Слезы Рублевки
Шрифт:
Наталья сглотнула. Потом с трудом проговорила:
— Вы охренели, мужики? Я ж на вашей стороне. В смысле — заказчица…
— Заказчица у нас другая, — отрезал главный. — Кто ты такая — ничего говорено не было. Сказали, что встретишь нас. А кто ты и что ты тут делать будешь — слова не было. Верно, мужики?
«Мужики», соглашаясь, что-то проворчали.
— А тут ты вовсе куда-то намылилась. Может, сдать нас захотела. Захотела, да? — лицо бандита вдруг резко приблизилось к глазам Натальи. Рот ощерился. — Сдать, а?
Наталью пробила дрожь.
— Нет, я… Не хотела… Я… Нет!
Вожак довольно осклабился:
— Ну, вот и ладушки. Посидишь, успокоишься.
Прислуга?.. Вот теперь Наталья окончательно ощутила себя летящей в пропасть. Лариска, гадина, видно, никак не оговорила ее статус с этими отморозками. И те ее то ли действительно за прислугу приняли, то ли им вообще все равно. В смысле — «развлекутся», а там — кто с них ответа потребует? Лариска? После всего, что тут произойдет? Да никогда! Наоборот, после всего, что она запланировала, ее пути с этими навсегда сойдутся. Вспомнилось, как Серебряков ей говорил, почему никогда не связывается с бандитами для разрешения споров в бизнесе: «Потом не развяжешься». Лариска, дура, этого, видать, не поняла. А расплачиваться ей, Наталье!
Так что она уже не сопротивлялась, когда ее подвели к Серебряковой, освободили той левое запястье, а высвободившееся стальное полукружье замкнули на ее руке.
— Посидишь, — повторил главный бандит. — Недолго. Хотя… — задумчиво и картинно выпятил он нижнюю губу. — Тебе лучше, если я проиграю. А то придется тебе тут сидеть. Вдруг еще раз слинять захочешь…
Их оставили одних с Серебряковой. Наталье не хотелось смотреть на нее. Не о чем разговаривать — хотя бы и взглядом. Вокруг были пустота и страх. Лариска, гадина, где она? Давно уж должна приехать. Выручить. Освободить от этих… ублюдков. А если нет? Что-то ее задержало. Сорвалось? Может, вскрылось что-то? Может, уже полиция сюда едет? Хороша будет картина: похищенная жертва, четыре бандита и она, заместитель главного редактора известного журнала, танцующая голой перед ними… Срок! Тюрьма! А позору!..
И ведь не остановятся те отморозки на стриптизе. К бабке не ходи — трахнут ее тут. Попишут, как они сказали. Или это у них так убийство называется?
Наталья не знала. Знала одно: бандюганы смоются, а всю кашу придется расхлебывать ей. Униженной, опозоренной. Изнасилованной. А главное — все равно: соучастнице. Вот теперь она взглянула на Серебрякову. Заполошенно, с острым ужасом в сердце. Надо же так влипнуть!
Та отвернулась.
Краем глаза Наталья заметила что-то… Важное. Боже, сумка! Ее сумочка! А в ней телефон! Бандиты не дотумкали, не убрали подальше. Надо дотянуться, достать мобилу, позвонить! Кому? В полицию? Нет, исключено. О! Серебрякову! Он, поди, и не знает еще ничего. А тут… Только адрес сказать!
Но сама Наталья до сумки дотянуться не могла. Разве что ее визави в другом наручнике. Если ногой. С дивана смахнуть сумку, а там…
Серебрякова лишь презрительно усмехнулась в ответ — насколько это можно было видеть под скотчем. Не собиралась она помогать своей похитительнице. И похитительнице мужа.
— Дура, — прошипела Наталья ужасным голосом. — Тогда каюк тебе, поняла? Им не деньги нужны мужа твоего. Им тебя оттрахать заказали! Поняла? Опустить! И в Интернет выложить! Чтоб вам обоим с мужем конец пришел! Поняла? Давай скорее, дотянись ногой. Пока эти не вернулись. Один шанс у тебя — чтобы я до Виктора дозвонилась!
