Смертельные истории

Вот какого чёрта ей надо?! То, – говорит, – надо! Это, – говорит, – хочу!.. Я – что? Принц? На белом коне?!.. Я – это я!

ВЛАДИМИР

Угу.

Мимо беседки идёт ТётьЛюся, с двумя полными вёдрами овса, ворча:

ТЁТЬЛЮСЯ

Да чтоб ты со своим трактором!.. Всю жизнь мне испортил! (Кричит в сторону трактора) Хоть бы помог!

Евгений глядит ей вслед, красноречиво к Владимиру:

ЕВГЕНИЙ

Во! Сперва – сами!.. А потом – видал?!

Владимир смотрит на Евгения в упор, будто пытаясь удостовериться, понимает ли товарищ, что несёт очевидную нелепицу, или так, спьяну мысль по дороге расплескал? Но ограничивается твёрдым мужским:

ВЛАДИМИР

Угу!

Евгений разливает водку.

ЕВГЕНИЙ

Я отдохнуть хочу! От-дох-нуть! В тишине! В по-ко-е!

Мимо беседки проходит Лена, неся в охапке несколько новых матрасов. За нею едва поспевают Сафар и Шахрух, каждый с небольшой стопкой полотенец. Евгений, держа стакан на весу, кивает им вслед:

ЕВГЕНИЙ

Им бы только – во!.. Туда-сюда! Туда-сюда!.. А мужики должны посидеть! Остановить, понимаешь, внутренний монолог!.. Войти в тантр!

Кивает в сторону тарахтящего трактора. Владимир, решает списать очередную нелепицу собутыльника на хмель. Тоном твёрдым, и уже слегка саркастично:

ВЛАДИМИР

Угу!

Чокаются. Опрокидывают. Закусывают.

4. НАТ. ПОЛЕ. ДЕНЬ.

(ТАТЬЯНА.)

Татьяна стоит на подножке автомобиля, вытянув вверх руку с телефоном, вглядываясь в экран. Связи нет. Вокруг тишина, лишь стрекот насекомых…

5. НАТ. КОНЮШЕННОЕ ПОДВОРЬЕ. ДЕНЬ.

(ЕВГЕНИЙ, ВЛАДИМИР, ДЯДЬВОВА, ТЁТЬЛЮСЯ, ЛЕНА, САФАР, ШАХРУХ.)

Тарахтенье трактора, в кабине – ДьдяВова, сидит в той же позе, что и в 1-й сцене. Евгений и Владимир в беседке, стаканы снова полны.

ЕВГЕНИЙ

Женщины не умеют слушать тишину! Не могут внимать покою! Им постоянно надо: бла-бла-бла, бла-бла-бла! Они бы меньше блакали – мужики больше делали!

Мимо беседки проносится ТётьЛюся, голося:

ТЁТЬЛЮСЯ

Сафар! Я кому велела прикормки добавить?!

Евгений, кивнув в сторону ТётьЛюси:

ЕВГЕНИЙ

Во!

ТётьЛюся сталкивается с Леной, быстро идущей в противоположную сторону. В руках у Лены охапка подушек и белья.

ЛЕНА

Мам, я уже сама добавила!.. Ты Шаха не видела?! В четвёртый вечером заселяются. Ничего не успеваю!

ТётьЛюся отмахивается в раздражении: отвяжись, сама ничего не успеваю! – Женщины расходятся в разные стороны. Евгений, кивнув на них, к Владимиру:

ЕВГЕНИЙ

К организации женщины неспособны! Они хаотично мельтешат! Мужчины бы тихо и спокойно всё сделали за две минуты!

Владимир с плохо замаскированным сарказмом (он крепче на спиртное, чем Евгений):

ВЛАДИМИР

Угу!

Чокаются, выпивают, закусывают. Невдалеке трусливыми перебежками передвигаются Сафар и Шахрух. У них непростая задача: и на глазах быть, и от работы отлынивать.

6. НАТ. ПОЛЕ. ДЕНЬ.

(ТАТЬЯНА.)

Татьяна влезла на ветку крепкой узловатой старой берёзы на опушке. Айфон на вытянутой руке – нет сети. Смена выражений лиц: от умилительной детской беспомощности – до решительной ярости: «я взрослая женщина!»

7. НАТ. КОНЮШЕННОЕ ПОДВОРЬЕ. ДЕНЬ.

(ЕВГЕНИЙ, ВЛАДИМИР, ДЯДЬВОВА, ТЁТЬЛЮСЯ, ЛЕНА, САФАР, ШАХРУХ.)

Так же тарахтит на холостом ходу трактор, в нём так же восседает ДядьВова. На заднем плане ТётьЛюся, Лена, Сафар и Шахрух – судя по жестикуляции, – выясняют отношения: таджики сбивчиво-стремительно неразборчиво перечисляют причины, по которой они не выполнили то или иное задание; ТётьЛюся, воткнув руки в боки, гаркает: «Никакого нарратива, только факты!» – и угрожает увольнением. Сафар и Шахрух тут же переходят в режим униженного прошения. А тем временем Владимир поднимается. Иронично:

ВЛАДИМИР

Посидели, послушали тишину. Пора выйти из тантра, поразмяться!

Евгений, встаёт, пошатнувшись. Но, собравшись, довольно стоек. Смотрит на картину невдалеке, тыча подбородком:

ЕВГЕНИЙ

Думаешь, нам уже поседлали?

ВЛАДИМИР

Думаю, тихо и спокойно сами управимся. За две минуты! Ну… может за пять.

Евгений, капризной цацой-потребителем:

ЕВГЕНИЙ

А чего сами?! Они ж должны…

ВЛАДИМИР

Не будем мелочиться! Мы же мужчины!

Евгений исполняется решимости. Выходят из беседки.

8. НАТ. ПОЛЕ. ДЕНЬ.

(ТАТЬЯНА.)

Идёт по дороге, с тревогой оглядываясь на авто. Немного потрёпана приключениями. Сумка-рюкзак через плечо, джинсы, кроссовки. Спортивная взрослая самоироничная девушка. Бубнит из «Некоторые любят погорячее», старательно копируя контрабасиста Джерри:

ТАТЬЯНА

Я – мужчина! Я – мужчина!..

Спотыкается, падает. Особо не повредилась – сгруппировалась. Не больно, но обидно! Садится на тропинку. Хнычет:

ТАТЬЯНА

Я – девочка! Девочка!

Разыгрывает сценку «правый кроссовок разговаривает с левым»:

ТАТЬЯНА

(басом) – Нет, ты мужчина! (тоненьким голосочком) – Неет, я девочка! – (басом, кивая на авто) Ты сама купила белого коня! Какая же ты девочка?!