Сны

О Боги, у них там и палач есть?! Какое-то время в комнате царила тишина. Затем послышались тяжелые шаги и звук разматывающегося кнута. Так же было слышно, как плач несколько раз опробовал кнут. Ужасные звуки.

– Приступай, – раздался тот же приятно-ужасный голос. Свист кнута не заставил себя долго ждать. Этот звук длился три секунды и закончился противным хлюпким звуком. Такой звук бывает, когда кнут встречается с плотью. Откуда я это знаю? В голове всплыла картина, нечаянно подсмотренная мной, когда мне было десять лет. Во время ярмарки был пойман мелкий воришка. Мальчишка лет двенадцати – тринадцати, худенький, чумазый, одетый в лохмотья. Его привели к отцу, и расписали его, как какого-то висельника. А он украл всего лишь маленькую булочку с прилавка пекаря. Никто долго разбираться не стал, и отец велел всыпать ему пять ударов плетью. Боги, никогда не забуду крики отчаянья и боли этого мальчика. И, конечно, звуки плети, когда та встречалась с его спиной. До сих пор мне снился этот кошмар. Когда наказание закончилось, мальчика так и оставили лежать на земле. Никому не было до него дела. Посмотрев вокруг, я воспользовалась моментом и подошла к нему. Сначала показалось, что он без сознания, но потом услышала частые всхлипы. Вытащив из-за пояса платок, я завернула в него несколько монет, даже не посмотрела их достоинства, и сунула ему за пазуху это добро. Огляделась еще раз, вроде никто не видел меня рядом с ним. Быстро вернулась на свое место.

От этих воспоминаний стало не по себе, и, не полностью осознавая, что делаю, ворвалась в комнату.

– Прекратите это немедленно! – Мое появление было очень эффектным. Девицы никогда не вмешивались в мужские дела. А тут, растрепанная, не пойми во что одетая девица, распахнула дверь на всю (та стукнулась о стену) и смеет кричать на мужиков. По началу, все опешили, но затем поднялся ропот. Как оказалось, в комнате было человек десять плюс палач и Сек. Отца здесь я не видела. Странно, он никогда не пропускал важные дела, если это можно так назвать.

– Вам здесь не место, Госпожа, – обратился ко мне обладатель приятно-ужасного голоса. Это был довольно таки симпатичный молодой человек, прямые светлые волосы, доходившие до плеч, были схвачены на лбу ремешком, светло-голубые глаза, смотрели внимательно и настороженно, на массивные плечи был накинут плащ, рубаха, штаны и кожаные сапоги, облегающие голени как вторая кожа. Вся одежда его была темного цвета. Его облик нагонял жуть, но в данный момент мне было все равно. Я не хотела принимать участие в том безумии, что они тут начали. Терпеть наказание ни в чем неповинных людей. Если не сделаю что-нибудь сейчас, не смогу потом смотреть им в глаза.

– Ты мне не указ! – От моих слов его глаза полыхнули злостью, но и я в долгу не осталась. – Как посмели судить и наказывать невиновных людей? Кто дал вам это право? – Я повернулась к другим людям, находящимся здесь. Их лиц не разглядела, да и ни к чему они мне были. Главное остановить этого… этого… никак не могла определиться с названием для него.

– Это право мы получили от Хозяина, вашего будущего мужа, – прошипел он.

– Будущего, ты сам это сказал. А пока я свободна и вольна принимать решения сама. Эти люди невиноваты. Я сама себя довела до такого состояния. Сама залезла на то дерево и поранилась. Я им ничего не сказала о серьезности раны. Так что, если кто-то и виноват, то только я. Вы не имеете права наказывать их! Тем более, не разобравшись в ситуации!

– Это наши войны! И нам решать, как поступать с ними!

– Тогда наказывайте за иное, а не за то, что сделала я! – Мы с ним начали кричать друг на друга. Остальные сидели тише воды, ниже травы. Явно боялись его. Палач так и стоял с отпущенным кнутом. Сек находился в углу комнаты, и смотрел на меня недоверчивым взглядом. Так же в его глазах читалось: «Оставь это. Не вмешивайся. Здесь есть и моя вина». На что я покачала головой, и опять впилась гневным взглядом в блондина. Он был настроен очень решительно. Мне на ум пришла одна мысль. Надеюсь, это спасет троицу. – Я хочу, что бы эти люди были моими телохранителями. Не просто хочу, требую этого!

