Сломленные

— Славься! Славься!

«Вот же мерзость».

Человек в потрепанном плаще с капюшоном прятался в тени и следил за происходящим.

«Великие боги, спасите маму, спасите папу, братьев и сестер от ферксийцев», — повторяла про себя Найя.

— Боги любят вас, — ревел жрец. Глаза старика горели от обуявшего его фанатизма. — Они слышат вас, чувствуют вашу боль и переживания, и их переполняет печаль, когда они видят ваши слезы!..

— Премудрый Лука! — Взволнованный голос прервал речь жреца. — Мы молимся, но империя не уходит.

Прихожане осуждающе посмотрели в сторону собрата. — Святотатство, — зашептали голоса в зале.

— Боги испытывают вас! — решительно ответил Лука, ударив кулаками по деревянным перилам. — Они желают убедиться в вашей преданности! Продолжайте верить, и узурпаторы будут наказаны, как и все грешники, что посмели ступить на землю Илларии. Ваши семьи спасутся! Так сказал мне Фервус, — спокойно добавил жрец.

«Снова слезы», — корила себя девушка, но не могла остановиться.

— Молитвы, — Лука не спеша спустился к своей пастве, — делают богов сильнее. Чем усерднее вы благодарите создателей, тем крепче их вера в вас!

«Великие боги! — взмолилась Найя. Она крепко сжала тонкие ладони и прикрыла блестящие от слез глаза. — Спасибо вам за ваш свет, спасибо вам за богатый урожай, спасибо вам за вашу любовь. Умоляю вас, прогоните ферксийцев из Илларии, уберегите родных!».

— Найя. — Рука Луки коснулась юного лица девушки. — Я вижу, насколько сильна твоя любовь к семье.

Найя робко подняла взгляд. Она увидела перед собой доброго старца, его окружало золотистое сияние, словно сам Фервус спустился с небес, чтобы благословить неразумную Найю. Большим пальцем жрец стер слезу со щеки девушки.

— Боги тоже это видят. — Лука улыбнулся. — Твои молитвы будут услышаны.

— Спасибо, спасибо вам! — рыдая, произнесла Найя.

Незнакомец крепко стиснул зубы, желваки на лице напряглись.

«Только тронь ее еще раз».

«Он любит нас, — радовалась Найя. — И мы не подведем его».

Девушка бережно прикоснулась к щеке. Лука одарил ее своим вниманием, и она поверила, что это знак. Знак скорых перемен.

— Стоит ли спасение близких нескольких монет? Хотите ли вы сохранить чистоту вашей души? — повторял Лука, блуждая между рядами сектантов.

Кто-то колеблется, но жрец присаживается рядом и успокаивающе произносит:

— Спасение в вере. Деньги лишь терзают душу. Не поддавайся искушению. — Лука указал на небольшой ящик для пожертвований. — Докажи богам свою любовь.

К концу проповеди утроба железного ящика сполна насытилась монетами, камнями, украшениями, и вскоре просторный зал почти опустел. Одна Найя осталась стоять на коленях, обращаясь к великим силам. Лука подошел к девушке, накрыв ее своей тенью, и протянул руку. Найя с восторгом глядела старцу в глаза, когда он мягко обхватил ее ладонь и помог подняться. Лука продолжал по-отчески улыбаться, проводя пальцами по телу Найи. Все ниже и ниже опускалась рука, а девушка, будто одурманенная, продолжала смиренно стоять на месте. Блаженство расплылось по ее лицу.

«Вот выродок…».

— Отойди от нее! — рявкнул грубый голос из темноты.

Жрец повернул голову, уставившись во мрак. Внимательный взгляд забегал по залу в поисках голоса. Тридцать лет в армии Ферксийской Империи научили Луку быть хозяином положения, а не трясущейся жертвой.

— Кто здесь? — резко спросил он в пустоту.

Пелена мрака у восточной стены зашевелилась. Перед Лукой появился рослый мужчина. Одежда на нем была грязной и пыльной, голову покрывал капюшон.

«Илларийский разведчик», — подумал Лука.

— Отойди. От. Нее, — медленно с расстановкой повторил незваный гость. Не больше десяти шагов отделяли его от Луки.

— А то что? — с хитрым прищуром спросил Лука. — Убьешь меня?

— Прочь, — обратился незнакомец к Найе. Его цепкий взгляд прикован к жрецу.

Найя продолжала недоуменно стоять на месте.

— Прочь, — ледяным голосом повторил он.

Лука издевательски расхохотался противным старческим смехом:

— Ах-ха-ха, ты знаешь, где находишься? Это мой храм, и я тут главный! — уже без смеха добавил жрец, взяв Найю за волосы. — Эти отбросы уже не люди, а живые куклы, которые исполнят любую мою прихоть. Да, Найя?

— Да, премудрый Лука, — ответила она, стоически терпя боль.

— Видишь, — Лука довольно ухмыльнулся, — здесь я бог.

— Посмотрим, — сквозь зубы произнес незнакомец и сделал шаг навстречу.

Жрец мгновенно схватил Найю за шею и прикрылся ей как щитом. Она даже не понимала, что происходит, покорно подчинившись Луке. Старик укоризненно зацокал.

— Дернешься — она труп, попытаешься достать оружие — она труп. Кто ты и зачем ты здесь? Отвечай, иначе сверну девчонке шею!

Незнакомец остановился.

Лука попытался вглядеться в его лицо, но видел только тонкие обветренные губы на заросшем щетиной лице.

— Отвечай! — потребовал Лука. Его рука непроизвольно душила девушку. — Кто ты такой, Асмодей*(см. глоссарий) тебя дери?

Тот не стал утруждать себя ответом. В мгновение ока он сорвал с бедра миниатюрный арбалет и выстрелил. Раздался душераздирающий крик.

— А-а-а! — Лука наконец-то отпустил Найю и схватился за простреленную руку.

Девушка опустилась на четвереньки. Вся красная от удушья, она пыталась прийти в себя.

Послышался щелчок механизма в арбалете.

— Чтоб тебя дьяволы драли! Что тебе от меня надо? — продолжал вопить Лука, пятясь назад. Страх просачивался в сознание, словно паразит, который вгрызается в плоть и постепенно съедает носителя.

Второй болт врезался в бедро жреца.

— А-а-а! — завыл Лука и грохнулся на пол. — Мать твою! — Дрожащая ладонь сжала древко болта. Кровь вытекала из дряхлого тела, заливая площадку. Лука чувствовал: голова наливается свинцом, тело немеет. Яд.