Сначала отвести беду...
Шрифт:
Подлый замысел, но вполне безнадёжный.
Дорогой Павел!
Очень надеюсь, что Вы — мастер журналистики — сумеете использовать эти соображения, дабы помешать господам познерам в их нечистоплотных играх.
С уважением, Р.Синельников.
Павел дважды перечитал письмо. Очень интересно, масштабно мыслит калининградский товарищ. Вспомнил, как в своё время, "проходя" в Университете политнауки, недоумевал, почему Сталин — человек, мыслящий очень практически,
Алексин тоже видел упомянутую в письме передачу Познера. Уже тогда уловил фальшь "академика" и сейчас решил для себя срочно подготовить статью для местных газет, доступную пониманию неискушённого читателя. Это важно. Доступную для любого читателя! И рассказать о письме Льву Гурычу и Петру Николаевичу.
Он отложил письмо, мысли должны сформироваться….Может быть, две статьи — одну для интеллигентных людей, другую — для молодёжи…
Молодёжь.
Алексина тяготило, что у него пока не определились дальнейшие шаги с выбором музыкальных групп для возможного использования в пропагандистских целях. Мешали разные причины, в том числе огромная неопределённость с размером обязательных расходов.
Он позвонил Ганже, который должен был прояснить этот вопрос с рекламными агентствами…. К сожалению, Данила тоже пока был в неопределённости. А Мария права, мы с самого начала не подумали о завоевании молодых. А на "наших выборах" — через 4 года — нынешние 14–16 летние уже будут ощутимой массой.
Нельзя упустить такой потенциал! Эх, думано об этом уже много, но трудно получаются даже первые шаги!
Павел посмотрел на часы и решительно поднялся. Ещё не поздно поехать в город Чехов, встретиться с ребятами из той группы, о которой докладывал товарищам.
…Здесь он бывал не раз и хорошо знал, как пройти к зданию Дома Культуры, в котором вечером собиралась городская молодёжь на шумные дискотеки. Сейчас он хотел повидаться с ребятами из группы, выступление которой в записи на видеоплёнку он уже видел. Павел приезжал сюда не за долго до Нового года, но застал ребят в трансе после ареста их руководителя. Тогда поговорить не удалось
Четверо парней и две девушки только-только пришли и ещё не начали работать.
Павел к своему удивлению узнал и руководителя группы, которого видел только на экране телевизора. Значит, парня отпустили. Что ж, это отлично.
Он громко поздоровался.
— Привет, ребята! Я — Павел Алексин, из Москвы, с телевидения. Видел ваши выступления в видеозаписи. Мне понравилось….кое-что. Хотел бы с вами поговорить. Как вы?
— С телевидения? Это прикольно! Садись. О чём говорить будем? Зовёшь нас на всю Расею выступить?
— Пока нет. Но всё возможно.
— Интересно. Рассказывай дальше.
— Сначала давайте просто поговорим. Вы же понимаете, чтобы попасть на Центральное Телевидение, нужна хорошая реклама. А она дорого стоит…Проплатить её не всякий сможет. Но знаю я одного человека, который мог бы заняться этим. Подчёркиваю: мог БЫ. Если репертуар подойдёт, — не скрою, потому и приехал к вам, что кое-что из вашего репертуара понравилось. И ему, и мне. Понятно, что и манеру исполнения вам ещё ставить нужно, но в этом плане хороший специалист считает, что у вас получится. Я ясно выразился?
— Чего же яснее. А что именно из нашего ассортимента вам понравилось? И тому дяде? "Ай-люли", песня "Я хочу тебя, девчонка", или…
— Или, ребята. Или. Советские песни, песни военных и довоенных лет….Надеюсь, у вас есть чувство Родины….Или нынешние времена вам по душе?
Поднялся коренастый
рыжий парень, обнял за плечи руководителя группы и, не слишком дружелюбно взглянув на Павла, сказал:— А нас политика не колышет. Ребятишки мы современные, в Совдепии, считай, не жили. Ностальгии по ней нет. А песни — песни хорошие были….Нынешнюю блевотину, я лично, играю, зажав нос. Но публика требует.
— Понимаю. Вкусы публики, как ты выражаешься, воспитывать нужно. Это быстро не делается. В частности, и для этого мы хотим ваши лучшие песни пропагандировать.
— Слушайте, господин с ТВ, а я вас вспомнил. Я видел вас по телеку, вы же не музыкальные передачи проводите….Политику?
— Прав ты. Я не специалист в шоу-бизнесе. Вашу группу мне товарищ из музыкальной редакции подсказал. Я и просмотрел записи. Он с точки зрения вашего профессионализма, а я — с точки зрения, можно ли ваш репертуар сделать интересным для людей, сумеющих организовать рекламу. Не скрываю, — мы патриоты России и не хотим воспитывать из нашей молодёжи…жующих и бездумно танцующих. Извините за резкие слова, но ясность должна быть.
— Вы коммунисты? Или РСЕ?
— Нет. Но мы душой болеем за родную страну. И не хотим её гибели.
— Ну, кто же хочет?
— Ладно. Об этом успеем поговорить и подробно. Если в принципе столкуемся. А пока давайте познакомимся. Я себя уже назвал.
— Артём Ситников, — представился руководитель группы, — а это мой фронтовой товарищ по Чеченской войне, — он снял со своего плеча руку рыжего и хлопнул его по плечу. — Девчонки — Маша и Надя, — они школу заканчивают. Парни — Иван Трубач, это так получилось и фамилия и амплуа, и Лёша Сорокин, они раньше на заводе работали. Сейчас — здесь, с нами калымят….Вы, Павел, извините, — нас уже время поджимает, работать скоро. Если время позволяет, посидите, послушайте нас "вживую". Мы, конечно, допоздна здесь будем. А поговорить….Давайте так, скажите куда, я завтра приеду к вам.
— Договорились, Артём. Вот моя визитка, позвони завтра. А я посижу пару часов и уеду на последней электричке.
Все дружно поднялись…
Фрагмент 40
Из Челябинска они вылетели в половине второго часа.
Благодаря эффекту поясного времени, примерно в те же часы и минуты прибыли в Москву.
Возвращение домой — всегда радует. Хотя мы и не придерживаемся английской мудрости "мой дом — моя крепость", но нечто подобное присуще и нам.
Мария позвонила в театр, — узнать последние новости, Лев сообщил о прибытии Петру, просмотрел почту.
Беркутов обрадовался приезду друга. Сам он намеревался выехать на Волгу через день, даже уже билет приобрёл на самолёт в Саратов, — после телефонных консультаций с тамошними товарищами, Пётр Николаевич изменил ранее намеченную очерёдность посещения приволжских областей.
— Соскучился я без тебя, чёртушка! Приезжайте вечером. Моя Полина так переживала за "гастроли" твоей супруги, что я даже удивился. Приезжайте. И нам с тобой есть о чём поговорить.
— Договорились, мой генерал. Часиков в 7 не очень поздно будет?
— В самый раз, ждём.
В назначенное время они позвонили в дверь знакомой квартиры.
Соучредители Фонда, они же руководители создаваемой партии, сразу прошли в кабинет генерала. Пётр устроился за столом, Лев расположился в глубоком кресле, достал свой сверкающий портсигар, набитый папиросами "Герцеговина Флор" фабрики "Дукат". Кажется, теперь она не так называется, но Иванов не знал этого точно. Закуривать не стал. Разминая папиросу пальцами, начал рассказывать о поездке.