Слесарь 4

У выхода меня ждал неприметный мужичок и он сразу попросил меня подойти к людям, с которыми нужно поговорить по важной теме.

Дело понятное, местный криминал пожаловал, неужели долю будут просить, вообще то, им про это с хозяином надо разговаривать, какие у него подвязки в городе есть, кому он платит.

Но разговор пошел не про крышу и долю, а совсем о другом.

Всего крепких мужчин было четверо, пятый стоял рядом, наблюдая за обстановкой.

Судя по тому, что народ упорно не глядел в нашу сторону, все местные знали, кто пожаловал сегодня в баню. Я присел напротив основного, судя по виду, авторитета в этой группе криминальных людей, вежливо поздоровался и спросил, в чем вопрос. Небольшой акцент у меня еще остался и меня сразу спросили, откуда я приехал в Ивор. Подумав пару секунд, я вспомнил того Старшего, который продал меня барону, сразу понявшего, что я из-за гор пришел и не стал поэтому уверять незнакомых, но конкретных людей, что я жил в Сатуме.

В общем, сказал правду и им, что обстоятельства жизненные вынудили покинуть родные места и перебраться, хоть и с трудом, в спокойное место.

— Да ты не менжуйся, нам известно, что ты с бароном Гельдом пришел сюда. То, что барон пропал со своими людьми, мы знаем, но к тебе вопросов нет. Дела это ваши, нас не касаются, — такими словами главный из этой компании сразу меня немного напряг.

Что же им еще известно о моей роли в исчезновении четырех человек? О чем разговор пойдет?

— Хорошо, скажу для ясности, что я расстался с бароном по дороге и где он сейчас, не знаю, — на всякий случай я обозначил свою позицию.

Крепкий, с широкими плечами, еще не старый мужик, с привычкой повелевать людьми в голосе, внезапно улыбнулся, снимая напряжение, появившееся в разговоре.

— Нам про то, что с ними стало, все равно, еще раз тебе скажу. Вопрос другой у меня и братьев моих, — он помолчал, придавая весу своим словам, — Есть у меня за городом дом, рядом сарай каменный, поменьше вашей с хозяином бани в два раза. Что ты скажешь, если нам надо такую же, как у вас баню, как вы ее называете, хамам, устроить?

Вопрос и точно другой, но не ловушка ли это?

Чтобы я сам в дом приехал и там остался, как пленник, хотя зачем, не понятно. Но есть, о чем и так спросить, поддержать разговор.

— Стены каменные?

— Да, крупный камень, хорошо сложены, — ответил второй мужчина, очень здоровый и сильный по виду, сидевший сбоку от главаря.

— А потолок? И пол?

— Пол тоже каменный, потолок из досок.

— Значит, стены зашивать деревом придется, это обязательно, на пол можно циновки бросить, но воду каждый раз сгонять надо будет, канаву прокопать рядом, что ли, чтобы самотеком уходила.

— Сгонять воду, за это не переживай, найдется кому, — успокоил меня главный.

В голову пришла еще одна мысль:

— Да, еще, доски надо из лиственницы делать, она не гниет при контакте с водой и цвет долго сохраняет, — тут я замялся, не зная, как называется лиственница в этом мире. У себя здесь, но не в своей бане, я не стал искать именно это дерево, обошелся обычной сосной, нужна была скорость и дешевизна. Да и точно, есть ли такое дерево в местных лесах, не был уверен.

— Что, что? Какое дерево? — сразу же заинтересовался главный.

— Да, такая твердая и пропитанная смолой ель, но более тяжелая в обработке, смола еще пилу должна забивать. Хвойное дерево.

— Есть у нас такая, на своей лесопилке пилим иногда, когда доски нужны для качественной работы, — ну, точно найдут, если у местной мафии и лесопилка своя есть.

— Вот такую и надо в парилку пустить. В помывочной тоже можно, но тогда надо сразу было пол под уклоном делать, чтобы вода сама стекала. Смысла, наверно, переделывать нет, — я дождался подтверждающего кивка и продолжил, — Проще циновки постелить, после каждой помывки поднимать их, воду сгонять и давать просохнуть.

