Сохранить тебя

– Спасибо, Берт. До завтра, - Окане поспешила к ближайшему порталу.

Одна лишь мысль о встрече с Бароном будоражила, но девушка искренне надеялась, что встреча эта пройдёт хорошо, а Мастер и правитель Лутры в ней не разочаруются… А других причин для встречи, кроме как убедиться в её способностях, у Барона, верно, и не было.

* * *

Утро следующего дня выдалось беспокойным. Окане встала раньше Мастера; в первую же очередь выпила гранулу от Вей и проверила кристалл связи, сообщение на котором гласило, что встреча состоится сегодня в девять часов вечера. Девушка улыбнулась, осознавая то, что всё успеет; умывшись и приготовив завтрак, она разбудила Мастера, и, пока тот приводил себя в порядок, успела позавтракать сама. Финальные же приготовления к визиту были куда более тщательными: по просьбе учителя Окане надела скромное чёрное платье ниже колен. Владелице оно не сильно нравилось, но Берт хорошо поработал над его дизайном, расшив золотыми птицами и розами. Сам Мастер надел костюм, накинул приличного вида плащ, вручив похожий девушке. Нечасто ей доводилось видеть Мастера таким: зализанные в хвост тёмные волосы, ухоженная борода, побритые щёки и сидящая «на ура» чистая одежда.

– Вот бы ты одевался так каждый день.

– Мы разорились бы, - довольно серьёзно бросил мужчина.

Было видно: сейчас мужчине не до шуток. Весь в напряжении, он с ученицей пробирался через телепорты. Барон Суббота, подобно остальным богачам, жил на южной стороне города, и оттого после цепи порталов путникам пришлось добираться пешком по широким улицам среди роскошных усадеб ещё около получаса, дабы наконец подойти к его дому.

Выглядело жилище Барона и больше, и светлее остальных усадеб, но главным украшением дома, в отличие от соседних с ним, были не цветы из мрамора, а змеи - с остальными точно не спутаешь. Двое личных охранников городского главы преградили было путь, но всё разрешилось после того, как Мастер показал им письмо. Вход был свободен, а за ним, внутри, открывалось необыкновенно просторное и красивое пространство. Окане казалось, что она попала в рай, но особенный, змеиный: они украшали здесь стены, потолки и даже столбы; не было, верно, ничего, что не отражало бы «чешуйчатой» эстетики. Дворецкий проводил гостей в дальнюю комнату на втором этаже: она, удивляющая огромными панорамными окнами с видом на город, пустовала, и лишь диван посередине был в ней единственным элементом мебели. Мастер замер, не садясь, и ученица сделала тоже самое. Ожидание казалось ужасно долгим, и хотелось было спросить Мастера о том, где запропастился этот Барон, но девушка вовремя решила этого не делать: змеи, нарисованные на полу, вдруг зашевелились и поползли к дивану, собираясь в настоящий круг телепорта. Круг засветился, и из него вышел высокий темнокожий мужчина в фиолетовом костюме с тростью и цилиндром на голове. Глаза его были неестественно большими, скорее походя на глазницы скелета… На это «нечеловеческое» сходство указывало и много другое: щёки Барона были впалыми, а скулы очень острыми; любой, его впервые увидевший, непременно бросил бы: «кожа да кости». На тёмной же коже Окане заметила очертания белой краски, и только в миг, когда свет вокруг погас, она поняла: белой краской на лице нарисован человеческий череп… Мимолётное сравнение переросло в мысли о том, что Барон Суббота - самый что ни на есть скелет. Строгий взгляд его чёрных глаз пугал, и девушка, не на шутку перепугавшись, невольно схватила Мастера за руку. Мужчина сжал её ладонь, стараясь приободрить. Барон же подошёл вплотную, заглядывая к нему в глаза, но тот даже не моргнул. Тогда хозяин поместья растянул белые губы в улыбке, обнажая ряд ровных зубов.

– Миктлантекутли!
– неожиданно воскликнул он, хлопая гостя по плечу. Окане вздрогнула: она впервые слышала, как Мастера называют полным именем.

– Да.

– Твои страхи стали глубже, - скелет жадно улыбнулся, словно желая съесть собеседников, - появление ученицы пошло тебе во благо.

Он сделал шаг назад, обратив своё внимание на Окане.

– Юная леди, - мужчина галантно протянул руку, и Окане по привычке вложила свою, но в ту же секунду об этом пожалела: из рукава Барона выползла толстая и холодная змея коричнево-зелёного окраса, что, тихо шипя, обернулась браслетом вокруг запястья девушки. Она чувствовала, как создание скользило по ней холодным, кожаным телом. Хотелось закричать, но приходилось сдерживать себя, дожидаясь, пока змея уползёт к хозяину.

– Потрясающе. Столько страхов, столько секретов, да и ты такая сладкая, - Барон наклонился к Окане, но коснуться губами её руки не успел, прерванный Мастером:

– Давайте перейдём к делу.

– Ах, да. Дело, - небрежно произнёс Суббота.

По пути к дивану он закуривал сигару, и, приземлившись на него, закинул ногу на ногу; живые змеи медленно ползали рядом с диваном, густая сигаретная дымка поднималась вверх, а тень его и вовсе жила в этот момент своей жизнью.

