Сновида

Первым делом нас с Мишей провели в кабинет врача и усадив там на стулья, начали задавать вопросы. Когда спрашивала Надежда Фёдоровна, я отвечала спокойно и обстоятельно объясняла всё про сны и до аварии, и после неё. А вот когда ко мне обращался её помощник, могла выдавить только односложные ответы и старалась вообще не смотреть в его сторону. А самым необычным было то, что мужчина казался знакомым. Вернее, я точно могла сказать, что никогда раньше его не видела, но взгляд, жестикуляции, даже манера говорить напоминали мне кто-то, оставившего после себя неприятные ощущения. Но сколько я не силилась хоть что-нибудь вспомнить, ничего не получалось.

А после беседы помощник, отведя меня в процедурный кабинет, к моему удовлетворению, исчез. Правда, как оказалось, не надолго.

В процедурном кабинете у меня взяли кровь и из вены, и из пальца, так же взяли слюну на анализ и попросили, как только я захочу в туалет, сказать об этом. После чего отвели в другой кабинет, где я увидела кучу приборов непонятного мне назначения. Помимо них здесь стоял ещё стол с монитором, имелась небольшая кушетка, а в одной из стен было вмонтировано большое зеркало.

Мишу попросили выйти, чтобы я полностью сосредоточилась, а мне Надежда Фёдоровна пояснила:

– А сейчас необходимо сделать электроэнцефалограмму мозга и измерить электрический потенциал мышц во время бодрствования, чтобы лучше понимать, что с вами происходит во сне. Снимите, пожалуйста, парик, чтобы мы могли прикрепить датчики и разденьтесь до нижнего белья. В вашем случае необходимо пройти чуть больше тестов, чем обычно, потому что вы страдаете не только от ярких снов, а и сомнамбулизмом.

– Хорошо, - ответила я, испытывая дискомфорт от того, что нужно раздеваться, а в следующее мгновение он усилился, когда в комнату вошёл и помощник врача.

"Его ещё здесь не хватало", - недовольно подумала я, снимая футболку, а затем и брюки, а потом зачем-то пробормотала, сняв парик и приглаживая свои волосы:

– Хочу потом обратиться в центр пластической хирургии, как только появятся лишние деньги, чтобы хоть немного привести и тело, и голову в порядок.

– Понимаю вас, - мягко сказала женщина.
– Но голову лучше не трогать, пока мы не решим ваши проблемы со снами. Любые процедуры с волосяным покровом помешаю нам. Вам, скорее всего, назначат пересадку, а значит, будет хирургическое вмешательство и кожа станет чувствительна к любым соприкосновениям, и это я ещё не говорю про послеоперационные раны. Так что пока лучше повременить.

– За это можете не волноваться. Денег всё равно пока нет, так что я в вашем полном распоряжении, - ответила я, складывая одежду и вместе с париком ложа её на другой стул.

Сделав это, я поморщилась, чувствуя на себе брезгливый взгляд помощника доктора, а затем пришлось пережить неприятные минуты, пока на голову одевали шапочку с кучей датчиков и проводов, а к телу крепили датчики, провода которых вели к другому прибору.

"Господи, ну почему это должен делать этот тип?" - с омерзением думала я, каждый раз, когда он прикасался ко мне, и подавляла в себе желание или пнуть мужчину, или вообще сбежать. С облегчением выдохнуть я смогла лишь, когда он всё сделал и вышел из комнаты.

– Для начала мы покажем вам ряд картинок на мониторе компьютера, - усаживая меня на стул, произнесла Надежда Фёдоровна.
– Делать ничего не надо, просто смотрите на них и всё, а во второй части исследований вам нужно будет походить по комнате, а так же полежать спокойно на кушетке. Но об этом чуть позже, хорошо?

– Хорошо, - ответила я.

– Ну что ж, тогда оставляю вас одну. Устраивайтесь поудобнее и старайтесь ни о чём не думать, кроме изображений на мониторе, - сказала она и вышла.

Сделав, как просила врач, я попыталась расслабиться и уставилась в монитор, где уже через минуту начали появляться различные картинки. Чего там только не было - и красивые рассветы солнца, и красочные пейзажи, и животные с детёнышами, и фотографии еды, и просто изображения людей, причём лица выражали эмоции от позитивных, до глубоко отрицательных, и просто ужасы в виде трупов разлагающихся животных, или войн, или кадры масштабных катастроф. Всё это вызывало массу впечатлений и, рассматривая картинки, я испытывала то радость, то чувства нежности, то отвращение, то просто недоумение.

Картинки постоянно менялись и за красивой могла следовать ужасная, и спустя некоторое время я начала ощущать усталость от этих мельканий и разносторонних эмоций. Поэтому когда в комнате раздался голос врача, попросивший меня подняться, я испытала облегчение.

– Ирина, а теперь просто походите по комнате, - попросила женщина.
– Как будто размышляете о чём-нибудь. О длине проводов не волнуйтесь.

– Хорошо, - поднявшись со стула, я начала бродить туда-сюда, понимая, что за мной, по-видимому, наблюдают и, испытывая неудобство, что разгуливаю в одном нижнем белье.

– Замечательно, - сказала женщина минут пять спустя.
– А теперь лягте на кушетку.

Исполнив эту просьбу, я легла, чувствую уже и физическую, и эмоциональную усталость. "Всё же новые места, впечатления, и знакомства меня выматывают. Я бы уже и поспать не прочь", - зевнув, подумала я. "Интересно, а который сейчас час? По моим ощущениям не меньше девяти, а то и половины десятого, и вроде ещё рано спать. Но слишком долго меня сначала опрашивали, а потом и картинки показывали, что добавило усталости", - я снова зевнула.

– Ирина, вы хотите уже спать?
– тут же спросила врач.

– Да, - подтвердила я.

В ответ мне ничего не сказали, а через минуту в комнату вошла она и её помощник, и с меня начали снимать все датчики.

– Это хорошо, что хотите спать, - мягко произнесла женщина.
– Тогда приступим к основной фазе исследований. Сейчас я провожу вас в другую комнату.

Я кивнула, снова испытывая желание пнуть мужчину, снимающего с меня датчики, и когда мне притянули халат, чтобы прикрыться, ухватилась за него, как тонущий за спасательный круг. Только одевшись, я почувствовала себя лучше.

Выйдя в коридор, я увидела Мишу, ожидающего меня.

– Как самочувствие?
– ласково спросил он.

– Устала немного, - ответила я.
– Ведут уже спать. А ты езжай домой. Хоть выспишься нормально.

– Договорились. Завтра к утру постараюсь сюда вернуться до того, как ты проснёшься, - произнёс он и наклонился поцеловать меня в щёку, но я сделала шаг назад и отрицательно качнула головой, прошептала: - Яркие эмоции. Не хочу завтра краснеть.

Миша тихо рассмеялся, поняв, что я имею в виду, а потом помахал мне вслед, когда врач с помощником повели меня по коридору.