Соблазненная Горцем

Он приник губами к ее губам, чувствуя, как гибкое тело Изобел слабеет в его руках.

— Я хочу поговорить с вами наедине. Куда мы могли бы пойти? — прошептал Тристан, покрывая поцелуями ее лицо.

— В сарай?

Перебирая пальцами густые темные волосы горца, Изобел притянула его к себе.

Тристан завладел ее губами, целуя жадно и ненасытно. Черт возьми, он не мог сказать ей в сарае о своей любви. Для этой цели больше подошли бы горные склоны, поросшие вереском.

— Проедемся верхом позднее?

Изобел с улыбкой кивнула:

— Я поступаю безрассудно, соглашаясь на это.

— Нет, вы поступаете на редкость разумно: я ни за что не отстал бы от вас, пока не добился бы вашего согласия.

Изобел рассмеялась, и сердце Тристана наполнилось радостью.

— Изобел, я…

С лестницы кубарем скатился Джон и, едва не сбив с ног влюбленных, метнулся к двери.

— Ты выглядывала в окно, Бел? — выпалил он, рассеянно скользнув взглядом по Тристану. — Там привезли скот!

— Скот? — недоуменно переспросил Тристан, но Джон уже исчез за дверью.

— Да, пойдем посмотрим! — Схватив горца за руку, Изобел потянула его за собой. — Быки появляются дважды в год.

— Что значит «появляются»? — допытывался Тристан, спеша к дверям вслед за Изобел. — Кто их привозит?

— Мы не знаем.

Выскочив во двор, Изобел показала в сторону сарая — там, в небольшом загоне, мирно щипали траву шесть мохнатых быков. Тристан узнал рыжих красавцев хайландской породы, с длинной волнистой шерстью и мощными рогами. К спине каждого животного был привязан набитый мешок.

— Кто-то приводит их сюда ночью, — добавила Изобел. — Мы не знаем кто, но Патрик думает, что это один из отцовских арендаторов. После смерти главы клана многие из них уехали. А может быть, это наш кузен Джеймс Фергюссон. Говорят, у него неплохо идут дела в Абердине.

— А что в мешках? — спросил Тристан, направляясь к загону.

Джон уже развязал один из мешков и, вскинув голову, помахал рукой Патрику и Камерону — те как раз показались на крыльце.

— Вяленое мясо, зерно, отрезы ткани, пряности и книги. — Изобел улыбнулась. Тристан никогда еще не видел ее такой счастливой. — Все, чем торгуют на рынке в Дамфрисе.

— Книги?

Тристан шагнул в загон, улыбнулся Джону и погладил по густой шерсти одного из быков. Каллум Макгрегор разводил в Кэмлохлине такой же скот.

— Да. — Джон порылся в одном из мешков. — Мы продаем почти все, даже скот, чтобы купить зерно, плуги, вилы, хозяйственную утварь, горшки для Изобел — словом, нужные нам вещи. — Мальчик нашел то, что искал, и передал Тристану. — Обычно мы продаем и книги тоже, поскольку никто из нас не умеет читать. Может, вы могли бы прочитать нам их, прежде чем Патрик отвезет книги на рынок?

Тристан взглянул на кожаный переплет и, увидев название книги, изумленно поднял брови. «История королей Британии» Гальфрида Монмутского. Труд Гальфрида считался одним из первых письменных упоминаний о короле Артуре.

Тристан снова оглядел быков, сердце его учащенно забилось. Это невозможно.

— Вы сказали, что дары стали приходить после смерти вашего отца?

Не дожидаясь ответа Изобел, вошедшей в загон вместе с Патриком, он развязал другой мешок и принялся рассматривать его содержимое.

— Да, эти дары помогли нам выжить и не умереть с голоду в первый год, когда погиб весь урожай, — отозвалась Изобел.

Патрик молчал, глядя на книгу, зажатую под мышкой у Тристана.

— Что вы ищете? — спросил он наконец, пока Тристан взволнованно перебирал вещи в мешке.

Горец нетерпеливо отбросил в сторону связку кореньев, две шерстяные шотландские шали, окрашенные в различные оттенки зеленого и коричневого, стопку льняных рубашек и три оловянные миски. Ничего необычного, подобные вещи могли прислать из любого дома Горной Шотландии.

— Бел! — крикнул Джон. Он поднял вверх небольшую брошку, сверкнувшую на солнце. — Погляди-ка! По-моему, это серебро!

Изобел подошла и протянула руку, чтобы взять изящную вещицу, но Тристан первым выхватил ее у Джона. Он смотрел на брошь, не в силах поверить собственным глазам.

— Вы видели ее раньше, да? — тихо спросил Патрик.

Тристан кивнул:

— Это брошка моей тети Мэгги.

Подняв голову, горец медленно оглядел быков и мешки с подарками. Выходит, все эти годы Каллум Макгрегор тайно помогал детям, которых сделал сиротами.

Тристан невольно улыбнулся. Никогда, даже в самых безумных фантазиях, он не мог вообразить, что отец поддерживает семью своего злейшего врага. Значит, долгие годы Тристан неверно судил об отце? Надменный воин не протянул бы руку помощи детям поверженного противника. Грозный вождь клана Макгрегоров оказался способен на сострадание и милосердие.

— О чем вы говорите? — слабым голосом произнесла Изобел. — Выходит, все это от Макгрегоров?

— Да, — кивнул Тристан, впервые испытывая гордость от того, что носит имя отца.

— Нет. — Изобел покачала головой и отшатнулась, когда Тристан протянул к ней руку. — Я этому не верю.

— Не сердитесь, — мягко произнес горец. — Знаю, вам трудно принять подношение от моей родни, но эти дары — добрый знак.

— Для кого? — спросила Изобел, недоверчиво глядя на него.

— Для нас. — Шагнув вперед, он сжал руки Изобел. — Разве вы не видите? Эти дары доказывают, что моя родня забыла вражду. Отец и его сестра провели долгие годы в подземелье замка Кемпбелл, расплачиваясь за злодеяния их родителя. Я боялся, что Каллум Макгрегор навсегда ожесточился против вас, но он знает: дети Арчибальда Фергюссона невинны.

Глаза Изобел наполнились слезами, и сердце Тристана мучительно сжалось.

— Не плачьте, моя прекрасная Изольда, я развею все ваши страхи. Я прогоню печаль, и в душе вашей поселится радость. Я же говорил вам, — губы Тристана лукаво изогнулись, — это я делаю лучше всего.

Довольный, что сумел вызвать у Изобел легкую улыбку, горец повернулся к Патрику:

— Позвольте мне отвезти эти вещи в Дамфрис на продажу. Я знаю им цену и сумею продать их с выгодой. — Он выпустил руки Изобел и жестом остановил Патрика, готового ему отказать. — Вам лучше остаться здесь. Иначе самая тяжелая работа достанется Камерону. А если поеду я, вам не придется беспокоиться о посевах.