Собрание писем
Шрифт:
А если бы по какому-нибудь случаю, паче же по смотрению Божию, начались разговоры о Церкви, особенно же о предложении каких-либо перемен в ней, или нововведений, тогда должно говорить истину, по соображению, как требует того Истина, Которой именует Себя Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, глаголя во Евангелии (Ин. 14: 6): «Аз есмь путь и истина и живот». Держась этой истины, можете сказать не обинуясь: «Судьбы Церкви земной воинствующей и Небесной торжествующей объявлены в Откровении Иоанна Богослова. Обо всем, что говорится в этом Откровении, говорить я не могу, потому что не понимаю всего таинственного смысла, там содержащегося. А что понимаю, то скажу». Тут можете потребовать Новый Завет, и прочтите подлинником 18-й и 19-й стихи 22-й главы Откровения: «Свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей». Что Дух Святый через истинных рабов Своих и служителей, угодников Божиих, постановил и узаконил в Церкви, то изменять людям обыкновенным невозможно и страшно, потому что страшно власти в руки Бога жива. Ежедневно в церкви повторяются Богодухновенные слова Псалмопевца: «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех» (Пс. 140: 4). Если грешны мы и немощны, то должно себя за таких и признавать, а не искать извинения и самооправдания в каких-либо недозволенных послаблениях. Господь, в Откровении Иоанна Богослова, во 2-й главе, говорит к семи Асийским церквам, обличает прямо и строго, что Он ненавидит и не терпит в Церкви дел Николаитских, то есть каких-либо благовидных послаблений, носящих печать язычества. Впрочем, об этом великом и важном предмете должно быть осторожным, и умерять
Доказательств ваших о Вселенской Церкви, кажется, не поймут и не примут, тем более, что в откровении к семи Асийским церквам, ни одна из них за другую не упрекается, а упрекается только каждая, за собственные недостатки. Действительно, хорошо и полезно вселенское единение Церкви, но это возможно только при внешних условиях; не говорю уже — при духовном согласии и единомыслии. Прибавляю еще. Положим, что у кого-либо мать не так хороша, как бабушка, и он более преклоняется уважать и почитать бабушку за ее достоинства, нежели матерь свою. Но если это рассмотрите поближе и повнимательнее, тогда окажется, что бабушку он должен почитать по собственному сознательному долгу; но и матерью не должен пренебрегать, а обязан почитать, по заповеди Божией, глаголющей: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли» (Исх. 20: 12). На исполнение заповедей Божиих должно понуждать себя и вопреки нехотению, так как в Евангелии сказано (Мф. 11: 12): «Царство Небесное нудится и нуждницы восхищают е». Сокращенно скажу: прежде, нежели начнете свои доказательства о Церкви, должно поверить свои мнения и убеждения со словом Божиим и с учением православных и духовных отцов Церкви; а на что не найдете такого свидетельства, о том полезнее умолчать. Иное есть, что нам кажется по нашему умозаключению; и иное есть самая истина, непреложная, подтверждаемая Священным Писанием.
8. Советы христианину о постоянном бодрствовании над собой
Ваше С-ство!
Читал я и диктование ваше, и слышал от отца К. словесное объяснение относительно настоящего вашего положения в болезненном состоянии. На все, выраженное вами, вы желаете знать и мое скудоумное мнение. Я думал немало о вашем положении, и нахожу, что теперь, особенно в болезненном положении, вам не следует презирать того, что на вас полезно повлияло и произвело благое впечатление, слова ли то были слышанные, или сновидения в этом роде. У Господа Бога средств много к тому, чтобы благовременно обратить мысль и заботу человека к единому на потребу, и преимущественно к сказанному Господом в Евангелии (Мф. 24: 44; 25: 13): «…будите готовы» на всякое время, «яко не весте дне ни часа, в оньже Сын Человеческий придет». Ежели, по слову святого Иоанна Лествичника, мысль о смерти великую пользу приносит христианину, то кольми паче приготовление к смерти много может воспользовать душу того, кто с верой и упованием ожидает своего исхода из этой жизни. Вам кажется, что заботливость о приготовлении к смерти делает вас менее способным ко всему доброму и необходимому. Но это несправедливо. Вам кажется так потому, что вы не вполне уверены в будущей своей участи. Но кто же может быть вполне уверен в этом, когда и совершенные, и угодники Божии, как например Арсений Великий и Агафон Великий, не без страха ожидали приближения часа смертного? Преподобномученик Петр Дамаскин говорит, что «спасение христианина обретается между страхом и надеждой, и потому ни в каком случае не должно ни дерзать, ни отчаяваться». Вы жалуетесь на старые привычки и на представляющуюся вам леность. Но кто из больных не чувствует расслабления душевного и телесного? Недавно в «Душеполезном Чтении» напечатана беседа святого Анастасия Синайского на 6-й псалом (месяц март). Нахожу, что беседа эта очень прилична к настоящему вашему положению. Прочтите ее со вниманием сами, или прикажите прочесть, — и прочтите не раз. В ней вы найдете много такого, что может вас и успокоить, и укрепить, и вразумить, на что должно обратить преимущественно внимание ваше касательно известного приготовления. Внешнее же приготовление, как я думаю, должно вам начать с двух главных предметов: написать духовное завещание и принять Таинство Елеосвящения, по предварительной Исповеди и Причащении. К чему из двух должно приступить прежде, это все равно, — как обстоятельства укажут.
