Снега
Шрифт:
К о ж у х о в. Варвары! Каннибалы!!
В а с и л и н а. Пашенька-а!
Д о м н а И п а т ь е в н а. Сыночек!.. Свет нам зажег, а сам погас…
При неверном, трепетном свете факелов и фонарей Павла снимают «с креста», кладут на раскинутый тулуп.
(Опускается перед Павлом.) Как же они рученьки твои не пожалели, не пощадили!.. Изверги! Что же ты мамку свою не крикнул — прилетела бы я, на крыльях прилетела… Ни метель бы меня не остановила, ни снег холодный, сыпучий…
Павла
ЭПИЛОГ
На высоком деревянном столбе ярко горит электрическая лампа, качаясь от ветра. Возникает мужской голос:
Широки, необъятны просторы России, Темень, глушь, и снега, и снега… Как-то Ленина люди спросили: «Будет свет над Россией?» И сказал он уверенно: «Да!»Загорается еще одна лампочка, потом — вторая, третья, четвертая, десятая, сотая… Всё загораются и загораются огни, заполняя собою все далекое пространство и сливаясь со звездами ночного неба…
Падает и падает снег…
З а н а в е с
1965—1971
СТАЛИНГРАДЦЫ
Народная героическая драма в четырех действиях, пяти картинах, с эпилогом
Светлой памяти генерал-лейтенанта К. А. Гурова, члена Военного совета 62-й армии.
Д ы б и н — командарм.
Л а в р о в — начальник штаба армии.
К л и м о в — командир дивизии.
Ж и л и н — начальник штаба дивизии.
Ш е л е с т — комиссар дивизии.
Я ш к а Б у б е н — краснофлотец.
К у д р о в — снайпер.
Ф а р м а н о в Ф а т а х — боец-узбек.
А н д р е й — сержант.
В и т ь к а.
С о к о л — адъютант Климова.
З е м ц о в — молодой военинженер, командир понтонного батальона.
З о я — телефонистка.
Т е л е ф о н и с т.
Р а д и с т.
Г р е б е ш к о в — писарь наградного отдела.
З а х а р ы ч — бакенщик.
Ю л ь к а — его дочь.
Е г о р — жених Юльки, студент с Урала.
С л е п о й с т а р и к.
Г а л ч и х а.
М у ж Г а л ч и х и.
В а л е н т и н а А н д р е е в н а.
Ж е н я — ее дочь, 15 лет.
М о л о д а я ж е н щ и н а.
П р о х о р — рабочий завода.
И г н а т ь е в н а — его жена.
П е р в ы й х о з я й с т в е н н и к.
В т о р о й х о з я й с т в е н н и к.
К о м е н д а н т п е р е п р а в ы.
Ч а с о в о й н а п е р е п р а в е.
Г о р б о в — начальник штаба бригады.
Н а ч а л ь н и к б о е п и т а н и я.
К о л я д а — боец.
П е р в ы й о ф и ц е р с в я з и.
В т о р о й о ф и ц е р с в я з и.
Т р е т и й о ф и ц е р с в я з и.
С к в о р ц о в —
офицер связи.Р а н е н ы й.
Ш а м р а й — подполковник.
А д ъ ю т а н т Д ы б и н а.
С в я з н о й.
В т о р о й с в я з н о й.
Р а с т е р я в ш и й с я б о е ц.
Х е н н е с — немецкий офицер.
Т а у б е — немецкий солдат.
Б о й ц ы, к о м а н д и р ы, ж е н щ и н ы, д е т и, р а б о ч и е з а в о д а.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Правый берег Волги. Избушка бакенщика утопает в зелени. Виден левый берег реки. Близко к вечеру. З а х а р ы ч выносит сигнальные фонари, торжественно заворачивает их в парусину, спускается в яму, вырытую около старой опрокинутой кадки.
Гудок парохода.
З а х а р ы ч. Плачешь? Сигнальные огни ищешь? Похоронены… На ощупь иди. Теперь — на ощупь… А как пароходу без моих огней?.. Говорил начальству — слушать не хотят. Того — нельзя, того — не можем, этого — не имеем права. (Взрывается.) А город за городом сдавать — на то право у вас имеется?
Входит Е г о р.
Е г о р. Юльку не видал, Захарыч? Станки на паром грузить заканчивают. Последнее задание выполню, и можно ехать.
Протяжный гудок парохода.
З а х а р ы ч. Как надрывается! Человек будто. (Кричит в рупор.) На ощупь иди! На о-шупь!.. (Егору.) Юлька? На воде она, у лодок мельтешится.
Е г о р. Решил, отец? С нами едешь?
З а х а р ы ч. С кем это с «вами»? Ты мне не зять покуда. Аль тайком обкрутились?
Е г о р. Поехали бы на Урал одной семьей. Не передеремся, чай…
З а х а р ы ч. «На Урал»! До Урала добраться надо. Я — лицо должностное. У меня имущества казенного рублей на триста. На кого брошу? «На Урал»! Кабы за десять верст… Нет-нет да и проведал…
Е г о р. Путь не ближний, верно.
З а х а р ы ч. То-то и оно-то… Это тебе, приезжему человеку, все одно — Царицын али Рязань-город. А я, может, через год ослепну, ежели волжской водой умываться перестану. А Юльку не держу — не удержишь.
За сценой Юлька поет широкую, надсадную песню.
Вот она! Огни на Волге потухли, немец кровью Волгу замутил, а она горло дерет.
Вбегает Ю л ь к а.
Ю л ь к а. Отец, все лодки отправила.
Е г о р. Где ты пропадала? Ехать скоро.
Ю л ь к а. Тихо, тихо, Егор Лексеич.
Е г о р. «Тихо»! Немец к городу прорвался. Все уезжают. А отец не хочет. Ему Волгу жалко. А нас — не жалко.
Ю л ь к а. Успокоился? И ему сейчас шепну словечко, и он станет добрый-добрый… Папаня, мы… пожениться мы решили…
З а х а р ы ч. Вчерашние это новости. Опоздала.
Ю л ь к а. Егор проболтался?
З а х а р ы ч. А то у отца-то глаза помутнели.