Сначала отвести беду...

— Да, Мария. Это правда. Но наш лекторий маломощен. Нам не поднять столько тем. Нужны дополнительные специалисты, умелые и заражённые темой. Лев Гурыч, ваша жена правильно подметила наши "пропуски".Тематика важнейшая. Но это — новые деньги. Есть ли они? И всё другое в деньги упирается. Мне нравится выступать перед простыми людьми. Я готов чаще делать это. Но всё те же "но". Василий Иванович и Григорий Ефимович, бесспорно, смогут собирать аудитории, у них это отлично получается…. Всё от аренды помещений зависит…

— Антон Константинович правильно говорит. И мысли Марии я разделяю. Хотела бы, чтобы вы, Лев Гурыч, сумели реализовать их. А вот я, — Полякова надолго замолчала, как бы собираясь с силами, — а вот я вас покидаю. Больше не смогу лекции читать…. Извините меня…

— Вот это неожиданность! Что случилось, Ольга Михайловна?

— Не требуйте подробности. Но один человек, мнением которого я очень дорожу, побывал на моих лекциях и сказал, что я продалась коммунистам Что мои лекции идут на пользу Зюганову, который сам уже далёк от благородных идеалов коммунистической религии и стал брать большие деньги у еврейских олигархов. Даже у Березовского…

— Но это же бред! Ольга Михайловна, вы же…И мы не агитируем за…

— Не убеждайте меня, господин Иванов! Вы или сами себя обманываете, или….Извините, Мария. Я должна была сразу сказать об этом… — она резко встала из-за стола и убежала в прихожую.

Мужчины растеряно молчали. Мария зябко передёрнула плечами и вышла за ней. Из передней донеслись глухие рыдания. Лев Гурыч налил в стакан воды, сделал шаг к двери, но остановился и поставил стакан на стол.

Через некоторое время хлопнула дверь. Мария вошла в гостиную.

— Она не вернётся. Дело не только в некоем авторитетном для Поляковой человеке… Ей позвонили и пообещали переломать все кости, если она не угомонится… — сказала Мария.

— Кого-то мы начали беспокоить….Кого? — Гриша Смыслов поднялся во весь свой немалый рост. Видно, мне придётся старыми навыками воспользоваться. Попробую разобраться.

Все были обескуражены. Что это, случайность, нервный срыв у Поляковой? Изменит ли она высказанную столь нервозно позицию или приняла решение? Вот почему она так реагировала на приглашение в гости…. Несколько дней носила в себе, не позвонила, не зашла поговорить….

— Василий Иванович! — снова заговорила Мария. — Когда должна была следующий раз выступать Полякова? Вы уже расклеили афиши? Сделайте наклейки с моим именем. Я заменю Ольгу Михайловну….Надо же когда-то начать! А за неделю я подготовлюсь….Не сомневайтесь… А на афише напишите — "Куда зовёт попсовая музыка"?

— Что ж, Маша, попробуй. — Медленно проговорил Иванов. — А ты, Гриша, не пори горячку. Разберёмся. И давай ещё наши списки бывших преподавателей посмотрим. Может быть, вместе с Антоном Константиновичем. Вы, ведь, Антон Константинович, вероятно, многих своих бывших коллег знаете?

— С вашего разрешения, Лев Гурыч, — подумаю. Годы всё-таки прошли. И очень непростые годы…. Да, жалко, если Ольга Михайловна не опомнится. Мы с ней неплохо сработались…

Через полчаса разошлись.

Настроение испортилось, у всех на душе было пасмурно, под стать погоде, низко надвинувшей на Москву тяжёлые, чреватые дождём и снегом ноябрьские тучи.

Фрагмент 27

Майор Шифер не ошибся. Паученков никуда из Москвы не уезжал.

Он ещё не решил окончательно, насколько велика опасность, и нужно ли уходить в подполье. Но такая возможность была предусмотрена, и Ричард взял" тайм-аут", чтобы всё спокойно обдумать.

Правда, спокойно не получалось. Тревога обуяла его, когда он узнал, что милиция ищет Пилецкого, а посланные по его просьбе на дачу "братки" вернулись ни с чем. Да ещё встретились там с ментом, который, наверняка, хорошо запомнил их. Ладно, хоть догадались чужие номера на машину навесить.

"Надо бы и мне номер на машине сменить", — подумал он, расхаживая из угла в угол комнаты в запасной квартире.

Желание иметь "запасную" квартиру появилось у Ричарда давно. Ещё когда эпизодические контакты с "бригадой" Хмурого переросли в постоянную связь и Паученков начал получать неплохие деньги за даваемые им "наводки". Работа в партии Орехова позволяла иметь очень широкие контакты с видными и небедными людьми, бывать в разных организациях, на официальных мероприятиях. Да и негласные функции в самой партии, — Пилецкий был прав, — через Ричарда проходили очень крупные и не отражаемые в официальных отчётах суммы: партия "За народное благо", хотя и не входила в парламент, вела активную пропагандистскую работу, пользовалась определённым весом, и имела реальные лоббистские возможности. За это платили.

Двухкомнатную квартиру Ричард купил в хорошем "спальном" районе Москвы. Далеко от центра, но тихо, удобно. Как говорится, вдали от нескромных глаз. Покупая квартиру, Паученков "созорничал": он оформил покупку на имя….Орехова Владимира Степановича. Ему показалось забавным стать однофамильцем и полным тёзкой своего шефа. Фамилия — не в пример собственной — не бросается в глаза. Ореховых в Москве, — вагон и маленькая тележка, — а приобрести запасные и при этом подлинные документы во время массового обмена паспортов оказалось делом достаточно простым.

Неплохо получилось: запасная квартира и к ней — запасная фамилия. Завести кучу вторичных документов при его положении в партийном руководстве тоже труда не составило.

Пользовался Ричард запасной квартирой не часто. Пока острой необходимости не было. Разве что, привозил случайных девиц изредка. Но Ричард не был "гигантом секса".

И вот теперь приспичило.

Ричард хотел обдумать и понять, что случилось, почему он "сгорел" на собственной конторе, где всё готовилось обстоятельно и без спешки. И понять, насколько велика опасность?

Во-первых, этот идиот Максим! Проговорился о больших деньгах! — Ричард аж плюнул на пол, когда вспомнил разговор Пилецкого с майором из уголовки, который он слышал, сидя в машине Хмурого. Может быть, Хмурый поторопился, решившись убрать майора? Но с ним не поспоришь, тем более, когда он лично слышал болтовню этого недоноска! Наверное, поторопился. Разумнее было бы Пилецкого убрать. Но дело сделано, этого уже не поправишь.

"Да и моя вина здесь есть, — самокритично подумал Паученков. — Почему я решил, что Максим готов придти в "бригаду"?