"Смерть - не проблема"

– Комиссар спрашивает, чем ты занималась в джипе с преступниками, - спокойно перевел соотечественник.

Я хотела сразу же ответить и случайно проглотила горькую жидкость. Реакция последовала сразу же. Кашель, слезы, рвотные спазмы. Всегда мечтала корчиться на грязном полу заброшенного дома под презрительными взглядами здоровых мужиков... Даже воды не предложили, поганцы.

– Мадемуазель, - снова начал предводитель банды, или это все-таки полиция? Ничего не понимаю. О, перешел на английский, полиглот.
– Вы приехали вчера из Лондона. Отрицать бессмысленно, ваше лицо четко видно на видео съемке. Зачем?

– Еду домой после отпуска, - ответила хриплым голосом. Простыла все-таки в этой их консервной банке.

В горле противное ощущение, как будто содрали слизистую. Саднит и мешает разговаривать. Водички бы попить.

– Русские дворяне в свое время обучались французскому языку с детства. Вам бы тоже не помешало образование, - заметил мучитель, брезгливо, двумя пальцами вынимая из кармана платок и швыряя мне на колени.

– Утритесь, выглядите отвратительно. Что еще?

– Комиссар, - вмешался седой, протягивая на ладони мой жетон.
– Она из полиции. Значок и удостоверение были в кармане кожаного плаща. Мы не заметили, когда разбирали вещи. При свете дня - нашли, только что.

Главарь так пристально уставился на меня, что захотелось провалиться сквозь землю. Обломись, кретин, я из крестьянской семьи, политесам не обучена, а уж французский язык для меня то же самое, что и китайский.

– Цель поездки в Великобританию?
– процедил он.

– Шопинг, - ехидно проскрипела я, сплевывая кровь пополам со слюной на пол. Горло болело все сильнее.
– И, когда я выйду отсюда, сразу подам на вас в суд.

Всем стало почему-то донельзя весело, а великан, пользуясь моментом, подал мне еще своего чая. Во рту было настолько плохо после рвоты, что пришлось пить чифирь. Мерзость, конечно, но в голове прояснилось. Только сердце забилось чаще, как будто хотело вырваться из груди.

– Хватит, - отняли у меня крышку от термоса.
– Больше нельзя, организм не привыкший. А ты, правда, из полиции?

Я обреченно кивнула. Еще полчасика поваляюсь в грязи, сойду за бомжика, может, тогда выпустят. Или просто убьют в лесу. Как их называют здесь, бомжей-то? О, клошары, вспомнила. Неужели это настоящий комиссар? Почему от него пахнет оборотнем? И вообще, ситуация напоминает гротеск: группа вооруженных оборотней в бронежилетах гоняет других оборотней. Я, получается, случайная жертва обстоятельств. Жаль, не остается времени походить по магазинам в Париже. Правильно, надо думать о хорошем. Вот сейчас все успокоятся, меня отпустят, денег дадут за испорченные вещи... Не обращая внимания на мужиков, я встала на четвереньки, потом принялась горестно причитая ворошить растоптанное имущество. Сделаю вид, что ищу уцелевшие тряпочки. Может, охрана утратит бдительность, так я попытаюсь сбежать, если повезет. Зато придумала себе плюсик, небольшой, но приятный. Часть вещей, подаренных Сайгошем, осталась в шкафу, дома. У меня ведь теперь целых два дома? Так что - не все потеряно. Важно дышать спокойно, тихонечко передвигаясь задом к открытому настежь окну. Бандиты спорили на повышенных тонах, толкая друг друга в грудь. Великан склонился к комиссару, зачем-то подняв термос над головой начальника. Главный разбойник рассеянно вертел в руке мой жетон, размышляя о чем-то. Потом резко поднял голову и, вот холера ясновидящая, уперся тяжелым взглядом в мою, ну, пусть - спину, возвышающуюся над всем остальным. Черт, никогда не умела нормально ползать. Замерла. Мужик достал из кармана радиотелефон, понажимал кнопки, потом отрывисто сказал что-то и стал ждать ответа, задумчиво глядя, как я медленно, по миллиметру перебираюсь в нужном направлении. Уж не знаю, что ему там сказали, но, что-то прорычав в трубку, он сунул телефон седому великану, после чего подошел ко мне и присел на корточки, протягивая руку ладонью вверх.

– Комиссар Моррель. Жан Моррель. Сегодня же вечером компенсация за понесенные вами убытки будет перечислена на ваш счет.

Ну, у кого что, а у некоторых французов всегда на первом месте компенсации, зло думала я, опираясь на руку мучителя, чтобы подняться на ноги. Дальше он говорил на родном языке, а великан переводил, страдальчески морщась. Оказывается, была уважительная причина, чтобы преследовать нас, угрожая арестом. Дело в том, что накануне комиссару позвонил глава местной стаи вервольфов и убедительно попросил вернуть дочь, якобы похищенную приезжим из Норвегии викингом. Приметы похитителя: высокий, широкоплечий, мускулистый, глаза зеленые, грудь широкая, волосы длинные, до пояса, прическа - африканские косички, собранные в общий узел на затылке. Не дреды. Что сделали полицейские? Правильно, пошарились в базе данных и обнаружили, что меньше месяца назад в прибрежном городе был задержан гражданин Норвегии за нарушение правил дорожного движения. Фотографию изучили, размножили, предупредили все патрули. И, когда Витарр появился в районе железнодорожного вокзала, его сразу засекли видеокамеры. Вот так просто нас вычислили. До самого последнего момента все были уверены, что в машине у преступников находится пропавшая девушка. А когда вытащили из машины и убедились, что дама не та, разозлились. Кто-то высказал предположение, что я - новообращенный оборотень. Вот меня и засунули в будку. Типа, если обращусь, то никого не покусаю. Странное объяснение, но других пока не предоставили.