Глаза Серебряковой потемнели. Она поняла. Еще раз внимательно взглянула Наталье
прямо в глаза. Ничего хорошего не обещал этот взгляд. Но действовать соузница начала. Вытянулась в сторону кушетки. Нет, рукой, как попыталась было, не достать. Ногой! Ногой… Есть! Ценой задранной до неприличия юбки. Но тут уж не до политесу.Тихо, но быстро придвинула сумку к Наталье. Та одной рукой — долго, господи, мучительно долго! — нащупала наконец! — достала телефон. Нажала восьмерку — тут он был, Серебряков, в «горячих кнопках»…
Ответили мгновенно — и одного гудка не прозвучало.
— Виктор, — проговорила шепотом Наталья, — это я. Твою жену похитили. Мы с нею вместе. Записывай адрес…
Немедленно рвануться с места Серебрякову помешал Тихон.
— Стой! — велел он, правильно уловив намерение Виктора. — Что?
— Нашлась! — выдохнул Виктор. — У Песчаной площади. Надо срочно…
— Погоди, — распорядился его друг. — Сначала надо тут все зачистить. А то мы, видишь, немного наследили. Да и люди есть, у которых к этому, — он кивнул на Владимирского, — вопросы остались… И наследство его многим пригодится. А мне с того — процентик малый…
Виктор увидел, как мгновенно увлажнился затылок банкира. Вдобавок ко всему оказаться во власти наемного киллера… Это не самому таких нанимать.
Между тем Тихон обернулся к помощнику олигарха:
— Где у твоего хозяина оружие? Должно быть здесь, я знаю.
— В… — сглотнул тот. — В сейфе.
— Ключи?
— В кармане у него.
— Хорошо. Теперь ты поможешь мне. Медленно, не делая резких и в конечном итоге болезненных движений… Берешь у него ключи и открываешь сейф. И без фокусов, я ведь рядом.
Помощник, страдая, доковылял до сейфа. «Что-то Тишка задумал острое», — с опаской подумал Серебряков. Но в бою надо драться бок о бок с соратником, а не анализировать, что тот задумал. Это Виктор понял еще на войне. А тут был именно бой. И против них с Тихоном были враги. Лютые.
Тихон загородил сейф. Что-то там делал. Но, чувствовалось, взглядом косил в комнату, контролируя окружающее пространство. Затем резко обернулся к Загалатию. Глаза его были острыми, как два скальпеля.
Тот явственно вздрогнул и стал медленно отступать. Тихон схватил его за шиворот. В другой руке был пистолет, заботливо обернутый одноразовой салфеткой.
— Не трепещи, мальчик, — проговорил казак. — Смерть не так страшна, как ты думаешь. Пук — и ты тама, — он криво ощерился. — Так что не пукай тута…
Он выпустил воротник клерка.
— Слушай и запоминай свои показания, — сменив тон, деловито, с ужасающей вескостью, проговорил Ященко. — От того, насколько правильно ты это запомнишь и расскажешь, жизнь твоя зависеть будет. Понял? Понял?! — рявкнул он.
Сломленный Загалатий быстро закивал.
— Серебряков со своим помощником пришли к вам, чтобы спросить, не имеет ли отношения твой хозяин к похищению жены Серебрякова. Ты об этом ничего не знал, а банкир твой все захотел спихнуть на начальника службы безопасности. Пока все сходится, не так ли?
Загалатий снова кивнул. Под рукой Виктора стал дрожать Владимирский.
— Тогда между ними возникла ссора, — продолжал казак. — Дошло до рукоприкладства, и начальник охраны ударил твоего босса по лицу… Не волнуйся, сейчас все тоже совпадет. Помоги-ка мне, — кивнул он Виктору. — Вдвоем с Костей. Ты! — хлестнул он Загалатия окриком. — Помоги подтащить своего борова…
Вдвоем с повиновавшимся уже, как бандерлог удаву Каа, Загалатием Виктор подтащил вяло перебиравшего ногами банкира к месту, где лежал начальник охраны.