Все, кто был в комнате, уставились на меня. Под их тяжелыми взглядами я выпрямилась сильнее, и стала смотреть свысока. Попробуйте мне перечить, найду на вас всех управу.

– Что же, – промолвил блондин. – Хозяин говорил, что бы вы сами выбрали себе свадебный подарок. Пусть будут эти трое им. Вы сами так решили, Госпожа. Не пожалейте потом. – Сказав это, он вышел из комнаты, плащ черной тенью развевался за ним. Остальные последовали его примеру.

Не думала, что все так легко будет. Значит, свадебный подарок. От этих слов на душе образовался неприятный осадок. Мой взгляд вернулся к углу, где был Сек. Он уже сидел на полу, прислонившись спиной к стене. На лице не было ни одной эмоции. Что же он все-таки думает обо всем этом?

– Прости. Просто не знала, как еще заставить их отменить наказание, – прошептала я, подойдя ближе к нему. Он поднял голову и впился в меня взглядом.

– Нет ничего зазорного, быть телохранителем у знатной девицы. Нет ничего зазорного в ударах кнутом. Не в первый раз мне их получать.

– Надеюсь, что последний был давно. И постараюсь, что бы их ни было.

– Странное отношение к этому у вас, Госпожа.

– Не люблю, когда бьют людей. Неважно за что! За дело или без. Если есть возможность, я заступаюсь. – Глаза защипали от слез.

– И всегда получается?

– Нет, – прошептала я, голос отказывался меня слушаться. В который раз. Кое-как справившись с эмоциями, посмотрела на Сека снова. – Ты так хорошо помнишь все удары кнутом?

– Хм… нет. Впоследствии они стираются из памяти. – Он какое-то время помолчал. – Но отчетливо помню первый раз… Это было лет восемь назад. Мне было четырнадцать. Моя семья жила бедно. Едва хватало на пропитание. Отец погиб. Я самый старший, и все заботы свалились на меня. Пять братьев и сестер, и больная мать. Не подумайте, что я стараюсь заслужить вашу жалость… Просто хочу, чтобы вы знали. Это был день большой ярмарки. Я не ел пару дней. Вокруг летали запахи, сводящие с ума. Все прекрасно знают, что ждет за воровство. Но я не удержался, стащил маленькую булочку у пекаря, и был тут же пойман. – Мои глаза расширились. – Вижу, и вы помните тот день, Госпожа.

– Мне до сих пор снится это.

– Мне жаль. Вы спасли меня тогда, я выжил, вырос, поступил на военную службу. Многому научился. Моя семья поднялась на ноги. – Сек помолчал и выдал. – Я храню ваш платок. Он, как талисман для меня. – От его слов слезы текли не переставая. Так вот он, какой стал. Красивый, статный молодой человек. Рада за него. Рада, что помогла ему тогда, не только ему. – Не плачьте. Слезы вас не красят. Лучше улыбайтесь. Ведь вы спасли троих сегодня. Братья Лбы будут рады новому назначению. Они хорошие и справные войны. Вы не пожалеете о своем выборе.

– Спасибо, – как могла, улыбнулась ему.

– Не плачьте, – повторил Сек, и провел пальцем по щеке. Кожа была грубой, жесткой. Непривычно. От его пристального взгляда стало не по себе. Только собралась сказать ему…

– Ах, батюшки! Вот ты где! – Няня. Как всегда вовремя. – Что ж это такое, дитятко? Отправила за лекарем, а сама сюда! Да еще в таком виде! Стыд и срам! А если батюшка увидит? Что будет, что будет! – Причитала она.

– Перестань кричать, и батюшка не узнает. – Прервала я ее. – Лучше помоги добраться до комнаты. – Может, это и было грубо с моей стороны, но усталость давала о себе знать. И рана на бедре начала ныть. Всю дорогу до своей комнаты опиралась на няньку. Та же молчала, только иногда пофыркивала. Так смешно было это слышать.

Когда вошли в комнату, лекарь был уже там, и грозно смотрел на меня. Сделав как можно более надменное выражение лица, я легла на кровать. Лекарь остался доволен состояние раны, но для порядка прочел мне нотацию. Он ходил взад-вперед по комнате, что-то говорил и жестикулировал, я же не слышала ни одного слова. Все мои мысли были о Секе и братьях. Надо сказать няне, что бы о них позаботились: накормили, напоили,… что там еще, выдали приличную одежду. Помыться им тоже не мешает.

Глава 6. Элизабет