— Да, и на сколько человек парилку готовить, чтобы одновременно могли находиться, тоже надо точно сказать. Вы подумайте, а теперь, вроде вас еще не парил ни разу, не помню, хотя таких людей не забыл бы, — увидев, что парная освобождается, пригласил я новых знакомцев. Которые еще пока не представились, но должны были сделать это в дальнейшем.

Судя по тому, что на пути к парной никого не оказалось и ломиться туда, как обычно, никто не стал, люди серьезные ко мне пришли. Хотя одного, который помалкивал и шел сзади, я, вроде, помню. Приходил несколько раз и в парную заходил, терпел очень хорошо веники. Наверно, он и рассказал своим, что появилась такая забава, хлестаться вениками, когда волосы на голове трещат от жара, но потом очень хорошо становится. Поэтому и Старшие пришли сюда, чтобы самим посмотреть и прочувствовать новые ощущения, именно, когда народу поменьше будет.

Пропарил двоих основных бандитов хорошо, постарался, потом уже завсегдатай перехватил веники дубовые и занялся своими, видно, что хочет показать, как смог подсмотреть и сам научиться, а нам пора поговорить наедине.

Вернулись, закутанные в простыни обратно, я сразу ввел такое дело, выдавать одновременно с входным жетоном и простыню. Удобно очень, и народ еще должен привыкнуть к наготе, все же реальное средневековье. Жетоны продаются в трактире и народ заодно, смотрит, как кушают посетители, как пахнут блюда, как пенится пиво и подсознательно тоже собирается всем этим заняться после бани.

Маркетинг, в чистом виде! Но, работает без сбоев, прижимистого хозяина трактира это очень радует.

На услуги парной договариваются и платят уже лично со мной, мне так удобнее. Беру пол-серебрушки за пять минут работы с вениками и подготовкой. Сначала народ смотрел с ужасом, как постанывают испытуемые, как потоки раскаленного воздуха от веников скользят по лицам зрителей. Но, как я и знал, количество желающих попробовать парную с вениками и потом охладиться в ледяной воде росло в геометрической прогрессии и через два месяца я стал не справляться с работой и тут, как раз, и появился тот возчик, который узнал меня верхом на лошади.

Парень пришел с просьбой, очень вежливой, просто попросил помочь с работой.

— А что с перевозками, где подвода? — удивился я.

— Так, не сезон сейчас, караваны из Сатума по размытым дорогам редко приходят. Теперь до весны затишье и расценки очень упали на работу. Только на еду и лошадь кормить, такая сейчас радость. Да еще и мерзнешь постоянно, от сидения ноги уже не ходят, — подробно объяснил мне возчик, которого звали Алис.

Понятно.

Но, парень молодец, работал, пока смысл был, а теперь ко мне пришел и вежливо так просит помочь, не намекая, что история с исчезновением всех, кто был с бароном, довольно сомнительная, раз я так хорошо здесь себя чувствую. Не стоит его совсем отталкивать. Еще и дальше пойдет трепать языком, мне, как раз, помощник нужен, если не двое уже требуются.

Так Алис стал подменять меня в парной. Очень он хотел попробовать новое место и закрепиться на нем, тут и заработок раза в три выше, чем на извозе и в тепле серьезном, и с людьми новыми разговариваешь постоянно, язык подтягиваешь. Если есть такая работа в хорошем городе и хорошем месте, так и обратно возвращаться в имение барона не имеет смысла, жить там на птичьих правах. То, что, как бы для всех — я именно своего земляка подтянул, это нормально, здесь все так и живут, своими землячествами и колониями. Получается у него в парной хорошо, уже освоился на рабочем месте, с такими же молодыми парнями общается, друзей завел и подругу, у которой и живет, чью-то знакомую. Прямо так на меня похож, по молодости, когда я тоже в новые места встраивался, в лицей, потом в армии, затем в сервисах разных работал.