В духовном завещании, касательно достояния вашего, смотрите на усердие и расположение души вашей; но не делайте распоряжения по одному простому человеческому чувству, а поступайте с рассмотрением, имея в виду и полезное для души вашей. О Соборовании святым елеем также скажу, что и оного отлагать не должно. Через сие Таинство многим возвращалось и здравие телесное. Главная же польза его состоит в прощении забвенных прегрешений.
Наконец, вы недоумеваете, где вам начать свое приготовление — на Афоне ли, или в нашей обители, или в Москве? Я нахожу, что вам, в теперешнем положении вашем, о поездке на Афон должно отложить всякое попечение, как о деле неудобоисполнимом и невозможном. Если же Господу Богу угодно будет подать вам крепость в такой мере, что вы сможете не только ехать, но и пожить там некоторое время, тогда и можно будет подумать об этом предмете. А пока начать приготовление свое в Москве, ожидая, в каком положении будет ваше здоровье в начале лета. Если тогда будете в силах приехать в нашу обитель, то не мешает это сделать; и — милости просим! Тогда лично обо всем потолкуем, аще волей Божией живи будем. Говорится в пословице: «На родине и смерть красна».
9. Письмо графа А.П.Толстого к скитскому монаху отцу Константину Зедергольму
«Письмо ваше, любезнейший отец Константин, получено мной вчера. Очень благодарю за письмо, за святое воспоминание о нас, грешных, отца Амвросия, и за все благодарю искренно, — но второпях… Отъезд и приезд в Москву многих знакомых, и всякие хлопоты не оставляют свободного времени… Много слышу печального и грозного, дерзкого и безумного, и очень-очень часто воспоминаю о вашей обители и всех ее обитателях. Из слышанного — вот замечательный, но для меня непонятный сон Димитрия Матвеевича (Тверского священника). Он видел обширную пещеру, слабо освещенную одной лампадой; в пещере много духовенства; за лампадой — образ Богородицы; перед образом, в облачениях: митрополит Филарет и покойный Матвей Александрович (Константиновский, отец Димитрия Матвеевича, Ржевского собора протоиерей, духовник Гоголя.). Все молятся безмолвно и в страхе. У входа в пещеру — Димитрий Матвеевич и я: оба мы дрожим, и войти не смеем. Среди безмолвных молений слышатся ясно следующие слова: «Мы переживаем страшное время. Доживаем седьмое лето». С сими словами пробуждение — в большом волнении и страхе. Сон повторяется до трех раз, все тот же, без малейшего изменения, ясный и страшный. Ни видевший сон Димитрий Матвеевич, ни я — решительно ничего не понимаем. Ни даже того, — откуда сон. Димитрий Матвеевич просил меня никому, особенно митрополиту, об этом не говорить.
NB. Вы пишите, что покойный Матвей Александрович довольно резко иногда отзывался и судил о митрополите. Сын его вспомнил, что и проповеди митрополита подвергались довольно строгой его критике [1] . Если бы было время, хотел я еще сообщить вам о некоторых журнальных статьях и прочих, об Окружном послании Орлеанского епископа, Dupanloup, о масонском катехизисе. Если не сегодня, то в другой раз кое-что из этого пришлю. Что имею сказать о самом себе, думаю, вам уже сообщено NN. Во всяком случае, совета вашего нельзя будет дождаться; кажется, нельзя отказаться от поездки в Петербург, и кажется поеду, хотя с усилием, или с насилием над собой. Поездка очень неприятна и нравственно, и физически, и, признаюсь, главная тягость — материальная. Кроме того, мундиры, явления, пустейшие вопросы и ответы… За сим прощайте; из вышесказанного вы видите, как необходимы для меня молитвы отца Амвросия [2] и всех обо мне, грешном и слабом, не забывающих. Прошу всеусердно, — вместе с женой. Она была на днях довольно серьезно больна и нас обеспокоила; но, слава Богу, теперь поправилась. Поздний день отъезда моего — через неделю. Душевно преданный вам, покорный слуга граф А.Толстой».