– Знаешь, Миктлантекутли, я так долго жду, что уже не знаю… Стоит ли оно, дело, того? Справишься ли ты? А если Окане сможет лучше?
– девушка вздрогнула, понимая, что Барон может прямо сейчас возложить на неё обязанности Мастера.

– Ученики должны превосходить своих учителей, - спокойно ответил тот, - однако Окане мала для такой работы даже по нашим законам.

– Да, в этом ты прав, но её изобретения, - владелец поместья растянулся в улыбке, а его тень стала потирать руки, - они столь новаторски, столь дики и интересны… Кто знает, быть может она и подаст тебе идею?

– Как только это случится, Вы сразу узнаете, - собеседник не дрогнул ни на секунду, подобно каменному форту вынося все слова Барона.

– Ты, - нахмурился он, выпуская дым из рта, - Миктлантекутли, знаешь, стал так скучен. Когда ты успел сделаться таким сухим? Может, после её смерти или…

– Пожалуйста, не надо, - на мгновение голос Мастера дрогнул.

– Значит, ещё живой. Помни о нашем контракте и ищи решение проблемы. Если этого не сделаешь ты, то право на желание уйдёт к твоей ученице.

– Я запомню Ваши слова, - учитель склонил голову и, развернувшись, отправился к выходу, таща за собой спутницу.

– Окане!
– крикнул в спину Барон Суббота, и она обернулась.
– Я буду ждать того, кем ты станешь.

Двери закрылись, но зловещая улыбка словно преследовала изобретательницу. Она надолго запомнила светящиеся красные глаза, белые зубы и змей цвета глаз самого Барона… Дрожь не отпускала до самого выхода из особняка, и только спустя полчаса, перед самим телепортом, вместе спали и она, и окутывающее наваждение ужаса; сама же девушка наконец ощутила, как солнечные лучи греют замёрзшее тело. Она настолько устала, что хотела уже попроситься к Мастеру на руки, желала стать ребёнком, спрятавшись за кем-то более сильным.

Вернулись домой они ещё до обеда, но девушка словно не ощущала этого. Важное и поднимающее настроение вчера стало вдруг далёким, незначительным, и вопросы проснулись только в момент, когда Мастер заварил чай.

– Окане, - мужчина сел напротив, - никогда не связывайся с Бароном Субботой. Он может пообещать многое, но правда в том, что ты посадишь себя на цепь. Не более. Обещай, что не пойдёшь к нему и не согласишься на его условия ни при каких обстоятельствах.

Он смотрел строго, но беспокойно. Ученица понимала, почему учитель просит об этом.

– Мастер, а что он пообещал Вам?

– Воскрешение из мёртвых тех, кого я когда-то любил.

После этих слов никто более ничего не сказал, и чай оба допивали в тишине, думая о своём. Когда же Мастер поднялся, чтобы уйти в рабочую зону, Окане всё-таки произнесла слово:

– Обещаю.

До встречи с Бертом оставалось достаточно, и она решила посвятить избыток времени наработкам. На обед опекун не вышел, однако и его подопечная на том не настаивала… В глубине души она понимала, что и у него всегда были дорогие люди, а, возможно, даже семья. Неизвестно, правда, пережил ли Мастер семью или умерли они не своей смертью… Спрашивать об этом девушка побоялась, и потому ей оставалось только молча принять условие, дав обет не работать в пользу правителя Лутры. Впрочем, она и сама была не против, ведь связываться с Бароном Субботой вновь хотелось меньше всего.

Ближе к вечеру Окане всё-таки ушла, оставив для беспокойного опекуна записку. Она пообещала быть у Берта к пяти - и обещание сдержала. В минуты, когда на улицах стали зажигаться ночные фонари, она на радость хозяина магазина появилась на пороге.

– Окане, моя маленькая леди!
– обрадовался портной, целуя руку. Этот жест в его исполнении она воспринимала куда спокойнее, чем от Барона Субботы.
– Моя ты спасительница, благодарю за то, что пришла!

– Я же обещала, - улыбнулась девушка.
– Что надо отдать?

– Вот это, - Берт хлопнул по неустойчивой колонне из коробок почти с него ростом.
– Не переживай: путников ты узнаешь сразу, ведь их будет трое, и на это время никто в магазин не зайдёт. Я предупредил, что повешу табличку с надписью «Закрыто», и их будешь ждать ты. Деньги отдали наперёд, так что они просто придут, заберут и уйдут. Главное - не переживай.

– Больше всех, похоже, переживаешь ты, Берт.

– Есть такое. Я и не заметил, как ты выросла, - он тяжело вздохнул, по-доброму глядя на девушку.
– Обязательно потом напишу об этом стих и подарю тебе, а теперь… Мне пора, извини.

– Удачи, - ответила она, смотря за тем как Берт, схватив сюртюк и цилиндр, выскочил за дверь.

Окане неспешно прошла за стойку и, сев, стала ожидать, но не прошло и пяти минут, как колокольчик зазвонил, а из двери показался Раймонд.

– Рай, - девушка вскочила, удивлённая его приходом.
– Что ты тут делаешь?

– Я хотел увидеть тебя, - грустно смотря в пол, ответил парень.

– Опять следил за мной?

– Совсем чуть-чуть.

– Ты должен будешь уйти до прихода Берта. Договорились?
– вздохнув, спросила с серьёзным видом девушка.