Слеза Богов

– Так, девочки, всем встать! Помощник капитана «Нереиды» пришел за вами, – громко возвестил Дмитрий.
–  И кто-нибудь разбудите этого соню!

Пока «соню» расталкивали, пробуждая от глубокого сна, в комнату вошел приземистый человек лет сорока. Одет он был в изрядно потрепанную, но чистую одежду, которую, по-хорошему, надо было давно утилизировать, как и обувь, на удивление державшуюся на его ногах на одном только честном слове. Еще не до конца отойдя ото сна, Алексей недоуменно посмотрел на человека, и лишь потом вспомнил, где сейчас находиться, а все, что с ним произошло в течение дня, далеко не было иллюзией сна. Он вместе с тем, кто его разбудил, встал в полукруг и огляделся. За то время, что он проспал, к ним успели присоединиться еще троя.

– Теперь все во внимании, сер!
–  подхалимничал охранник, пропуская контрабандиста вперед и делая при этом размашистый жест рукой, слегка поклонившись.

– Спа-сьи-бо, Дмитрий! – с улыбкой поблагодарил его человек, с трудом выговаривая слова на русском языке, и сразу же обратился к присутствующим на английском языке с легким испанским акцентом: – Мое имя Мартинес. Как уже сказали, я помощник капитана «Нереиды», которая большинство из вас, я на это очень надеюсь, доставит по назначению. И так, начнем! Когда я укажу на кого-то пальцем, вы назовете свое имя и место, куда направляетесь. Больше ничего говорить не нужно. Все понятно?

Восемь человек кивнули ему. Дмитрий подошел вплотную к контрабандисту, что-то шепнул ему на ухо и шагнул назад.

– Ты, – Мартинес указал на Алексея. – Тебе сегодня чертовски повезло, amigo¹! Мы практически никогда не плаваем в НСА из-за располагающегося там главного штаба Мирового Розыска «Новой Эры», но капитану поступило на днях невероятно щедрое предложение, и он не смог от такого отказаться. Так что, тащи свой зад сюда и встань слева от меня. Позже обговорим твою плату за проезд.

Плата?!.. Как он мог про это забыть!.. Его лицо налилось краской. Он лихорадочно стал перебирать в памяти, что у него есть с собой. Но все сводилось к тому, что в его карманах практически ничего нет. Планшет?.. Нет, нельзя – он все равно долго не протянет. Да, и не дай бог, если кого-нибудь разнесет на куски во время плаванья, его точно тогда, не задумываясь, скормят акулам. Пистолет?.. Мало того, что его вообще никому нельзя здесь показывать, так он еще и ему самому может потом сильно пригодиться. Сотовый телефон – так это вообще смешно, такая сейчас модель и гроша ломанного не стоит. Да что там говорить! Если он отдаст все, что у него имеется в карманах, даже этого не хватит, чтобы заплатить за проезд.

Постой! И его рука скользнула вверх по выцветевшей футболке, когда-то цвета изумруд, и остановилась в районе груди. «Вот, по-видимому, и настал «тот момент»!» – и он изо всех сил сжал что-то под футболкой. – «Прости меня, бабуль! Но, может быть, меня уже завтра пристрелят, а так есть хоть какой-то шанс спастись».

– Извини, но нам не по пути, compa~nero²! Дмитрий, пожалуйста, проводи его! А я пока возьму оплату с оставшихся везунчиков, – донеслось до Алексея откуда-то издалека, что заставило его вновь вернуться в потаенную комнату, и Мартинес, повернувшись к ним, продолжил: – Так, chicos³, каждое ваше место назначение имеет свою отдельную плату. Начнем с тебя, так как твое место находится ближе всего, – обратился он к щуплому парнишке с впалыми щеками, который второпях достал пошамканную пачку эйджов, которая была тут же пересчитана контрабандистом. – М-да, этого немного недостаточно, черт возьми!.. Но, судя по твоему истощенному виду, ты ради этой поездки долго голодал, чтобы накопить даже такую сумму. Так уж и быть – добро пожаловать на борт! – скомандовал он, улыбаясь из-под густой растительности на лице.

Пока очередь медленно подбиралась к нему, количество отдаваемых эйджов резко возрастало, и предпоследний человек протянул Мартинесу целых три пухлых пачек, в которых были только сто-эйджевые купюры – это же почти целое состояние, блин! Алексей уже начал бояться, что стоимости вещицы, висевшей у него на шее, не хватит на оплату даже половины проезда до НСА, и ему, единственному из здесь присутствующих, насмешливо откажут из-за того, что он не может предложить ничего стоящего.

– А ты? Что можешь предложить мне ты, а? – теперь уже ни капли веселья не было на лице контрабандиста. – Ведь, твое плаванье на нашем корабле не только самое долгое, но и к тому же очень рискованное мероприятие, а значит, стоит оно целого состояния, amigo⁴!

Вот подошел и его черед. Теперь будь, что будет! Не поднимая глаз, Алексей стал медленно доставать худенькую золотую цепочку.

– Tipo⁵, если это все, что ты можешь мне предложить, то, боюсь, делов у нас с тобой не будет! – усмехнулся Мартинес, но мгновенно оцепенел с приоткрытым ртом, когда из-под футболки, в след за цепочкой показалась золотая подвеска в виде павлиньего пера, инкрустированная множеством драгоценных камней. – !Hombre!⁶ От…откуда она у тебя, hermano⁷? – спустя минуту выдавил он из себя дрожащими губами, все еще таращась на вещичку.

