Сокровища

Задремавший в тени уже растянутого пляжного зонтика Хабр вдруг проснулся и сел. Павлик, занятый работой, не обращал внимания на собаку. А она вдруг насторожилась, вскочила на ноги, подбежала к шоссе, вернулась к Павлику, коротко предостерегающе тявкнула и сделала стойку, вытянув морду и переднюю лапу в сторону шоссе. За шелестом сухого бурьяна Павлик не услышал рычанья, но, повернувшись к куче бурьяна, чтобы бросить следующую охапку, вдруг увидел Хабра в его знаменитой стойке. Павлик так изумился, что сначала просто недоуменно пялился на собаку и только через минуту вылез из-за стены бурьяна, чтобы посмотреть, какого же зверя пёс учуял.

В нескольких метрах от Павлика стоял человек из Махдии и смотрел на мальчика. Павлик опять замер, не в стойке, правда, но не менее напряжённый, чем Хабр. Возможно, оба они с Хабром представляли интересное зрелище, потому что человек из Махдии весело рассмеялся, глядя на них, повернулся, вышел на шоссе и исчез за домиком венгров.

Хабр сразу обмяк, тоже повернулся и возвратился в тень под зонтом. Павлик обрёл способность Говорить и двигаться. Бросив наконец срезанную охапку сухих стеблей в кучу, он позвал Хабра:

— Хабр! Быстро беги за Яночкой! За Яночкой!

Мальчик все ещё стоял на том же месте, когда прибежали Хабр и Яночка.

— Что случилось? — недовольно спросила девочка. — Прибежал Хабр, сказал, ты меня зовёшь. Как на пожар мчались!

— Тут только что был человек из Махдии! — дрожащим голосом выговорил Павлик.

— И он тебя видел?

— Ещё как! Увидел меня раньше, чем я его.

— И Хабр тебя о нем не предупредил?

— Может, и предупреждал, да я был занят делом и не слышал.

— Ну и что дальше? Что он делал?

— Ничего особенного не делал. Стоял и смотрел на нас.

— А дальше что? Говори же толком, ведь сейчас он уже тут не стоит.

— А ты бы хотела, чтобы стоял до сих пор? Постоял, как-то так нехорошо, зловеще рассмеялся и ушёл!

Девочке передался страх брата.

— Езус-Мария! — тихо ужаснулась она. — И ты думаешь, он задумал нас убить?

— Не знаю. Меня он пока не пытался убивать.

— Потому что тут место неподходящее. Заметить могут…

— Да я бы на его месте не стал просто так убивать, а подпустил сюда какую змею ядовитую или парочку скорпионов. Оно безопаснее… для него, а дело верное.

Оба внимательно осмотрелись, не ползёт ли что подозрительное, не шуршат ли сухие сорняки. Вокруг все было тихо и спокойно. Хабр снова пристраивался в тенёчке поспать, но ему опять не дали.

— Пёсик! — тихонько позвала Яночка. — Посмотри, дорогой, нет ли здесь чего нехорошего?

Хабр опять поднялся на ноги, но не подошёл к Яночке, а только оглянулся на неё и уставился на шоссе.

— Опять кто-то идёт? — шепнул Павлик.Но не он…

Неожиданно из-за стены репейника вынырнула арабская женщина в белом одеянии. Она что-то несла в руках и направлялась прямо к детям. Женщина с ног до головы была закутана в белое покрывало, так что виднелся лишь один её глаз, большой и чёрный. Судя по лёгкой походке, женщина была молода. Подойдя к детям, арабка поставила на землю у их ног какой-то высокий и узкий предмет, упакованный в обёрточную бумагу, и сказала на ломаном французском:

— Это для вас. Подарок. Сувенир.

Поскольку ни мальчик, ни девочка в ответ не произнесли ни слова, женщина подумала, что её не поняли. И она терпеливо повторила, ласково глядя на них одним глазом:

— Этот сувенир для вас от мой муж. Он знать, что вы его любить. Вы делать для мой муж хорошая вещь, и мой муж давать вам этот сувенир.

Она опять помолчала и опять не услышала в ответ ни слова. Лишь один Хабр приветливо махал хвостом.

Женщина подождала немного и, не услышав ни слова, сделала ещё одну попытку:

— Сувенир для вас. Мой муж вас благодарить. Я тоже. Вы хороший люди. Счастья вам!

Закончив речь, женщина изящно поклонилась и ушла.

Через минуту с шоссе донёсся звук включённого двигателя автомашины, вот машина проехала по дороге, вот уже не стало слышно её. Кто-то вышел из последнего домика и поставил под фонарный столб чёрный пластиковый мешок с мусором. Где-то далеко заревел осел. Хабр потянулся и зевнул.

А Яночка с Павликом все ещё стояли неподвижно, ошеломлённые случившимся.

Покончив со своими делами, пани Кристина решила взглянуть, как идут дела у детей. Она очень удивилась, увидев дочь и сына, стоящих рядышком в полной неподвижности. Павлик в отцовских рукавицах, с секатором в руке, и Яночка с огромными отцовскими ножницами для разрезания металла стояли неподвижно, уставившись на какой-то предмет в обёрточной бумаге, обвязанный бечёвкой. Только пёс выглядел нормально. Сидя под ярким зонтом, он приветливо подметал землю хвостом. Пани Кристина немного встревожилась.

— Дети, что с вами? Что это такое?

От звука маминого голоса оба вздрогнули так, словно рядом выстрелили из пушки. Мама удивилась ещё больше.

— Да что такое случилось? Вы что какие-то такие… Что это за вещь?

— Не знаем! — мрачно ответил Павлик.

— Это нам подарили,так же мрачно уточнила Яночка.

Удивлённая мама подошла поближе и тоже уставилась на подарок.

— Подарок? От кого?

— От мужа одной арабки, — ответил правдивый сын.

— Какого мужа? Какой арабки? Ничего не понимаю.

И мама наклонилась над подарком, протянув к нему руку.

— Не прикасайся!!!не своим голосом крикнула Яночка.

Пани Кристина как ошпаренная отдёрнула руку.

— Почему нельзя прикасаться? Да что здесь происходит, в конце концов? Что это?

— Возможно, ядовитая змея или скорпион, — ответил Павлик совсем уж замогильным голосом. — Сувенир.

— Вам подарили ядовитую змею или скорпиона? — не поняла мама. — Да нет, вы просто морочите мне голову, ведь Хабр же ничего не говорит.