Сновида

– Да? А всего несколько дней назад говорил, что если любишь, то всегда готов отпустить. Так отпусти сейчас!
– всё ещё не оставляя попытки вырваться, огрызнулась я, а сама подумала: "Боже, нужно немедленно освободиться, иначе сдамся через пять минут, и забуду про всё!".

– Ириска, не готов я тебя отпустить. Не хочу. Да и не из тех, кто отпускает. Я борюсь до последнего, - ласково ответил он, а потом подхватил на руки и двинулся к одной из дверей.

– Не смей!
– взвизгнула я, поняв, что мы направляемся к спальне.
– Я тебе всё равно не доверяю! Не будет между нами секса...

– Угу, секса не будет, - согласился он.
– А вот любовь - да...

– Отпусти!
– я стала извиваться, пытаясь освободиться, а сама уже изнывала от охватившего желания.

– Нет уж, теперь не отпущу. Хватит от меня прятаться и бегать, - лукаво ответил он.
– Пора раз и навсегда определиться в наших отношениях. Ты моя и сейчас я это тебе докажу.

"Полный капец! Хочу его так, что аж дышать не могу, а внутри всё горит так, что сама готова на него броситься... Если он сейчас не остановится, я навсегда отдам ему своё сердце, а ведь я не уверена, что нужна ему не как сновида... И я желаю это выяснять прямо сейчас!" - подумала я и вслух выпалила:

– Лука, если думаешь, что получишь таким образом ручную сновиду, то разочарую! Я теряю способности! Врачи говорили, что я постепенно могу избавиться от сомнамбулизма, а значит и всего, что он влечёт! И как раз это сейчас происходит! Салазар тестировал меня и возможно скоро я вообще перестану видеть сны, а не то что бы перемещаться в них и приносить предметы! Я слабею с каждой ночью! Скоро я стану обыкновенным человеком!

– Да?
– Лука остановился, пристально посмотрев на меня и внутри всё оборвалось, но в следующую секунду он расплылся в улыбке и мягко добавил: - Перестанешь быть сновидой? Вот и хорошо. Значит, нас не будут трогать и дадут спокойно жить. Это даже к лучшему.

Сказав это, он открыл ногой одну из дверей, а я испытала радость. "Похоже, он не огорчился из-за этой новости!... Значит, ему точно нужна я!".

Внутри разлился такой океан нежности, и дыхание от этого перехватило, но я тут же вспомнила о ребёнке и радость испарилась. "Только вот имеется ещё две проблемы. Лука говорил, что не горит желаем обзаводиться детьми, и возможно будет против, а я готова на всё ради своего малыша... Так как быть? Прямо сейчас выяснить и этот момент, или всё же повременить? И я до сих пор не уверена, что метаморфы могут по-настоящему любить... Что значили слова Луки, сказанные матери?" - пронеслось в голове и, попытавшись в очередной раз вырваться, я взмолилась:

– Да отпусти же ты! Думаешь, таким образом ты показываешь любовь? Это похоть, страсть, желание... да что угодно, но не любовь! Вы же не умеете любить!

– Ириска, мы умеем любить... да так... как никто другой, - отрывисто ответил он и, поставив на ноги, протянул руки к блузке.
– Просто боимся этого...

– Что это значит?
– озадаченно поинтересовалась я и отскочила от него.

– Помнишь, когда я рассказывал тебе легенду о браслетах, то сказал, что девушка-метаморф выбрала смерть после того, как умер алхимик?
– спросил Лука, хищно глядя на меня, а потом попытался приблизиться.

– Помню. И что?
– я начала отступать, чтобы снова не попасться в его руки.

– Она не смогла жить без своего любимого..., - ответил он, а в следующий момент бросился на меня и, поймав, прижал к стене.
– Если мы долго не меняем образ, то нас полностью увлекают чувства к одному человеку... Мы как будто растворяемся в нём. Он становится для нас центром вселенной... смыслом жизни... единственным, кто нам нужен... Без своих любимых мы погибаем... Говорят, тоска настолько сильна, что невозможно дышать, ходить, думать о чём-нибудь другом...

– Не может быть такого, - выдавила я, оцепенев и перестав сопротивляться.

– Может и ещё как, - пробормотал он.
– У нас одно из двух - или меняться и жить без чувств, или позволить их себе, но забыть о своей сущности, а в случае смерти любимых умирать следом.

– Не бывает такой любви. Со временем боль должна притупляться, - промямлила я и судорожно вздохнула, потому что Лука прижался ко мне всем телом и, проведя руками по бёдрам, а потом ногам, нырнул рукой под юбку.

– Возможно, со временем так и происходит, только мы не доживаем до этого времени, - ответил он и, склонившись, снова начал осыпать мою шею поцелуями.
– Даже перевоплощения не помогают. Чувство любви врастает в нас, и мы не можем без своей половины.

– И ты что, готов ради меня на такое? Откажешься от своего бессмертия?
– с недоверием прошептала я.

– Не велика радость в бессмертии, если одинок и ничего не чувствуешь, - ответил он и добравшись до моих трусиков, начал ласкать через них, отчего я застонала, а по телу прокатилась дрожь.

"Вот чего боялась мать Луки! Она понимает, что выбрав меня, он умрёт... Готова я принять такую жертву? Не знаю... Но и сама уже не хочу отказываться от него...", - подумала я, всё больше окунаясь в пелену нежности, исходящей от Луки.

А он тем временем вовсю пользовался моей покорностью и, продолжая возбуждать, вторую руку положил мне на затылок и припал к губам поцелуем, не давая отстраниться. Впрочем, и я меньше всего этого хотела. Ответив на поцелуй, я обняла его за шею и, закрыв глаза, снова тихо застонала, испытывая эйфорию уже от одной близости любимого.

– Сладкая моя, как же я скучал без тебя, - оторвавшись, сказал Лука и с нежностью посмотрел на меня.
– Чуть не рехнулся, боясь за тебя. А потом ревновал, когда понял, что ты у Салазара. А хуже всего было после встречи в Турине. Клял себя, как мог за то, что позволил тебе уехать. Но больше не отпущу никогда. Поняла?

– Поняла, - кротко выдавила я, и он моментально подхватил меня на руки и понёс к кровати.

"Ох, надеюсь, Салазар не войдёт в очередную фазу РЕМ-сна в ближайшее время. Меньше всего я хочу, чтобы он видел, как мы с Лукой занимаемся любовью и тем более, как-нибудь помешал этому!" - мысленно взмолилась я, понимая, что не буду останавливать Луку и хочу его сейчас настолько сильно, что внутри аж всё ноет от желания.

А Луку, похоже, вообще ничего сейчас не заботило. Поставив меня возле кровати, он принялся быстро стягивать с себя одежду и меньше чем через минуту стоял уже обнажённый. А после стал помогать мне избавиться от юбки и блузки, и всего остального.

– Иди сюда, моя конфетка, хочу получить огромную порцию сладости, - сказал он, на мгновение прижав меня к себе, а потом подтолкнул к кровати и соблазнительно улыбнулся, обводя меня жадным взглядом.

– Главное, чтобы диатез не начался, - ехидно сказала я, ложась на постель, и сама не менее жадным взглядом обвела метаморфа.

– Не начнётся. У меня способности к регенерации, - лихорадочно ответил он и, устроившись рядом, опять стал меня целовать, а потом подмял под себя, и рывком войдя, стал двигаться, что только ещё больше доставило мне удовольствия, потому что хотелось как можно быстрее получить наслаждение.