Сновида

– За него волнуйся. Мои ребята присматривают за домом и всё уже отремонтировали. А насчёт остального... Я тебе предлагал не ехать. Ты не послушала меня...
– начал говорить он и в этот момент из толпы выскочил подвыпивший мужчина и, схватив камень с земли, бросил его в меня, громко выкрикнув:

– Потаскуха!

Не ожидая такого, я споткнулась и чуть не упала, но Лука вовремя поддержал, а наш водитель метнулся вперёд, прикрывая меня, и скручивая мужчину. По толпе тут же прокатился ропот и все враждебно уставились на меня.

– Если ещё хоть кто-нибудь двинется, жизнь превращу в ад, - угрожающе произнёс Лука, обводя взглядом людей, а потом тихо спросил у меня: - Уверена, что хочешь идти к месту похорон? Там будет ещё хуже. Может, вернёмся к машине?

Идти туда сейчас меньше всего хотелось, но я понимала, что если не сделаю этого и сбегу, то автоматически в глазах людей признаю себя виноватой. "Нет уж! Я не виновата! Я не бросала мужа! И мне плевать, что думают остальные! Я пришла проводить в последний путь человека, с которым была счастлива. А то, как он поступил со мной впоследствии, и что говорит его мать - это их дело!" - подумала я и, вскинув голову, открыто на всех посмотрела, а потом громко сказала:

– Я ни в чём не виновата. Я любила своего мужа и хочу ему отдать последнюю дань уважения за счастливые годы, которые у нас были, - а потом снова двинулась вперёд.

Уж не знаю что - то ли сказанные слова, то ли присутствие возле меня двух мужчин, совсем немаленького роста и крепкого телосложения, но дойти до могил удалось уже без злобного шиканья и инцидентов.

Однако я и предположить не могла, во что выльется моё нежелание сбежать с похорон, и что реакция людей у ворот на кладбище, это лишь малая часть моих испытаний.

Только мы приблизились к толпе родственников, стоящих возле гробов, поставленных в ряд и я начала искать глазами свекровь, как она первая вылетела мне на встречу, и с лицом, перекошенным от ярости и горя, начала кричать:

– Пошла вон отсюда! Шлюха! Мерзавка! Потаскуха! Это ты во всём виновата! Сидела у моего Мишеньки на шее и не работала, а он спины не разгибал! Да ещё и аварию спровоцировала, в которой он чуть не погиб! Ненавижу тебя! Всю жизнь моему сыночку сломала! Не отвлеки ты его тогда во время движения, он бы не разбил машину, а значит и не сел в маршрутку и был сейчас жив! Ведьма!

– О чём вы говорите?
– изумлённо спросила я.
– Я не виновата в аварии...

– Виновата!
– завизжала свекровь.
– Только ты во всём виновата! Измывалась над моим сыночком, да ещё и изменяла ему! Я всё видела и всё знаю! Мишеньку выгнала на улицу, и не успел он уйти, а ты уже другого начала привечать в доме! Даже соседи видели его во дворе! Тварь! Чтоб ты сдохла! Даже не надейся получить компенсацию за его смерть!

– Мне ничего не надо, - пробормотала я, делая шаг назад, потому что свекровь начала наступать и размахивать руками.
– Я хочу лишь Мишу проводить...

– Знаю, я чего ты хочешь! Только денег! И приехала сюда, чтобы разыгрывать спектакль! Ничего ты не получишь! Я ещё и дом у тебя отсужу!
– свекровь уже не контролировала себя и даже не визжала, а верещала нечеловеческим голосом, а потом вообще кинулась на меня.

И в этот раз Лука пришёл мне на помощь. Заслонив собой, он перехватил обезумевшую свекровь и, оторвав её от земли, сильно встряхнул, а потом властно произнёс:

– Заткнись! Ещё хоть раз двинешься в Ирину сторону, или рот откроешь, вырву руки и ноги, а вместе с ними язык, поняла? Не стоит меня злить, иначе у тебя даже похорон не будет. Закопаю в выгребной яме, как брехливую собаку.

– Лука, не надо, отпусти её, - еле слышно выдавила я, но он меня расслышал, потому что, несмотря на большое количество людей, в воздухе повисла мёртвая тишина.

– Ты меня поняла?
– зло спросил он замершую свекровь, а потом поставил её на ноги и, посмотрев на толпу, презрительно добавил: - Жалкие людишки, жаждущие зрелищ. Половина из вас здесь лишь для того, чтобы своими глазами увидеть смерть или обсудить других, - после чего повернулся ко мне и, обняв за плечи, ласково сказал: - Пошли отсюда.

Понимая, что своим присутствие делаю только хуже, я подчинилась ему, и как робот развернулась и пошла назад, не видя уже никого и ничего не чувствуя, а в голове была абсолютная пустота.

Весь путь к машине прошёл как в тумане, а подойдя к дверям, я подняла голову и, посмотрев на Луку, спросила:

– Она что, думает, что я только ради компенсации здесь? Да? Но я ведь на самом деле любила мужа... Неужели это непонятно?

Но ответ я уже не услышала. Резко стало не хватать воздуха, голову как будто сдавило в тиски, сердце закололо, а потом перед глазами всё почернело, и я провалилась во мрак.

********** ********** ********** ********** ********** ********** **********

Аккуратно устроив молодую женщину на заднее сидение автомобиля, Лука в последний раз пренебрежительно посмотрел на собравшихся, а потом и сам сел в салон. Там он прижал Иру к себе и бросил водителя:

– Архип, поехали отсюда.

Тот кивнул, завёл двигатель, а потом, презрительно усмехнувшись, выжал газ, и машина с визгом сорвалась с места, чуть не передав людей стоящих рядом.

– Люди не меняются, - произнёс водитель.
– Им всегда нужен тот, на ком можно согнать злобу, или обвинить в своих грехах, или просто посмотреть на что-нибудь необычное. Ты ведь знал, что так случится со сновидой.

– Я не думал, что настолько плохо всё будет, - ответил Лука, пересаживая Иру к себе на колени и проводя по её щеке пальцем.
– Надеялся, что она увидит медсестру, эту злобную гарпию - свекровь, и поймёт, что не стоит скорбеть по мужу. А также полагал, что осуждение людей только больше расположит её к нам. Но такого я точно не ожидал. И сдаётся мне, всё это не просто так.

Сказав это, он достал телефон и, набрав номер, холодно процедил, когда ответили на вызов:

– Евлалия, дорогуша, а ты не хочешь рассказать мне подробности твоей жизни в теле Ирины? Например, что "шлюха" на воротах написали не просто так, а? Ведь эти разговоры возникли не на пустом месте. Ты, случаем, не привезла ли с собой Семёна на задание?

– Нет, что ты!
– испуганно раздалось из трубки.
– Я сидела тише воды, ниже травы, и всех отшивала...

– Не лги!
– гаркнул Лука.
– Есть свидетели, что ты жила не одна. Лучше признайся сама, иначе потом пожалеешь.