Снега

В л а д и с л а в. Максим, хватит тебе о женщинах, о детях. Я — холостой, выпить хочу, спеть.

Т р о ш к и н. Ты, старший лейтенант, в наши семейные дела не мешайся. Вот когда ты будешь инвалидом, с нами на равной ноге… (Колесникову.) Чего она, Алексей Михайлович, замуж вышла? Махни рукой на это дело. По-солдатски. Приехал, увидал — жена твоя все вынесла, и голод, и холод, и разлуку, — в ноги ей упади. А подлой бабе под ноги плюнь, вещевой мешок за плечи и — айда. О! Сейчас такую жену можно подобрать — пальчики оближешь.

В л а д и с л а в. Верно, Максим. Если любишь человека, до могилы ждать должна.

Т р о ш к и н. А ежели у бабы пороху на это не хватает? (Спохватывается, смотрит ма Колесникова.) Опять же разлуку во внимание взять надо.

К о л е с н и к о в (задумчиво). Разлука, Максим, что ветер: свечу гасит, а костер сильнее разжигает. Если любовь была сильной, разлука сделает ее еще сильнее. А слабую любовь и тушить нечего: чуть дунь — и потухнет.

В л а д и с л а в. Вот и выходит, что у вас с женой любви не было.

К о л е с н и к о в (не сразу). Выходит…

Т р о ш к и н. Эх, да разве в бабе все дело? Ты вернулся живой? Живой. Люди тебя уважают? Уважают. Найдем жену!

В л а д и с л а в. О женщины, женщины, кто вас только выдумал! Максим, сыграй.

Т р о ш к и н. Не буду, пока тебе ответ не дам. Я, бывало, на фронте, как свою Лушу во сне увижу, сразу кило два в весе теряю. Сам не свой опосля в обороне сижу. А теперь смотри, какой я счастливый! Э-э, нет, ты не говори. Женщина — это, брат, здорово придумано. У бабы цель одна: чтобы каждый из нас был человеком правильным, себя уважал, семью берег и землю родную в обиду не давал. Словом, регулятор жизни.

В л а д и с л а в. Согласно грамматике, слово регулятор — мужского рода.

Т р о ш к и н (секундочку подумал). А хочешь, я тебе его в женский переделаю?

В л а д и с л а в. Попробуй.

Т р о ш к и н. Кто тебе на фронте все время путь вперед указывал?

В л а д и с л а в. Известно кто. Командир, комиссар.

Т р о ш к и н. А им кто?

В л а д и с л а в. Вон ты куда высоко полез.

Т р о ш к и н. Зачем высоко? Я снизу беру. (Торжественно.) Регулировщица! Флажок на запад, полный вперед — и будь здоров. А? Что?

К о л е с н и к о в (смеется). Мудрый ты, Максим.

Т р о ш к и н. У-у! Война всю дурь из головы выбила. Теперь мы умные. Второй раз не допустим. (Проникновенно.) Нельзя. Понимаешь, Алексей Михайлович, нельзя еще раз войну. Ведь я детей люблю… Эх, да что там говорить!

В л а д и с л а в (запел).

На позиции девушка Провожала бойца…

Т р о ш к и н. Погоди. Баян возьму. (Взял аккорд.) Два своих трофейных аккордеона отдал, баян взял один. Аккордеон не люблю. У него клавиш белый, маркий. От него руке холодно. И потом, голос правильный, а мелодии русской нету. А это слышишь? (Берет несколько мощных аккордов и потом переходит на песню.)

И пока за туманами Видеть мог паренек…

В л а д и с л а в (подхватывает).

За окошком за девичьим Все горел огонек…

Колесников сидит, низко опустив голову.

(Резко оборвал песню.) Спой, Максим, что-нибудь такое эдакое, чтобы порохом не пахло.

Т р о ш к и н. Могу! (Тепло и задушевно поет.)

Когда меж облаков сиял У Дона месяц, загораясь, Шумел высокий краснотал, С водой студеною сливаясь. Ах, краснотал мой, краснотал, Ты мне тогда не всё сказал…

(Проигрывая, объясняет.) Краснотал — тальник это. Лоза вроде. (И опять весь ушел в музыку, припав к баяну.)

В л а д и с л а в (на музыке). Алексей Михайлович, разреши доброе дело для тебя сделать.

Колесников утвердительно кивает головой.

Позволь тебя с женой помирить.

Колесников отрицательно качает головой.

Т р о ш к и н (поет).

Шел казачок к реке вдвоем. Смотря пригожей прямо в очи. Ее отцовским пиджаком Он укрывал весенней ночью. Ой, краснотал мой, краснотал. Ты мне тогда не всё сказал.

Проникновенное чувство, с каким Максим поет, всполошило Колесникова. Он смотрит на Трошкина с удивлением и восторгом, будто видит его впервые, будто открыл в нем нового человека.

Т р о ш к и н.

Они сидели над рекой, Река о чем-то говорила, И билось, билось под рукой У казачка сердечко милой. Ой, краснотал мой, краснотал, Ты мне тогда не всё сказал…

Песня замерла. Пауза.

К о л е с н и к о в (потрясен, очень тихо, сквозь слезы). Подлец! Ну подлец! Спасибо, человече…

Некоторое время все трое сидят молча, думая каждый о своем. Из радиоприемника доносится негромкий голос диктора: «Товарищи, слушайте важное правительственное сообщение». Владислав вскакивает, прибавляет звук, а Колесников снимает со стены географическую карту, раскидывает ее на нарах.

Т р о ш к и н. Неужто…

Г о л о с д и к т о р а. …Нашими войсками в результате упорных и напряженных боев освобождена столица Румынии, центр коммуникации гитлеровской армии город Бухарест…

Т р о ш к и н. Братцы!..

В л а д и с л а в. Тсс, Максим.

Г о л о с д и к т о р а. …В боях за Бухарест отличились войска под командованием генерала армии Толбухина, генерал-полковника Малиновского, генералов Жадова, Гусева, Перепелицына…

Диктор продолжает перечислять героев штурма Бухареста. Колесников, Владислав, Трошкин склонились над картой.