Слуга Света

Алан сидел на полу, и задумчиво потирал, синяк под глазом. Он, как и я, не решался подняться на ноги, ожидая следующего шага незнакомцев.

Мужчина, сидевший за столом, пристально изучал нас с Аланом. Это был абсолютно седой дядька, с волосами, свободно спадающими на плечи. У него было совершенно незапоминающееся, миролюбивое лицо, начавшего полнеть, пятидесятилетнего мужчины. И, вместе с тем, я чувствовал, что этот мужчина привык повелевать. Я не знаю, откуда появилось это знание, но чувствовал, что стоит ему только попросить, чтобы я начал, к примеру, отжиматься, и я немедленно это сделаю.

Слева, за плечом главного, стоял дядя Антон. Я ожидал увидеть на его лице признаки смущения или раскаяния, но их не было. Он смотрел мне в глаза с видом победителя, и противно усмехался. Как же мне стало жаль, что пистолет выбили! С каким бы удовольствием, я бы стер пулей эту идиотскую усмешку с его лица!

По правую руку от главного, стоял еще один мужчина, тоже облаченный в плащ. Неприлично толстый — ему в размерах брюха уступал даже Антон. Единственное, что отличало его от товарищей, был широкий кожаный пояс, с обилием всевозможных кармашков.

До меня дошло, кто все эти люди и мне сразу стало страшно. Холодные пот, тоненькими струйками, потек по спине. Мы попали в лапы к тем, от кого так старались спрятаться!

Вторгшиеся в наш номер люди принесли с собой несколько светильников, довольно причудливой конструкции. Шары, размером с футбольный мяч, покоились на изогнутых подставках, приблизительно тридцатисантиметровой высоты. От шаров исходил молочно-белый свет, освещавший комнату, не хуже мощных электрических прожекторов.

— Вот все и собрались, — чуть хрипловатым голосом, промолвил мужчина, сидевший за столом. — Позвольте представиться. Я — энул Родо. Думаю не имеет смысла рассказывать, что нас к вам привело?

— Отчего же нет? Как раз таки имеет, — ответил Алан. — Вот уж не думал, что у вас столь бесцеремонным образом ведут себя с гостями. Врываются ночью, лицо бьют, руки скручивают. Или у вас такие представления о гостеприимстве?

Он сидел на полу, как-то неуклюже подогнув под себя ноги. Я не сразу понял, что Алан принял неизвестную мне боевую стойку. Пришлось тихонько, чтобы никто не заметил моих телодвижений, пошевелиться на кровати, занимая более удобное положение. Теперь можно было, сразу же кидаться в бой, как только возникнет такая необходимость.

Алан самым внимательным образом изучал энула. Его лицо не выражало страха, или смятения, одно лишь спокойствие и любопытство. Но, по его немного сведенным к переносице бровям, я определил, что сейчас мой компаньон самым активным образом просчитывал варианты развития событий, выбирая наиболее приемлемый для нас.

— Отнюдь, такого приема удостаиваются лишь нежелательные гости, — так же спокойно ответил жрец. — Поэтому я не собираюсь извиняться за доставленное неудобство. Вы уже далеко не первые, кто прибывают к нам на планету. Мне всегда казалось, что мы достаточно ясно дали понять, как относимся к соглядатаям. Или вам это не было известно?

— Нет, конечно. Я вообще не понимаю, о чем идет речь, — очень искренне воскликнул Алан. — Мы сдаем экзамен. Если вдруг что-то вас не устраивает, то мы готовы прямо сейчас отклоняться и отправиться домой. Поверьте, если вы вернете наши вещи, то мы забудем этот неприятный инцидент, и наш родной город не станет объявлять вам войну.