– Что мы можем для вас сделать?
– спросил главарь, вручая мне жетон. Плевать, что они из полиции, банда и есть.

Я демонстративно повернулась лицом к седому дяденьке и попросила всего три вещи. Машину, полный бак бензина и звонок на границу, чтобы пропустили без задержек. Комиссар согласился, потом грубо схватил меня за руку, притягивая к себе.

– Ты знаешь волка, которого мы ищем. Я чувствую это, вижу в твоих глазах. Мы еще встретимся. Обещаю. Семен!

Великан вытянулся по струнке.

– Проводи мадемуазель до границы. Пусть её пропустят. Досматривать уже нечего. Все проверили.

Я подняла руку.

– Что еще?

– В машине у меня выпал телефон и пакет. В пакете фигурка дракона. Можно забрать?

Этот, ррр, плохой волк, который комиссар Моррель, медленно расплылся в улыбке, показывая зубы, и достал из кармана мой телефон.

– Похож?

Я обрадовалась, протянула руку. Зря. Мерзавец уронил трубку на пол и наступил на неё каблуком. Несколько раз. Потом взял со стола пакет. Все это время я даже не смотрела в ту сторону, а то бы точно заметила его на полированной поверхности. Моррель достал дракончика. Нет! Улыбка оборотня превратилась в ехидный оскал, а рука медленно поползла вверх. Что он собирается делать? А, знаю, повторить фокус с телефоном. Семен крепко держал меня за плечи, чтобы я не вцепилась негодяю в отвратительную физиономию. На самом деле правильно делает товарищ. Не знаю, как во Франции, а у нас на полуострове нападение на полицейского при исполнении - прямая дорога в тюрьму. Моррель размахнулся и изо всех сил швырнул Скруджика в стену. Фигурка взлетела вверх, а потом изящно перевернулась в воздухе, легко планируя в направлении открытого окна. Пока все изумленно следили за несанкционированным полетом, я проверила свое состояние. Странно. Магия заблокирована до сих пор. Значит, это не мои проделки. А чьи? Высокая мрачная фигура в мятой шляпе и длинном плаще нарисовалась в трех шагах от оконного проема. Музыка была бы кстати.

– Привет, скотина, не ожидал меня здесь увидеть?
– сказал МакКуинси, поймав летящего дракончика.
– Хорошо выглядишь, даже не постарел совсем. Милая, если можешь, иди сюда. Только медленно. Семен, отпусти её. Быстро!

Я вырвалась из чужих рук и, проходя мимо комиссара, от всей души наступила ему на ногу. Ничего. Земля у нас маленькая, вертится, будет и на моей улице праздник.

Стоило только переступить порог французского окна и встать обеими ногами на землю, как энергия свободно наполнила все клеточки моего тела. До исцеления еще далеко, но дышать стало намного легче. Я понимала, что ничего еще не закончилось, поэтому обошла колдуна и спряталась за его спиной.

– Знаешь, они меня вроде как отпустили, - на всякий случай просветила Риманна.

– А ты им так сразу и поверила, - едко уточнил суженый. Не отводя глаз от оборотней, он передал мне дракошу и стал разминать пальцы.

– Вон тот представился комиссаром, - наябедничала я.
– Или это не полиция?

– Захотят - полиция, нет - бандиты. Как им удобнее, так и поступают, - говорил Мак, явно готовя заклинание, призванное задержать в особняке толпу оборотней. Положив руки на поясницу мужчине, я стала потихоньку добавлять силы в плетение.

– Эй, колдун, - оскалился главарь, подходя почти вплотную к проему. Клыки удлинились буквально на глазах. Теперь уже никто не спутал бы его с человеком. Глаза пожелтели, зрачки вытянулись.

– Зачем тебе женщина? Оставь её, а сам беги. У нас с тобой было перемирие, помнишь? Ты клялся, что никогда больше не появишься на моей территории. Обманул?

– Причина серьезная. Что - моё, то - моё. Я пришел за своей женщиной. Ты, если бы был повнимательнее, мог бы и заметить мой платок на её запястье.

– А кто тебе сказал, что я не заметил?
– зло спросил Моррель, с силой бросаясь к нам. Мак поднял обе руки, швыряя вперед заклинание. Оборотень впечатался в невидимую стену и сполз вниз.

– Бежим!
– Колдун схватил меня за руку и потащил прочь от кошмарного дома.
– Сейчас всё взорвется!

– Как?
– Я остановилась.
– Там же люди!

– Ну, немножко рванет, чтобы напугать.

Мы неслись по пересеченной местности уже минут пять, когда раздался звук взрыва, настолько мощный, что земля вздрогнула. Я обернулась. Далеко позади к небу поднимались клубы черного дыма. Сердце сжалось. Нехорошо это, так поступать. Ну, оборотни. Не убивать же их за это.