Смертницы

И вдруг она ощутила чье-то прикосновение к своей руке, теплое и знакомое. Этого не может быть, подумала она, когда боль отступила и прояснилось в глазах. Она вгляделась в лицо, склонившееся над ней, и замерла в изумлении.

— Нет, — прошептала она. — Нет, ты не мог оказаться здесь.

Он обхватил ее лицо ладонями, прижался губами ко лбу, к волосам.

— Все будет хорошо, любимая. Очень хорошо.

— Это самая большая глупость, которую ты когда-либо совершал.

Он улыбнулся.

— Когда ты выходила за меня замуж, ты знала, что я не отличаюсь большим умом.

— О чем ты думал?

— О тебе. Только о тебе.

— Агент Дин! — позвал его Джо.

Габриэль медленно поднялся на ноги. Глядя на своего мужа, Джейн частенько думала, что ей несказанно повезло, но никогда эта мысль не была такой пронзительной, как сейчас. Он был без оружия, не имел никаких преимуществ перед террористами и все-таки повернулся к Джо, излучая спокойную решимость.

— Я здесь. Теперь вы отпустите мою жену?

— После того как мы поговорим. После того как вы нас выслушаете.

— Слушаю вас.

— Вы должны пообещать, что не оставите это безнаказанным Что это не умрет вместе с нами.

— Я же сказал, что выслушаю вас. Это все, о чем вы просили. И вы обещали, что отпустите заложников. Может, вы и готовы умереть, но они — нет.

— Мы не хотим ничьей смерти, — возразила Алена.

— Тогда докажите это. Освободите людей. А я останусь здесь и буду слушать вас столько, сколько потребуется. Часы, дни. Я в вашем полном распоряжении. — Он смотрел на похитителей, не мигая.

На мгновение в воздухе повисло молчание.

Джо вдруг схватил за руку доктора Тэм и резко поднял ее с дивана.

— Идите к двери, доктор, — приказал он. Потом повернулся и указал на женщин, сидевших на другом диване. — И вы тоже вставайте.

Женщины даже не шелохнулись; они в изумлении уставились на Джо, словно опасаясь, что все это шутка, что, если они двинутся, последствия будут печальными.

— Ну же! Вставайте!

Администратор всхлипнула и, пошатываясь, поднялась с дивана. Только после этого к ней присоединилась соседка. Они обе подошли к двери, где в оцепенении стояла доктор Тэм. За долгие часы заточения они натерпелись страха и теперь не могли поверить в то, что их мучениям может прийти конец. Даже взявшись за ручку двери, Тэм робко посмотрела на Джо, как будто ожидая его команды остановиться.

— Вы трое можете идти, — объявил Джо.

Как только женщины вышли в коридор, Алена захлопнула за ними дверь и заперла ее на замок.

— А моя жена? — спросил Габриэль. — Отпустите и ее.

— Я не могу. Пока.

— Но мы договорились…

— Я согласился отпустить заложников, агент Дин. Но не сказал, кого именно.

Габриэль вспыхнул от злости.

— И вы рассчитываете, что после этого я могу вам доверять? Думаете, я стану слушать вашу брехню?

Джейн тронула мужа за руку и почувствовала, как он напряжен.

— Выслушай его. Пусть скажет то, что хочет.

Габриэль вздохнул.

— Хорошо, Джо. Что вы хотите рассказать мне?

Джо схватил два стула, поставил их в центр комнаты один напротив другого.

— Давайте присядем.

— Моя жена рожает. Она не может здесь находиться.

— Алена присмотрит за ней. — Он жестом указал на стулья. — А я расскажу вам одну историю.

Габриэль посмотрел на Джейн. В его глазах она увидела и любовь, и тревогу. «Кому вы доверяете? — вспомнился ей вопрос Джо. — Кто готов умереть за вас?» Глядя на своего мужа, она подумала: «Никому на свете я не смогла бы доверять больше, чем тебе».

Габриэль неохотно переключил свое внимание на Джо, и мужчины заняли места друг против друга. Со стороны это выглядит вполне цивилизованной светской беседой, если не считать того, что один из собеседников держит на коленях ружье. Алена, которая устроилась рядом с Джейн на диване, тоже сжимала в руках смертоносное оружие. Ни дать ни взять — мирные посиделки двух парочек. И кто же останется в живых?

— Что они вам рассказали обо мне? — поинтересовался Джо. — Что говорят в ФБР?

— Кое-что рассказали.

— Что я сумасшедший, да? Одиночка. Параноик.

— Да.

— И вы им верите?

— У меня нет причин не верить.

Джейн внимательно следила за выражением лица мужа. Он говорил спокойно, но она чувствовала напряжение в его глазах, в натянутых мышцах шеи. «Ты знал, что этот парень не в себе, — думала она, — и все равно пришел сюда. Все ради меня…» Она успела подавить стон, когда подошла новая схватка. «Молчи. Не отвлекай Габриэля; дай ему сделать то, что он должен сделать». Она откинулась на спинку дивана и стиснула зубы в молчаливом страдании.

Взглядом уперлась в потолок, вглядываясь в темное пятнышко на звукоизолирующей плитке. «Смотри в точку. Не думай о боли». И вот все поплыло перед глазами, и пятнышко растворилось в зыбкой белизне. Ее вдруг затошнило. Джейн закрыла глаза, чувствуя себя матросом, страдающим от качки.

Только когда схватка отступила, когда боль наконец разжала свои тиски, она открыла глаза. Взгляд снова сосредоточился на потолке. Что-то изменилось за это время. Рядом с пятнышком теперь виднелась маленькая дырка, почти незаметная на пористой акустической плитке.

Она взглянула на Габриэля, но он смотрел в другую сторону. Он был сосредоточен на своем собеседнике.

— Вы действительно считаете меня сумасшедшим? — спросил Джо.

Габриэль ответил не сразу.

— Я не психиатр. И не могу ставить диагнозы.

— Когда вы шли сюда, наверное, рассчитывали увидеть психа, размахивающего пистолетом, так ведь? — Он подался вперед. — Ведь так вам сказали? Если честно?

— Вы действительно хотите, чтобы я был честен с вами?

— Разумеется.

— Мне сказали, что придется иметь дело с двумя террористами. И я был настроен на это.

Джо откинулся на спинку стула, лицо его помрачнело.

— Так вот как они настроены, — тихо произнес он. — Ну, конечно. И что мы за террористы, по их мнению? — Он обернулся к Алене и расхохотался. — А! Наверное, чеченские.

— Да.

— Операцией руководит Джон Барсанти?

Габриэль нахмурился.

— Вы его знаете?

— Он выслеживает нас от самой Вирджинии. Где бы мы ни объявились, он непременно оказывается рядом. Я знал, что он и сюда примчится. Наверное, не терпится упаковать нас в мешки для трупов.