1
Поводом
к охлаждению отца Матвея к митрополиту Филарету могли быть два случая: 1) Мнение митрополита Филарета, данное Священному Синоду по делу о главе, принятой отцом Матвеем во Ржеве от раскольников и внесенной торжественно в собор в 1850-х годах. О принадлежности этой главы к святым мощам Преподобного С. и о переходе ее в руки раскольников в то время хотя и были слухи, но митрополит Филарет признавал, что на все это нет ясных доказательств. 2) Дело о раскольнической моленной города Ржева, обращенной в единоверческую церковь, по убеждению отца Матвея и ходатайству некоторых граждан; (при принятии ее в церковное ведомство раскольники оказали фактическое противодействие, потребовавшее военную силу). Примечание — Е.В.2
Письмо графа к старцу. Многоуважаемый батюшка отец Амвросий. Приношу вам двойную признательность и за себя и за жену. Святое ваше воспоминание и от вас наставление мы оба принимаем всегда с одинаковой благодарностью и радостью. Хотел бы сказать — и с одинаковой пользой; но на сей раз скорей могу надеяться на пользу для жены. Она всегда с готовностью и любовью в точности исполняет наставления от уважаемых ею духовных лиц, когда сии наставления малы и определительны, и не превышают ее сил. Я же завтра отправляюсь в Петербург, и опасаюсь, как бы слово ваше (пока я там буду) не заглохло во мне от печали и суетствий века и града сего. Не знаю, батюшка, благословили ли бы вы сию поездку, для меня затруднительную. Но откладывать более нельзя, и мне остается Убедительно просить святых ваших молитв. По возвращении, если вам угодно, тотчас приступим к напечатанию «Слова о покаянии» из преподобного Марка. Испрашивая святых ваших молитв, имею честь пребыть душевно преданный и покорнейший слуга, граф А. Толстой. Москва, 18 октября 1866 года
Один благочестивый священник Тверской епархии видел во сне обширную пещеру, слабо освещенную одной лампадой; в пещере много духовенства; за лампадой — образ Божией Матери, перед образом стояли в облачениях архипастырь Московский (находящийся в живых) и покойный протоиерей Ржевского собора отец Матвей, родитель означенного священника, в жизни своей отличавшийся особенным благочестием. Все стоят в безмолвии и страхе. У входа в пещеру сам священник, и одно мирское лицо — духовный сын покойного протоиерея: оба они дрожат и войти не смеют. Среди безмолвных молений слышатся ясно следующие слова: «Мы переживаем страшное время, доживаем седьмое лето». С сими словами — пробуждение, в большом волнении и страхе. Сон повторяется до трех раз, все тот же, без малейшего изменения, ясный и страшный.
Ни священник, видевший это, ни духовный сын отца Матвея, оба решительно ничего не понимают: ни что значит сон, ни даже откуда он.
Решать подобные вещи неудобно. Впрочем, чтобы вас не оставить без ответа, скажем несколько, как думаем об этом, основываясь на свидетельстве Божественных и святоотеческих Писаний.
Были примеры, что некоторые, доверяясь всяким снам, впадали в обольщение вражее и повреждались. Поэтому многие из святых возбраняют доверять снам. Святой Иоанн Лествичник, в 3-й степени, говорит: «Верующий сновидениям во всем неискусен есть, а никакому сну не верующий любомудрым почесться может». Впрочем, сей же святой делает различие снов и говорит, каким верить можно, и каким верить недолжно. «Бесы, — пишет он, — нередко в ангела светла и в лице мучеников преобразуются и показуют нам в сновидении, будто бы мы к ним приходим; а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостью и возношением; и сие да будет тебе знамением прелести. Ибо Ангелы показуют нам во сне муки, и Суд, и осуждение, а пробуждающихся исполняют страха и сетования. Когда мы во сне верить бесам станем, то уже и бдящим нам ругаться будут. Тем только верь снам, кои о муке и о Суде тебе предвозвещают; а если в отчаяние приводят, то знай, что и оные от бесов суть» (отд. 28).
А ближайший ученик Симеона Нового Богослова, смиренный Никита Стифат, еще яснее и определеннее пишет о сновидениях. Он во 2-й сотнице, в главах 60–63, говорит: «Одни из сновидений суть простые сны, другие — зрения, иные — откровения. Признак простых снов таков, что они не пребывают в мечтательности ума неизменными, но имеют мечтание смущенное и часто изменяющееся из одного предмета в другой; от каковых мечтаний не бывает никакой пользы, и самое то мечтание по возбуждении от сна погибает, почему тщательные и должны это презирать.
Признак зрений такой, что они, во-первых, бывают неизменны, и не преобразуются от одного в другое, но остаются напечатленными в уме в продолжении многих лет, и не забываются. Во-вторых, они показывают событие или исход вещей будущих, и от умиления и страшных видений бывают виновны душевной пользы, и зрящего, по причине страшного неизменного видения зримых, приводят в трепет и сетование; и потому видения таких зрений за великую вещь вменять должно тщательным.
