Смерть стоит за дверью

Внутри словно что-то оборвалось, а потом пришло чувство ожесточения на весь мир. В течение нескольких часов я безуспешно пыталась успокоить сына. Мне вдруг захотелось позвонить Гэбби Макферсон и высказать все, что я думаю о ее сыночке и супруге, о дерьмовом доме и дурацких оправданиях по поводу его безвкусной обстановки. Вместо этого я сняла трубку и набрала номер, который оставила на автоответчике Кэролайн Роу.

2

Мы встретились в субботу днем в Рэли, в Пуллен-парке, любимом месте отдыха горожан, с игровыми площадками, бассейнами, качелями и каруселями. День выдался ясный, солнечный и довольно теплый для конца зимы. На неласковом бледно-голубом небе не было видно ни облачка. Люди радовались хорошей погоде и спешили воспользоваться счастливой возможностью погулять на свежем воздухе. В парке толпился народ. Я села за столик под зонтиком, рядом с горками и качелями, чтобы не упускать Хейдена из вида. Вскоре пришли супруги Роу. Они вскользь упомянули, что не имеют собственных детей, видимо, желая объяснить свою реакцию на шумную возню и громкий смех ребятишек, от которого оба подпрыгивали на стульях. Я уже успела забыть, как режет непривычный уху пронзительный визг оравы разбушевавшихся детишек. Дуэйн Роу шутливо заметил, что это напоминает ему годы службы в полиции, когда приходилось разгонять молодежные вечеринки.

Дуэйн Роу был невысокого роста и плотного, крепкого, как у борца, телосложения. Он носил кепку с эмблемой бейсбольного клуба «Дарем буллз», которую при знакомстве со мной снял, а потом снова водрузил на голову. У меня в памяти остался венчик коротко подстриженных, поседевших раньше времени волос, на которых местами виднелись проплешины. Я догадалась, что кепка является неотъемлемым атрибутом, с которым он никогда не расстается. Вельветовая куртка и полинявшие голубые джинсы придавали Дуэйну вид «своего парня» и давали возможность не выделяться из толпы других мужчин средних лет, которых было полно в парке. Кэролайн представляла собой полную противоположность мужу. Спортивная, стройная крашеная блондинка, она превосходно сохранилась, и только глаза выдавали возраст, который Кэролайн так тщательно старалась скрыть. Тем не менее я вполне могла представить ее в толпе поклонников в возрасте от двадцати до пятидесяти и старше. Далеко не каждая женщина может похвастать тем же. Она умудрялась щеголять в джинсах с заниженной талией, которые носят девчонки вдвое моложе, и не выглядеть при этом молодящейся и жалкой. Несколько папаш, якобы присматривающих за своими отпрысками, вертелись поблизости от нашего столика и бросали на Кэролайн недвусмысленные взгляды. Дуэйн сохранял невозмутимый вид и словно ничего не замечал.

Кэролайн принадлежала к типу южанок, которых неудержимо тянет побыть с вами на короткой ноге. Вместо традиционного рукопожатия она быстро обняла меня за плечи.

– Ах, дорогая моя, ну как нам искупить вину? – затараторила Кэролайн, устремив на меня горящий взгляд. Казалось еще мгновение, и она упадет передо мной на колени перед всем честным народом. – Ну отхлещите нас но щекам или вылейте на голову содержимое своего бокала. Словом, делайте что хотите!

– Думаю, в этом нет надобности, – ответила я. Мы сели за столик, и я отыскала взглядом Хейдена. Он играл с детьми возле качелей. Ребята разговаривали с сыном дружелюбно, и они вместе весело смеялись. Я подумала, что, возможно, дети его не узнали и не имеют понятия, кто его мать.

– Мне нравится ваша прическа, – заметил Дуэйн.

– Благодарю. – Вчера, пока Хейден находился в школе, я сделала стрижку и покрасила волосы на три тона темнее. Я также надела огромные солнцезащитные очки и все-таки привлекла к себе несколько недоброжелательных взглядов. – Итак, что вы хотите сообщить?

Усевшись рядом со мной, Кэролайн извлекла из большой потертой кожаной сумки папку. Создавалось впечатление, что она не расстается с этой сумкой со времен ранней юности.

– Сначала позвольте сказать несколько слов о нас. Дуэйн шесть лет служил офицером полиции в Балтиморе, а потом еще восемь – в Рестоне, в штате Виргиния. В Рестоне я работала репортером в газете, там мы и познакомились. Когда муж решил оставить работу в полиции, мы переехали сюда, потому что я здесь выросла, а на тот момент моя мама сильно болела. Сейчас ей лучше, но нам здесь понравилось, и мы открыли свою контору. Сейчас бюро в основном занимается такими делами, как разводы, мошенничество при страховании…

– Выслеживание людей, – продолжила я.

Дуэйн добродушно рассмеялся.