На Мартинеса при виде подвески нахлынули столь приятные, но в тот же момент не менее жестокие, воспоминания о его безоблачной прошлой жизни, когда излюбленным его делом было не бороздить морские просторы на гибридном корабле контрабандистов, а заниматься своим душевным ремеслом, передаваемым многие поколения по наследству. Имея несколько ювелирных магазинов и небольшую мастерскую, в которой он проводил большую часть своего свободного времени, придумывая и создавая какое-нибудь новое ювелирное украшение, он был поистине счастлив тогда. Ведь после приятного времяпрепровождения на работе он всегда торопился вернуться пораньше домой, где его с нетерпением ждала любящая красавица жена и два очаровательных ангелочка. Но все в его жизни в одночасье изменилось, когда волна тирании со стороны корпорации докатилась и до округа Испания колонии «Европа». Испытывая сильный прессинг и угрозы от представителей «Новой Эры», он сделал все возможное, чтобы отстоять благополучие своей семьи, но тягаться с корыстью и бессердечностью новопришедшей власти было бесполезно, и они бесцеремонно лишили его всего, что он имел, обложив, в конце концов, его бизнес такими непомерными налогами, что ему пришлось продать им за пару лет все свои магазины. Конечно, он, хоть и скрепя сердцем, еще мог смериться, наплевать на отнятый ими бизнес, но только не на свою семью, которую, в буквальном смысле слова, оторвали от него, пригрозив расправиться со всеми его домочадцами, если он хотя бы на шаг приблизится к ним. Не став рисковать любимыми, он переехал на побережье и устроился на работу грузчиком в один из портов. Не желая снимать жилье за неоправданно большую плату, Мартинес абсолютно все вечера проводил в близлежащем от работы баре, где как раз таки, во время очередной потасовки, он и познакомился с капитаном «Нереиды», который не только умудрился в одиночку вытащить его из массовой драки, но и спасти ему жизнь, когда кто-то попытался ударить его ножом сзади, убив того его же собственным ножом. Откупившись от вовремя прибывшей полиции с такой легкостью и щедростью, что те еще и сопроводили их до самого причала от греха подальше, капитан пригласил его на борт своего корабля, где за парой бутылочек вина предложил ему непыльную работу под своим личным командованием, а через год Мартинес уже стал полноправным помощником капитана, заменив пойманного СПРУ предыдущего помощника капитана. Но сколько бы прекрасных лет он не провел на борту «Нереиды» в море, его все равно каждый день тянуло назад домой – на Родину, – но, в первую очередь, к семье, надеясь однажды вновь увидеть их.

– Она досталась мне несколько лет назад от бабушки, а ей – от ее бабушки, – не понимая, в чем же все-таки дело, недоумевающе ответил Алексей, сняв цепочку через голову. – Надеюсь, этого будет достаточно в качестве оплаты?

– Ты что, реально не врубаешься, что за подвеска у тебя в руках? – собрался с мыслями Мартинес.

– Обычная золотая подвеска с сапфиром, бриллиантами и множеством изумрудов, – ответил он, глядя на украшение на своей ладони, затем протянул его ошарашенному контрабандисту, сжавшись всем телом в один сплошной комок нервов: – Т-т-так е-ее х-х-хватит, ч-ч-чтобы о-оплатить м-м-мой п-п-проезд д-до Н-НСА?

– Только это далеко не изумруды, amigo⁸, а, как подсказывает мне мой зад, – цавориты! Их ценность резко возросла после затопления почти всех месторождений, – Мартинес дрожащей рукой взял подвеску и поднес ее поближе к лицу, став пристально рассматривать. – Может быть, в начале прошлого века она и стоила от одной до двух тысяч эйджов, но далеко не теперь, когда стоимость этих камней возросла в десятки раз. А эта вещица, к тому же, еще и очень редкий антиквариат! Таких, как оказалось сейчас, осталось всего четыре на всем Земном шаре… Конечно, хватит! Ты мог бы купить за нее свой собственный корабль, hermano⁹! – улыбнулся он ему, широко блестя при этом своими карими глазами. – Ты реально хочешь отказаться от целого состояния, чтобы расплатиться им за всего на всего одну поездку?!

– Да! – с облегчением выдохнул Алексей. – У меня нет выбора.

– Тогда дождемся Дмитрия и отправляемся в путь! А пока можете расслабиться – у нас в распоряжении почти целых десять минут, – он развернулся и направился к кулеру, остальные же снова расселись по своим местам под живописными уголками комнаты, но только не Алексей, который нетерпеливо стал мерить комнату небольшими шагами, пересекая ее вдоль и поперек.

Если б они только знали, что еще есть у него с собой, то его, скорее всего, либо тут же пристрелили на месте и забрали Кристалл, либо просто пристрелили на месте, а труп вышвырнули прочь за пределы порта, чтобы избежать крупных проблем со стороны корпорации. Да, огромное спасибо бабуле! Если б не ее слова перед смертью о том, что он ни в коем случае не должен оставлять эту подвеску дома, так как никогда не знаешь, когда прижмут финансовые трудности, а времени, чтобы сбегать за ней, не будет, он бы тогда не смог расплатиться с контрабандистами, и пришлось бы ему прятаться по заброшенным кварталам Юго-Западного района мегаполиса, пока, в конце концов, его бы не поймали. Конечно, он не всегда следовал ее наставлению, и когда шел побухать в какой-нибудь бар, подвеска все же оставалась в квартире для сохранности, так как половина из его походов заканчивалась кровавым мордобоем, за что неоднократно получал взыскания на работе в виде депремированний или докладных от его начальства вышестоящему руководству.