Простые сны бывают людям обыкновенным, подверженным чревоугодию и другим страстям; по причине мрачности ума их воображаются и наигрываются разные сновидения от бесов. Зрения бывают людям тщательным и очищающим свои душевные чувства, которые через зримое в сновидении благодетельствуемы бывают к постижению вещей Божественных и к большему духовному восхождению. Откровения бывают людям совершенным и действуемым от Божественного Духа, которые долгим и крайним воздержанием, и подвигами, и трудами по Бозе, достигли степени пророков Церкви Божией, как говорит Господь через Моисея: аще будет «в вас пророк… в видении ему познаюся, и во сне возглаголю ему» (Чис. 12: 6). И через пророка Иоиля (Иоил. 2: 8): «и будет по сих, и излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери вашя, и старцы ваши сония узрят, и юноты ваши видения увидят» («Добротолюбие», 7, 2)».
На основании слов смиренного Никиты, означенное сонное видение можно отнести к числу зрений. Обширная пещера, слабо освещенная одной лампадой, может означать настоящее положение нашей Церкви, в которой свет веры едва светится; а мрак неверия, дерзко-хульного вольнодумства и нового язычества, превосходящего делами своими древнее язычество, всюду распространяется, всюду проникает. Истину эту подтверждают слышанные слова: «Мы переживаем страшное время». Живой святитель и покойный протоиерей, в облачении молящиеся вместе пред иконой Божией Матери, дают разуметь, что и прочее виденное духовенство было двоякое. Видно, достойные пастыри, живые и отшедшие ко Господу, взирая на бедственное состояние нашей Церкви, умоляют Царицу Небесную, да распрострет Она всевышний Покров Свой над бедствующей Церковью нашей, и да защитит, и да сохранит слабых, но имеющих благое произволение ко спасению. Оба, стоящие у входа в пещеру, которые дрожали от страха и войти не смели, может быть, означают людей, с живым участием и со скорбью и даже со страхом взирающих на печальные события настоящего времени в отношении веры и нравственности, но не прибегающих к Царице Небесной и не молящихся Ей о покрове и помощи, подобно молившимся в пещере. Слова: «мы доживаем седьмое лето», — могут означать время последнее, близкое ко времени антихриста, когда верные чада Единой Святой Церкви должны будут укрываться в пещерах, и только всесильные молитвы Божией Матери могут тогда укрыть их от преследований слуг антихриста. Настоящему времени особенно приличны апостольские слова: «Дети, последняя година есть. И якоже слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристи мнози быша, от сего разумеваем, яко последний час есть» (1Ин. 2: 18). В настоящее время некоторые добровольно уже принимают печать антихриста на челе и на десной руке, потому что ради светских приличий и мирских выгод стыдятся ограждать себя крестным знамением; и сперва поступают так в обществе, ради стыда и ради человекоугодия, а потом — от обычая не полагают на себя крестного знамения и дома, перед вкушением пищи и пития, и в других случаях, чем сотворяют радость велию врагам душевным, для которых они, будучи не ограждены силой креста и молитвы, делаются игралищем и посмешищем. Седьмое число в церковной численности великое имеет значение. Срок времени церковного числится седмодневными неделями. Православная Церковь содержится и руководствуется правилами седми Вселенских Соборов. Седмь Таинств и седмь дарований Святаго Духа в нашей Церкви. Откровение Божие явлено было седми Асийским церквам. Книга судеб Божиих, виденная в Откровении Иоанном Богословом, запечатана седмью печатями. Седмь фиал гнева Божия, изливаемых на нечестивых, и прочее. Все это седмеричное исчисление относится к настоящему веку, и с окончанием оного должно кончится. Век же будущий в Церкви означается осьмым числом. Шестой псалом надписание имеет такое: псалом Давиду, в конец, в песнех о осмом, — по толкованию, о осмом дне, то есть о всеобщем дне воскресения и грядущего Страшного Суда Божия, которого боясь, пророк молит Бога, во умилении сердца, о оставлении грехов: «Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене…» и далее. Неделя Антипасхи, или святого Фомы, в Цветной Триоди называется неделею о осмом, то есть вечном дне и нескончаемом, который уже не будет прерываться темнотой ночей. «Нощи не будет тамо», то есть в Небесном Иерусалиме, — говорится в Откровении (Откр. 23: 5). Блажен, кто сподобится наслаждаться блаженством блаженного и нескончаемого дня сего, еже буди всем нам получить благостью и милосердием и человеколюбием Единородного сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа, Емуже подобает слава и держава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцом и Пресвятым благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.