Снега
Шрифт:
З е м ц о в. Есть! Слушаю. Разрешите идти? (Ушел.)
Ж и л и н. Что у Гончарова?
К л и м о в. Держится. Из Дома специалистов прямой наводкой по нему бьют. Скорее взрывать надо.
Ж и л и н. Осталось вынуть несколько кубометров земли.
К л и м о в. Саперам помочь! Всех, кто есть в штабе, на помощь саперам!
Жилин ушел. Входит р а д и с т.
Р а д и с т. Радиограмма из штаба армии.
К л и м о в (читает). «Немедленно высылайте боевое донесение». Радируй: будет!
Р а д и с т. Есть! (Ушел.)
К л и м о в (телефонисту).
Т е л е ф о н и с т (снимает со спящей девушки шинель). Будить страшно. Как спит… Ишь, губами чмокает, улыбается…
К л и м о в. Не трогай. Иди… Я сам…
Телефонист ушел. Климов осторожно накрыл девушку шинелью.
С о к о л (входит). Товарищ полковник, комендант переправы и лодочник просят разрешения войти.
К л и м о в. Давай.
С о к о л. Входите!
Входят к о м е н д а н т п е р е п р а в ы и З а х а р ы ч.
З а х а р ы ч (без предисловий, Климову). Ну не безобразие, ты скажи?
К о м е н д а н т. Товарищ полковник…
З а х а р ы ч (коменданту). Погоди! (Климову.) Я опосля вчерашнего боя всех раненых не могу на ту сторону перекинуть, люди на глазах мрут, а он… этот… Отдай, вишь, ему эти две лодки.
К о м е н д а н т. Товарищ полковник, мне надо переправить с того берега сто сорок ящиков гранат, двести пятьдесят ящиков патронов.
З а х а р ы ч. Тебе патроны, а у меня люди кровью истекают. Не дам!
Климов на секундочку задумался.
К л и м о в (Захарычу). Ты перевезешь на тот берег всех раненых.
З а х а р ы ч. Слушаюсь.
К л и м о в (коменданту). А ты с того берега доставишь сюда все, что положено. (Захарычу.) Отвечаешь за каждого человека. (Коменданту.) За каждый патрон. Отсюда все лодки загружать ранеными, оттуда — боеприпасами. Ясно?
З а х а р ы ч. Мудро, ерша те в бок. И порожних рейсов не будет.
К о м е н д а н т (виновато улыбнувшись). Мозга за мозгу, товарищ полковник, зашла, такой ерунды не могли сообразить.
Захарыч и комендант уходят. Входит Ж и л и н.
К л и м о в. Почему до сих пор не отправляешь в штаб армии боевое донесение?
Ж и л и н. Написано.
К л и м о в. Читай!
Ж и л и н (читает). «В результате пятидневных боев соединиться с отрезанным первым полком не удалось. К исходу сегодняшнего дня противник несколько раз пытался сбросить дивизию в Волгу. Все атаки отбиты, но дивизия понесла большие потери и в данный момент является небоеспособной. Прошу Военный совет оказать поддержку людьми или немедленно отвести дивизию на отдых.
К л и м о в. А название почему не указал?
Ж и л и н. Название — чего?
К л и м о в. Дома отдыха для дивизии.
Ж и л и н (обиженно). Это боевое донесение, товарищ полковник!
К л и м о в. Жалобная книга. (Разрывает донесение.)
Ж и л и н. Я не понимаю…
К л и м о в. Что же, черт тебя возьми! Через три минуты дом штурмовать, а ты бумагу
слезами мочишь? Принимал участие в разработке плана операции, а теперь хвостом виляешь?Ж и л и н. План был составлен вчера. Со вчерашнего дня дивизия непрерывно ведет бой. Она потеряла две трети своего состава. Я буду говорить откровенно, Сергей Васильевич! Я привык говорить правду. Потеря отрезанного полка для нас с тобой очевидна.
К л и м о в. Полк в тыл к немцам послал я. Дальше?
Ж и л и н. Эта потеря…
К л и м о в. Крови пролито много. Знаю. Но задачу, поставленную командующим, я выполнил? Заданный рубеж держу? Короче — что ты предлагаешь?
Ж и л и н. Объяснить Военному совету всю серьезность обстановки, доказать, что полоса земли, на которой мы висим, не имеет ни стратегического, ни тактического значения, и просить разрешения вывести уцелевшие полки дивизии на доформирование. Они заслужили это большой кровью.
К л и м о в. А победа разве поцелуями дается?
Ж и л и н. До победы надо дожить.
К л и м о в. И ты смеешь, полковник, бросая город на растерзание фашистскому зверю, говорить о жизни?
Жилин порывается что-то сказать.
Молчи! Ты думаешь, наши бойцы меньше нас с тобой любят жизнь? Ради жизни они стоят и будут стоять здесь насмерть.
Ж и л и н. Если бы эти красивые слова прибавили нам тысячу бойцов…
К л и м о в (горячо). Ту самую тысячу, которую мы потеряли из-за того, что дивизии с ходу пришлось вступить в бой.
Ж и л и н. Я тридцать лет в армии и позволю себе напомнить, что если к началу выполнения боевой задачи командир лишается более половины своего состава, он обязан пересмотреть план операции или приступить к осуществлению последней только с санкции высшего начальства.
К л и м о в. Ты предлагаешь бежать?
Ж и л и н. Это крайности. Ты знаешь, дивизия находится в чрезвычайно тяжелом положении. Но ты не подозреваешь, насколько это положение катастрофично. В полку Зорина — девяносто восемь штыков. У Гончарова — сто тридцать штыков. Пульбат Дорохова почти весь выведен из строя. Полки истекают кровью. Всякой нагрузке есть предел.
К л и м о в. Ты — математик. Ты подсчитал все: сколько потеряли, где, когда, чего… А я не математик. Я — командир дивизии. За пять дней боев моя дивизия стала в пять раз меньше. Но я знаю: каждый боец сегодня дерется за троих, а завтра будет драться за пятерых. Ты видел офицера связи? Он вбежал в блиндаж почти мертвым, но он заставил себя жить еще одну минуту, чтобы выполнить приказ. Я плохой математик. Я плохой и командир. Я доверил тебе дивизию на железной дороге. Я доложил командующему. Я верил, что полки не задержит в дороге никакая сила, а ты побоялся расстрелять двух мерзавцев на железной дороге… Ты знаешь, чего это нам стоит? Если бы ты опоздал на час, немцы не подошли бы к заводу. Если бы ты опоздал на два часа, мы не отдали бы им площадь. Если бы ты опоздал на три часа, мы вгрызлись бы в землю у самой воды и удержали бы ее, потеряв десяток бойцов. Но ты опоздал на пять часов! За это время немцы прошли площадь, укрепились в Доме специалистов и пятые сутки поливают нас оттуда огнем. Это тоже математика?
Ж и л и н. Плохая математика в результате плохой тактики.
К л и м о в (вскипел). Тактика? (Схватил обрывки боевого донесения.) Эта?
Жилин порывается что-то сказать.
Молчи! Пока ты сочинял свою хваленую «тактику» хоронил дивизию, вымаливал разрешение переправиться на левый берег, сто тридцать бойцов Гончарова отбили восемь атак, сожгли одиннадцать немецких танков и сорвали новое наступление врага. Вот моя тактика!