмотрел состояние счета, отчет по операциям с недвижимостью.
Долг. Сто девяносто тысяч и проценты. Все кварткапсулы перешли к другому владельцу – его имя ровным счетом ничего не говорило Стожарову.
Только сейчас до него окончательно дошло, что же он натворил! Мать, отец, Софья, маленький Антошка – их выселят из инмодов, отправят в капсульную клоаку нижних уровней!
Жить не хотелось. Он закрыл глаза, погрузился в состояние полнейшего безысходного отчаянья.
– Эй, ты там живой? – Звук человеческого голоса заставил его вздрогнуть, вырвал из оцепенения.
Иван, морщась от боли, переполз, спрятался за грудой строительного мусора. Рука нашарила угловатый кусок бетона с торчащим из него куском ржавой арматуры.
– Эй, я помочь хочу! – Шаги прозвучали ближе.
– Уходи! – прохрипел Иван.
– Да ладно! Чего испугался? У, как тебя отделали! – Низкорослый, одетый в рваную куртку и вылинявшие брюки паренек ловко проскользнул внутрь. – Цыфер? – Он смерил Ивана взглядом. – Камень положи, ладно? Все равно силенок не хватит его швырнуть.
Иван разжал пальцы.
– Ограбили? – Паренек уселся рядом. – Бывает, – философски изрек он. – Меня Арчибальдом зовут.
– Отстань.
– Все так плохо?
– Тебе какое дело?
– Да, в общем-то, никакого, – обиделся Арчибальд. – Это твой флай вчера вечером к старому ресторану подкатил? – В нотках голоса прозвучало сочувствие. – Видел, как тебя к старику волокли. Его дочка та еще стерва.
– Знаешь
где их найти? – едва шевеля разбитыми губами, спросил Иван.– Не-а. Они тут редко появляются. Местные говорят, их логово вообще в «Европе». Слышал о таком мегаполисе?
– Угу…
– Рэм как-то проболтался, говорит, они в тоннелях магниторельса, на станции «Дувр» ошиваются. А сюда редко приезжают, по делу, – повторил он. – А тебя-то как зовут?
– Иван… Ты чего ко мне привязался?..
– Ну так просто. Я за сервом вообще-то охотился. Гляжу, кто-то шевелится. Вот и зашел посмотреть.
– Посмотрел?
– Слушай, ты пока посиди тут. – Арчибальд совершенно не обращал внимания на слабые попытки Ивана прогнать его. – За аптечкой сгоняю. Автоматическая, – похвастался он. – В ней еще девять процентов ресурса осталось.
– Как хочешь, – равнодушно ответил Стожаров. Он больше не верил никому. Не хотел никого видеть или слушать. Не нуждался в помощи.
Арчибальд оказался неплохим парнем. Он страдал только одним недостатком – излишней болтливостью и неуемным любопытством.
После применения автоматической аптечки первой помощи Ивану стало хуже. Он впал в полузабытье, поднялся жар. Сломанные ребра болели. Его постоянно лихорадило, временами он судорожно закашливался, отхаркиваясь кровью.
В редкие минуты прояснения рассудка он видел подле себя худощавого парнишку с землистым лицом. С трудом припоминал его имя.
Арчибальд кормил Ивана безвкусной пастой, поил водой, отдающей железистым привкусом, притащил откуда-то еще одну аптечку.
– Почему ты мне помогаешь? – Говорить было трудно, молчать – невыносимо. Запоздалое раскаяние в совершенных поступках жгло изнутри.
– Ну, а кто тебе поможет? – Арчибальд рассуждал с непонятной Ивану простотой, словно вырос в каком-то другом мире или измерении. – Одному скучно, а вдвоем веселее. Поправишься, будем вместе на сервов охотиться, так сподручнее.
– Я не стану.
– Да ладно. Человек такая тварь – ко всему привыкает. И ты привыкнешь. Здесь вообще-то неплохо. Ну уж всяк лучше, чем наверху.
– Тебе-то откуда знать?
– Жил там. В инмоде. У меня и имплант есть. Только чип аннулирован. Я сбежал. Ну, а ты зачем сюда прикатил? Расскажешь?
Иван поначалу отмалчивался, а затем незаметно, слово за словом, выложил Арчибальду свою историю.
– Зря ты так с родными, – осуждающе произнес Арчибальд. – Жалко их. А я вот своих родителей не помню.
– Помоги встать. – Иван протянул руку.
– Ну, попробуй.
Стожаров с трудом поднялся на ноги. Кризис, похоже, миновал. Дышал он неглубоко, с опаской, ребра побаливали, но уже не так сильно.
Цепляясь за выступы руин, он выбрался из узкого лаза.
Сумеречная панорама технического уровня ввергла его в тоску. Арчибальд же, наоборот, широко улыбался.
– А много задолжал? – неожиданно спросил он.
– Двести пятьдесят тысяч, – ответил Иван машинально.
– А личный чип работает? – допытывался Арчибальд.