Снег
Шрифт:
После обеда в мою комнату бесцеремонно ворвался безумного вида портной со своими подмастерьями, чтобы закончить прекрасное белое платье.
Надо было остановить их, прервать этот нелепый фарс, сказать решительное “нет”, но у меня язык к небу присох, ни звука из себя не могла выдавить, позволяя делать с собой все, что им заблагорассудится.
Еще раз перемерили во всех мыслимых и немыслимых местах. Потом принесли платье, чуть ли не насильно облачили в него и начали окончательно подгонять по фигуре, убавляя в нужных местах, прихватывая, наметывая.
Сдавшись, стояла перед зеркалом с
А платье действительно было красивым. Белый шелк приятно струился вдоль тела, игриво вздрагивая при каждом шаге.
В другой ситуации, как и любая девушка, я была бы в восторге от такой примерки, мечтательно бы млела и грезила о счастливом будущем. Но только не сегодня, не здесь и не сейчас.
В покое меня оставили только поздним вечером, когда замок уже затих, готовясь ко сну перед важным днем. Изверг портной и его приспешники вымотали меня до полубессознательного состояния и ушли, пообещав вернуться завтра утром с готовым платьем. Когда удалось выпроводить их из комнаты и закрыть дверь, оставшись наедине с самой собой, прижалась лбом к деревянному косяку, прикрыла глаза, пытаясь успокоить внезапно зашедшееся в бешеном ритме сердце.
Все. Надо ложиться спать! Утро вечера мудренее.
Повалилась на кровать, прямо в одежде, скомкала поудобнее мягкую подушку, и попыталась заснуть.
Мне казалось, что я всю ночь дрейфовала где-то на границе между сном и явью. Вроде спала, а вроде и нет. Ворочалась, вздыхала, все надеялась что сейчас произойдет что-нибудь волшебное и все мои проблемы рассосутся сами по себе.
Однако утро незаметно подкралось, а проблемы все так же оставались при мне: свадьба, роковой разговор с Мойриссом, утренняя тошнота. Фантастический набор.
А уж когда вернулся портной со своей свитой, а потом еще и служанки с кучей расчесок и флакончиков, и начали дружно, я бы даже сказала, безжалостно готовить меня к торжественной церемонии, я совсем приуныла.
Где Торн?! Мне столько нужно ему сказать! Неужели ему настолько плевать, что он даже не хочет сказать пару слов перед свадьбой? Например, пожелать счастливой семейной жизни? А еще лучше закинуть меня на плечо и украсть из замка? Я была бы не против!
— Старый лорд Мойрисс приехал? — блеклым голосом поинтересовалась у окружающих.
— Конечно! Он здесь с самого утра проверяет все ли готово!
Чуть не застонала от отчаяния. Дотошный старикан! Какая ему на фиг разница, в порядке ли там все или нет! Лучше бы ко мне пришел, чтобы познакомиться. Для него у меня тоже речь заготовлена, чтобы порадовать, так сказать, на старости лет.
— На вашем месте я бы не называла его старым лордом. Он этого очень не любит! — доверительным тоном сообщила одна из служанок, вызвав во мне волну раздражения. Он еще и не любит, когда его старым называют! Какой!
Тотчас вспомнила Конька-Горбунка:
“Бесподобная девица,
Согласися быть царица!
Я тебя едва узрел -
Сильной страстью воскипел.»
Я его уже ненавижу!!!
До свадьбы оставался какой-то час, а я так никого и не увидела. Ни Торна, ни Мойрисса. Ни с одним не поговорила, ни с другим.
Все так же в подвешенном состоянии, наедине со своими проблемами.Опробовала сбежать от всей этой орды, занимающейся моей красотой - не смогла. Охая и причитая, обступили со всех сторон, повисли, так что шагу не ступить.
— Мне надо срочно увидеть или Торна, или лорда Мойрисса! — требовательно топнула ножкой, облаченной в изящные туфельки, — немедленно!
— Ну, что вы! Сейчас все заняты! Времени в обрез, — портной, ушивал платье в талии, так чтобы оно сидело, как влитое.
— У меня важный разговор!
— Наговоритесь еще, у вас вся жизнь впереди! — прошепелявил он, удерживая зубами пяток булавок, — а сейчас надо, чтобы все было идеально!
— Вы не слышите меня? — сердито стрельнула взглядом в сторону окружающих меня людей, — это вопрос жизни и смерти!
— Конечно, дорогая моя! — ласково потрепал меня по плечу, — у всех невест так бывает перед свадьбой!
Серьезно??? Прям вот каждая рвется сообщить жениху о том, что беременна от другого? Или порывается найти поганца, который заделал ей ребенка, и не парится по этому поводу?
Сомневаюсь! Это только я такая уникальная. Но если они хотят - пусть думают, что это предсвадебная паника. Мне плевать!
Игнорируя мои требования, гневные причитания, вопли, они продолжали меня наряжать, причесывать, делать красивой.
Вились вокруг, словно рой ос, ни на миг не оставляя в покое. Даже голова закружилась из-за постоянного мелькания перед глазами их физиономий. В ушах шумело от требований портного: стой, повернись, вдохни, выдохни, замри. Из-за них словно упустила связь с действительностью, окончательно потерялась, запуталась.
Под конец стояла, как неживая, глядя в одну точку перед собой, пытаясь сдержать тошноту.
Когда же это все закончится? Когда они оставят меня в покое???
— Все! — радостно воскликнул портной, и следом за ним все остальные.
— Такая красивая невеста! — подтащили к зеркалу, чтобы смогла насладится собственным безупречным видом.
Действительно красивая! Но, блин, от этого реветь хочется. Потому что все это не правильно! Не по-настоящему! Не нужна эта свадьба! Никому!
— За вами придут через полчаса, — пролепетала одна из служанок, мечтательно закатывая глаза. Наверное, грезила о своей свадьбе, не догадываясь о том, что творилось у меня внутри.7bcf23
Я тоже когда-то грезила о том, что выйду замуж за любимого мужчину, что у нас дети будут, а в результате все через одно место получилось.
Беременна от одного, замуж выхожу за другого. И никому нет дела до того, что мне нужно на самом деле.
Эх, надо было тогда в Распределительной не девушку, а ребенка выбирать. Сейчас бы дула себе в подгузники, титьку сосала, и ни о чем не парилась!
Когда меня оставили в гордом одиночестве, я так и осталась стоять возле зеркала, не зная, куда себя девать.
Сбежала бы с радостью с этого праздника жизни, да вот беда! Бусики-то все еще на мне! И никуда мне от них не деться. Плотным кольцом охватывают шею, и разрыва не видно. Я как-то стояла перед зеркалом, пытаясь найти застежку и не смогла. Вся поверхность однородная, словно они цельно литые.