Собрать мозаику

Отец постарел за эти годы, похудел, морщины стали глубже, волосы еще больше поседели, а ведь он маг, которые стареют очень медленно. Конечно, это все из-за меня, подумала я с раскаянием, и из-за того, что он так надолго расстался с мамой, которую очень любил.

Добрые серые глаза отца смотрели на меня также нежно и заботливо, как и раньше.

— Добро пожаловать домой, Светлячок, — он снова прижал меня к своей широкой груди и поцеловал в макушку. — Ты стала такой взрослой, — грустно прошептал он.

— Спасибо, папочка, — прошептала я, тоже в ответ обнимая его. — Я так соскучилась по тебе.

Слезы навернулись на глаза. «Светлячок» — так он называл меня в детстве.

Мама обняла нас обоих. Так мы и простояли вместе некоторое время. А слуги с радостными переговорами доставали наш багаж из экипажа и заносили в дом.

Потом папа отстранился и с удовольствием громко сказал:

— Наконец- то вся семья в сборе! А маленькая лерина стала совсем взрослой и очень красивой лерой!

Я смущенно улыбнулась. Конечно, для своих родителей я была самой красивой на свете, но домочадцы тоже загалдели, что лера у них, что надо.

— Наша барышня самая красивая девушка в округе, — неожиданно прогудел низкий мужской голос.

Я огляделась и обнаружила, что он принадлежит молодому крепкому парню со странно знакомым лицом. И вдруг я узнала это конопатое лицо и хитрые карие глаза.

— Матиус! — улыбнулась я. — Матиус Сноу! — и протянула ему руку.

Это был сын нашей экономки, с которым я и Джейсон дружили в детстве. Он уверенно подошел ко мне и с ответной улыбкой осторожно пожал руку в ответ. Он был немного старше меня и сейчас вымахал крепким здоровяком.

— Добро пожаловать домой, лера Стенфилд, — прогудел он.

— Спасибо, Матиус. Я так рада видеть тебя!

— Взаимно, лера Лорианна, — смущенно улыбнулся парень.

Потом мы с родителями, наконец, вошли в дом. На мгновение мы с мамой замерли, разглядывая родные стены, знакомую обстановку. Как же мы соскучились по дому!

— Надо сделать ремонт, — задумчиво пробормотала мама под нос. — Эти обои и мебель уже никуда не годятся.

— Вот ты и нашла сразу себе занятие, Ванесса, — развеселился тут же папа. — И нам точно будет не скучно жить с ремонтом.

Мы дружно рассмеялись, потому что мама было словно магический веник, который не остановить, если чем-то увлекалась.

Потом мы с мамой разошлись по своим комнатам, чтобы принять ванну после долгой дороги и подготовиться к ужину, а папа хвостиком пошёл за мамой. Я заметила, как они друг на друга смотрели и мне стало снова совестно. Ведь это из-за меня они так надолго расстались. Целых четыре года они не виделись. Для любящих людей это целая вечность. Я это почувствовала на себе. Безумно хотелось увидеть Джейсона, хоть и было страшно от встречи с ним.

Когда мы с родителями спустились в столовую на праздничный ужин, обнаружили, как наш повар расстарался на славу. Все самые любимые мои и мамины блюда были на столе: и суп из перепелки, и запеченный гусь с картошкой, и блинчики с мясом, и яблочный штрудель, и даже мой любимый ягодный морс.

На сердце стало очень тепло — вроде мелочь, но она ясно давала понять, что нас здесь очень ждали и очень рады нашему возвращению.

Ужин прошел очень тепло и радостно. Папа не сводил с нас счастливых глаз, я рассказывала ему о нашей жизни в другой Земле, о своих успехах в учебе и о своих друзьях. Мама рассказала о своей сестре, о которой говорила с восхищением. Отец старался не хмуриться — ему явно не нравилось слышать о той свободе, в которой жила мамина сестра.

— А как у тебя с магией обстоят дела, дочь? — с интересом спросил папа.

— Практика хромает, — смущенно призналась я. — Пока получается только что-то простое. Этим летом должна была начаться серьезная практика, и я надеялась подтянуться, но сложилось все так, как ты видишь, — закончила я расстроенно.

— Не переживай, родная, в наших академиях тоже хорошие преподаватели и они помогут тебе, — постарался поддержать меня папа.

Какой он у меня замечательный! Ведь мог бы сказать, что и нечего тогда тратить время на эту магию, он же раньше не одобрял владение женщиной магией, а он, наоборот, поддерживает и успокаивает меня.

Лира Сноу тоже присутствовала на ужине и с интересом слушала наш с мамой рассказ о Марилии. Потом, когда родители с лирой Сноу заговорили о политике, я не стала участвовать в беседе и поднялась к себе, потому что очень устала с дороги.

— Только бы не было войны, — услышала я встревоженное от лиры Сноу.

— Ну, какая война в наше время, лира Сноу? — возмутился отец. — Мы же все живем в цивилизованном обществе. Сейчас уже 3199 год! Последняя война была более сто лет назад между Марилией и Берингией и закончилась через два года без особых жертв. Уверен, в наше время императоры по-мирному и абсолютно цивилизованно решат вопрос разногласий. Кто-то пойдет на уступки, кто-то…

Дальше я уже не слушала и стала подниматься по ступенькам на второй этаж, невольно задумавшись над папиными словами. Действительно ли все разрешится по мирному? Я наблюдала военные парады в столице Марилии. Их военная техника вызывала ужас и благоговение. Помню, Кир и Мирит тогда еще с гордостью сказали, что Марилия самая мощная военная держава в мире с самой современной военной техникой, как магической, так и обыкновенной. Учитывая также уровень развития магии в целом и наличие большого количества магов в Марилии, она явно превосходила Тангрию по всем параметрам, как, в принципе, и любую другую империю нашего магического мира Вериус.

Но сегодня в день возвращения мне не хотелось думать о плохом и страшном, и я, отбросив в сторону все пугающие мысли, вошла в комнату, села за туалетный столик, и внимательно вгляделась в девушку в зеркале.

На меня смотрела симпатичная русоволосая девушка двадцати лет с высоким лбом, закрытым челкой, с большими голубыми глазами, с достаточно нежным овалом лица и с чётко очерченными скулами. Нос был прямой, но немного крупноват на мой взгляд, но что мне теперь с ним делать?

Я с легкой улыбкой на губах рассматривала себя — я очень изменилась с шестнадцати лет и, в принципе, была довольна своей внешностью — ушла угловатость, я стала очень женственной. Не потрясающая красавица, конечно, но достаточно симпатичная и милая.

Я вспомнила свое отражение в этом же зеркале четыре года назад, когда я встала после болезни исхудавшая и изможденная, и меня передернуло от этого воспоминания.

Хорошо, что мы уехали. Пусть и с огромным трудом, но я смогла справиться с отчаяньем. Сейчас я понимала, каким же ребенком была четыре года назад. Хрупким, невинным и ранимым. Я привыкла в всеобщей любви и обожанию, а тут меня разлюбили и оттолкнули. И кто? Джейсон — человек, которого я любила больше всего на свете.

Я осмотрела комнату и решила, что в ней тоже нужно будет сделать ремонт, чтобы избавиться от нежно-розовых стен и темно-розовых занавесей.