Слёзы империй

– Сейчас он живет один. – Пояснил Понэй Луарат. – Это, если не считать прислуги, оставшиюся от покойного барона, и весьма странная, как и их бывший хозяин. Но раньше жил с матерью и бароном. Барон Гельям Тэнтальмон умер уже как два года назад. Оставив им в наследство особняк, золотишко и несколько торговых кораблей. Впрочем его жена недавно уехала путешествовать на восток империи Синоха в Тириодис, из-за того что поссорилась со своим сыном на счет траты денежных средств. Тириодис – это такой большой приморский город на востоке Империи Синоха. – Пояснил мальчик.

– Я знаю. Неужели ты думаешь, что за пределами Акиота все такие дураки? – Недовольно ответил Янт, хвастовство его юного спутника стало его раздражать. – В этот город так хотят попасть те, кто ищет лучшей жизни. Хотя попадают в основном в Дарион… И большое он состояние имеет? – Задал другой вопрос юноша.

– Не очень. Прибыли, которые приносят корабли, едва хватает на то, что бы обеспечить деньгами мать Ариориса. И я читал о крестьянах Акоса, они глупы и неграмотны.

– То есть и мою мать. – Поправил Янт.

– Тем более что денег она не считает. Когда барон отдал концы, их прибыли многократно уменьшились. Поговаривали, что он даже занимался пиратством. – Добавил в полголоса Понэй. – Кстати, мы уже пришли.

Они остановились у кованных металлических ворот в белой каменной стене. За ними виднелся небольшой двухэтажный особняк, утопающий в зелени. Понэй потянул за ручку калитки, и та спокойно открылась. К крыльцу вела белая каменная дорожка. Вокруг особняка не было никакого признака прислуги, или какой либо живой души.

– Он, наверное, дома. – Сделал умозаключение мальчик. – Пошли.

Подойдя к особняку Понэй надулся важностью и остановился, приводя в действие свою магическую силу. Висящий под потолком крыльца колокольчик, над которым был балкон – зазвонил. Так продолжалось около минуты, но никто не спешил им открывать. Терпение у Понэя закончилось очень быстро, и мальчик стал пинать дверь ногой.

Вскоре, после недолгого ожидания дверь открылась, и на пороге показался высокий усатый дворецкий. Его черный бархатный костюм буквально блестел в лучах незаходящего солнца, падавших на двери из-за балкона на втором этаже, нависающим над крыльцом.

– Господин Понэй! – Дворецкий зажмурил один глаз, а к другому поднес монокль. – И господин. – И господин… А вы разве не в своей комнате?

– Послушай. – Перебил его маленький маг. – Где Ариорис?

– Стоит рядом с вами. – Дворецкий спрятал монокль на цепочке в нагрудный карман.

– Это не Ариорис. Это его брат! – Громким басом пояснил Понэй. – Выведенный из себя долгим ожиданием. После чего он быстро успокоился.

– Кто это? – Послышался голос на лестнице полный недовольства и возмущения.

– Это ваш брат, господин! – Развернулся дворецкий.

– Пусть пройдут! – Сказал голос. Однако, когда они прошли в холл на лестнице уже никого не было.

– Проходите, проходите! – Широким жестом руки дворецкий указал на гостиную.

В просторной гостиной, где лакированный пол был покрыт огромным красно-коричневым ковром, было свободно и светло. У одной из стен был большой камин, в центре стояло два дивана напротив друг друга, а между ними маленький столик. На стенах висели живописные картины. У входа в холл стоял книжный шкаф со стеклянными дверцами. На его полках лежали различные свитки и книги.

– Присаживаетесь! – Любезно сказал дворецкий, указывая на диван. Понэю и Янту ничего не оставалось делать, как повиноваться. – Ничего не желаете? Местного чая из листьев ледяного дерева? Или может быть столового вина, с лучших виноградников империи Тэльвов? Или быть может чего-нибудь…

– Печенья. – Перебил басом Понэй, а затем быстро добавил на своем детском голосе. – То, которое было у вас в прошлый раз.

– Печенье «Мертвецкий сад»! – Крикнул дворецкий в надежде быть услышанным на кухне. – А ну живее! – Тем же тоном добавил он.

Ждать пришлось не долго. Открыв одну из многих дверей в холле, оттуда вышла горничная, похожая на мышь, или по крайней мере девушка в местом наряде горничной. Этот наряд представлял из себя следующее: черное шелковое платье до колен с белыми рюшечками и лентами, черные чулки, черные мокасины в которых она прокралась к столику и поставила туда тарелку с печеньем. Длинные прямые черные волосы спадали на плечи. Нестриженная челка полностью закрывала лицо девушки до самого подбородка. Поставив тарелку на стол, горничная быстро и бесшумно удалилась.

– Не обращайте на нее внимания! – Рассмеялся дворецкий, смахнув рукой перхоть с правого плеча. – Она немного странная. С тех пор как ее мать умерла, работая на барона, она работает здесь вместо нее. – Пояснил он, облагораживая свое второе плечо. – Бедняжке было некуда деться. – На мгновенье лицо дворецкого, приняло сочувственное выражение.

Янт присмотрелся к печенью, оно было выполнено в виде гробов.

– Это по рецепту господина Ариориса! – Пояснил дворецкий, заметив вопросительный взгляд юноши.

– Он им всех своих гостей угощает. Особенно тех, которых хочет побыстрее выпроводить. – Пояснил маленький маг. – Оно вполне съедобно.

– Будет угодно чаю? – Спросил дворецкий.

– Да, травяной чай тэльвов. – Кивнул Понэй. – Мой любимый сорт.

– Будет исполнено! – Торжественно сказал дворецкий и удалился.

– Интересно долго его ждать придется? – Стал размышлять вслух мальчик. – Еще он любит выделывать всякие магические фокусы и тем поражать ничего не смыслящих в магии людей. Например, он любит всякие представления.

Янт хотел ответить спутнику, но не успел. На лестнице послышались шаги, и в холл спустился Ариорис. Он быстрым шагом перешел ту границу, за которой холл превращался в гостиную и стал напротив стола, стоявшего между двух диванов.

Ариорис Артэно Удвинг выглядел почти так же как и Янт. Между ними разница была весьма не велика, но она хорошо прослеживалась с первого взгляда. Если Янт был более простоват, то его брат был утонченней с аристократическими чертами. Его прическа была почти такой же, только волосы были аккуратно подстрижены по одной линии на уровне подбородка. Черные тона не просто преобладали в его в его одежде, она была почти полностью черной, за исключением воротника и манжетов белой рубашки, выходящих из рукавов камзола. Сделанная из бархата она подчеркивала его тонкие черты. На поясе в ножнах болталась изящная черная шпага.