— Браво, — жрец пару раз вяло хлопнул в ладоши. — В вас умирает очень хороший актер. Только вот напрасно совершенно распинаетесь — я же вижу, что вы весьма не глупый мальчик. Должны понимать, что нам от Антона известно все, что нужно и за местных вас уже никто не принимает. Зачем же все эти слова, попытки изобразить искренне возмущение? Вы никого ни в чем не сможете переубедить, потому заканчивайте тратить впустую мое время Доказательств вашей вины более чем достаточно. Вы действовали очень аккуратно, вплоть до сегодняшнего вечера. Ваш друг, — он кивнул на меня, — прямо из воздуха дверь сотворил. Вы же сами скакали так, что у наших дейров глаза на лоб от удивления лезли. На такие фокусы не способен никто, рожденный у нас. И вы всерьез рассчитывали, что никто ничего не заметит? — Энул усмехнулся. — Последнее. Не проводится сейчас никаких экзаменов в городе, из которого вы якобы прибыли — не подтвердилась ваша легенда. Потому, давайте не будем тратить время друг друга, играя в ненужные игры?

— Хорошо, — кивнул Алан. — Что вы хотите?

— Я? От тебя? Ровным счетом ничего. Разве что, немного поболтать о том, о сем.

— Мы можем предложить вам много больше, учитывая возможности, которая представляет Станция. Вы эти вещи даже вообразить себе не сможете, но они будут для вас крайне полезны. Думаю, Антон многое успел вам рассказать о других мирах.

— Нам действительно кое-что известно, — энул пожал плечами. — Допустим, меня заинтересовало твое предложение. Какие ты можешь предоставить гарантии?

— Только мое слово, — Алан выдержал тяжелый взгляд жреца и гордо поднял голову вверх. — Но оно дорогого стоит.

— Что может помешать вам, просто-напросто, сбежать, забыв о нашем небольшом соглашении?

— Вы отпустите только меня, и оставите у себя в заложниках моего друга. У меня больше возможностей выполнить ваши условия.

Жрец, в ответ на это, лишь рассмеялся.

— Теперь мне стало окончательно понятно, почему к нам перестали присылать мужчин, а прислали двух мальчишек. Вы дорогого стоите. Есть хватка и ум. К тому же вы незаметны. Ты агент Света?

— Откуда вы об этом узнали?

— О том, что ты агент Света? Я сомневаюсь, чтобы Тьма стала использовать в своих интересах детей.

— Откуда вы знаете про Свет?

— Теперь ты мне будешь задавать вопросы? — изогнул брови жрец. — Ну, пускай. Времени у нас предостаточно, отвечу. Ты что решил, что мы здесь совсем серые, раз даже Богу не поклоняемся? — снова рассмеялся энул. — Вы же не первые агенты в нашем мире. Многих мы ловили, и, прежде чем, убить задавали вопросы. У нас, знаете ли, есть такие методы, которые весьма надежно развязывают языки.

— Охотно верю.

— Вот поэтому я и в курсе, поэтому и имею некое представление о вашей жизни. — Жрец почесал подбородок. — Ты хитрый мальчик. Я это сразу понял. Ты же ведь уже принял решение. Ты отбросил лишние сомнения, и полностью сосредоточен на выполнении задания. Стоит мне выпустить тебя из этого номера, как ты, забрав Алхимика, навсегда исчезнешь. А твой друг, всего лишь мальчишка, которым можно и пожертвовать ради дела. Пылинка, которую смахивают со стола, даже не заметив.

Что он такое несет? Хочет нас поссорить? Никогда бы мой друг не поступил столь подло.

Алан опустил голову вниз. У него порозовели кончики ушей.

Значит, энул ткнул пальцем в небо и угадал?

Это было больно.

Я мог понять, почему Алан собирался так поступить, но не мог принять этого решения. Попытался поставить себя на его место, и понял, что повел бы себя иначе. Алан же выбрал пускай и не простое, но лежавшее на поверхности решение. Хотя, откуда мне знать, насколько оно, в самом деле, было для него сложным? Я бы не смог предать друга, даже если бы на чаше весов лежали все дела Света вместе взятые.