– Именно так, – ничуть не смутилась Кэролайн. – Это не так романтично, как людям кажется, но я вижу, вы, к счастью, не страдаете таким заблуждением. А теперь о вашем деле. Месяцев пять назад нам позвонили из другого сыскного бюро на западном побережье…

– Вы упоминали об этом в своем сообщении.

– Дорогая, думаю, миссис Рен будет признательна, если ты наконец перейдешь к сути дела, – деликатно заметил Дуэйн.

– Да нет, пусть продолжает, – откликнулась я. – Просто мне все это кажется довольно странным.

– Как бы там ни было, мы с Дуэйном обычно располагаем достаточной дополнительной информацией, чтобы выявить тех, кто обращается к нам с просьбой найти человека, преследуя неблаговидные цели. Мы не помогаем фанатам, гоняющимся за знаменитостями, и не работаем со страховыми компаниями, которые имеют дурную репутацию.

– И это немного сужает поле деятельности, – с улыбкой заметил Дуэйн.

Кэролайн слегка шлепнула его по руке.

– Я стараюсь рассказать то, что ей нужно знать. – Она взглянула на меня. – Разве он сам не просил меня поторопиться?

Я кивнула, чувствуя, что, несмотря на мою решимость сохранить неприступный вид, все это становится очень забавным.

– Вот видишь? – обратилась Кэролайн к мужу. – А теперь заткнись, пока я не закончу. Так вот, когда Дуэйн еще работал в Рестоне, у него был напарник, который потом переехал на Запад. Он работает на фирму, о которой я говорила, она гораздо больше нашего бюро. По-моему, у них работает двадцать детективов и имеется куча денег. Этот парень позвонил Дуэйну и представил все так, будто вы привлекались по гражданскому делу, но сбежали и сменили имя, чтобы избежать вызова в суд. Они знали ваше повое имя и адрес. От нас только требовалось установить, что это именно вы, и сообщить ваш распорядок дня. Мы с мужем покопались в Интернете и узнали вашу историю. Должна сказать, даже тогда мне показалось, что такое дело противоречит нашим принципам, но к тому моменту мы уже взялись за работу. А потом я подумала, что, возможно, за те годы, что прошли после ареста мужа, вы тоже успели что-нибудь натворить. Затем появился мистер Притчет, и мы передали ему материалы расследования, которые он использовал, чтобы привязаться к вам. Я слышала, он стал приставать, когда вы отправились за покупками?

– Откуда вы знаете?

– Да мы переговорили с мистером Притчетом, – ответил Дуэйн. – Позвонили и недвусмысленно выразили неудовольствие по поводу грязной кампании, которую он затеял. Но фирма моего приятеля уже выписала чек за работу, и Притчет заявил, что больше не нуждается в наших услугах, и повесил трубку.

– Как здорово, что вы ходите за покупками поздно вечером, – доверительным тоном заметила Кэролайн, пододвигаясь поближе и кладя руку на плечо. Я едва удержалась, чтобы не отпрянуть в сторону. – Что может сравниться с пустым магазином, когда там только ты и «Мьюзак»? Такую мелодичную тихую музыку по-прежнему называют «Мьюзак»? Как бы там ни было, но у меня сердце разрывается на части, когда я думаю о безобразных приставаниях этого типа. Поверьте, мы этого не хотели. Дуэйн также имел серьезный разговор со своим приятелем из Лос-Анджелеса.

– Закончилось тем, что мы лишились нескольких выгодных деловых связей.

Мне очень хотелось относиться к этим людям с симпатией, но после слов Дуэйна я не сдержалась и выпалила:

– Вчера вечером мне пришлось рассказать сыну правду об отце. Раньше я говорила, что он обычный преступник и его уже нет на свете.

Некоторое время они молчали, и мы втроем смотрели на качели. Ловко раскачиваясь ногами, Хейден взлетал высоко вверх, и его волосы развевались на ветру. Небо стало затягивать облаками, похолодало, и у детей изо рта и носа вылетали клубочки пара, которые быстро таяли в воздухе.

– Благослови его Господь, такой славный малыш, – задумчиво проговорила Кэролайн. Но когда женщина повернулась ко мне лицом, я увидела плотно сжатые губы и холодный взгляд. – Узнав, что невольно стали причиной ваших несчастий, мы провели собственное расследование биографии мистера Притчета, и у нас имеются некоторые соображения, как заставить его отвязаться от вас.

– Во-первых, вам действительно нужно что-то ответить прессе, – заметил Дуэйн. – Понимаю, это кажется глупостью, но если люди не услышат вашу версию, они решат, что вся болтовня на ваш счет – сущая правда. Дженнифер Маклин сделала самый подробный репортаж, и только ей удалось взять интервью у Притчета. Поэтому полезнее всего привлечь ее и попросить взять интервью у вас. Это нелегко, но когда вы объясните, что являетесь такой же жертвой, как и Притчет, люди с большей готовностью проявят к вам сочувствие и сострадание.