Солдат
Шрифт:
— От кого информация?
— Буров туда бойцов из своих верных псов отправляет регулярно с посланиями. В те места они пустые едут, а обратно золотишко привозят.
— Сколько у Кары сейчас бойцов в его отряде?
— За четыре месяца набрал три сотни, но к осени, когда планируется высадка на наш берег, соберётся больше тысячи стволов. Но это только передовой отряд, который не жалко, а будут ещё и пираты местные, и другие наёмные отряды. В общей сложности до пяти тысяч бойцов против нас выставят.
— Ещё что-то есть?
— Нет, только слухи и никакой конкретики.
— Ну что же, информацию твою
— Конечно, — ухмыльнулся я, — как же без них. Сколько мне здесь ещё торчать?
— Столько, сколько потребуется.
— Хреново это, Мурад, я не подписывался здесь полгода торчать.
Подняв на меня взгляд, шпион резко сморгнул, примерно так, как птицы из семейства соколиных делают, и спросил:
— А чем тебе здесь плохо? В сытости, в довольстве, молод, жив, здоров, при оружии. Радуйся каждому прожитому дню, Саня.
— Да, ёлки-моталки, я ведь не профессионал. Мне с каждым днём всё сложней нейтральным оставаться и жизнь двойную вести. Боюсь, что засыплюсь и всё дело завалю.
— Потерпи ещё пару недель, и, может, и свалишь отсюда.
— Есть вариант?
Теперь ухмыльнулся Мурад:
— Ещё какой вариант! Но пока говорить про него рано.
Хлопнула дверь, на пороге возник Борис и с ним пара новых покупателей. Нам пришлось прервать разговор, сменить тему и перейти к оружию. Минут двадцать я проболтал с продавцом, ничего себе не приобрёл и, так и не дождавшись, пока в лавке не будет посторонних, удалился.
Вновь прошёлся по базару, посидел в тихой кафешке неподалёку, перекусил и решил, что на сегодня все мои дела окончены. Пора отдыхать, всё же в городе праздник, «Трабзонспор» выиграл у «Самсунспора» со счётом пять — два, люди веселятся, так чего мне грустить. Правильно говорит Мурад, жив и здоров, в кармане монеты звенят, пользуйся, ведь когда в следующий раз момент удачный подвернётся, никто не знает.
Глава 18
Трапезундский вилайет. Округ Ризе. Пазар
25.05.2059
Перевернувшись на бок, я посмотрел на спящую рядом со мной Марьяну. Хороша девушка, сказать нечего, фигуристая, стройная и красивая. Не один парень на неё заглядывался, когда она по двору особняка прогуливалась. Однако по какой-то причине выбрала меня, и хоть чувств никаких особых я к ней не испытывал и Каре обещал, что отношений у меня с ней не будет, но всё же не устоял. Сидели вечером в саду, ха-ха ловили, смеялись и перешучивались, всё как обычно, и вот итог — дошутились до того, что в одной постели оказались. Эх-хе-хе, только этого до всех моих проблем как раз и не хватало.
Девушка, видимо почувствовав, что на неё смотрят, открыла глаза, мгновение помедлила и спросила:
— Сашенька, что же теперь будет?
— Всё будет хорошо, Мара, не беспокойся. — Я поцеловал её в губы и, оторвавшись от них, сам спросил: — Замуж за меня пойдёшь?
— Конечно, но что отец скажет?
— Согласится с нашим решением, я так думаю. У него другого выхода нет.
— А когда мы ему всё расскажем?
— Дня через два, когда из Пазара вернёмся. Опять же, пока будем с ним наедине, постараюсь ему намекнуть, что
и как, подготовить к тому, что мы пожениться собираемся.— Там, куда вы поедете, будет опасно?
— Нет, там деловые партнёры, денег должны твоему отцу на подготовку отряда выделить, а мы с парнями — вроде как свита и охрана. Давай вставать, а то за окном уже светает, а сейчас с родителями объясняться у меня никаких сил нет.
Одевшись, на прощание обнявшись и прошептав друг другу на ушко много ласковых и нежных слов, мы расстались. Мара ушла к себе, а я вновь упал на кровать, закинул за голову руки и задумался.
Етить твою налево, вот это я лицемер. Говорю девушке про любовь и замуж зову, а сам просчитываю варианты, как бы её отца по башке отоварить и живьём к своим уволочь. Сегодня Кара едет в округ Ризе, в рыбацкую деревушку Пазар, где в удобной бухточке стоит теплоход «Аделаида» и туапсинские олигархи тусуются рядом со своей казной золотой. С ним десяток бойцов, из самых верных людей, и я, как довесок и близкий человек. Вечером предстоят переговоры с туапсинцами и получение золота в оплату наёмникам, переночуем в деревне, а завтра назад в Трабзон вернёмся.
Так сегодняшний и завтрашний день Кара распланировал, но у меня иное видение всего, что будет в это время происходить. Да, мы приедем в Пазар, и разговор между Карой и главой туапсинцев Анатолием Ильским состоится, и в деревне мы заночуем, а вот дальше всё будет по другому сценарию проходить. В ближних к Пазару лесах уже сидят несколько групп спецназа из нашего батальона. Ночью мои братушки нанесут свой удар, а «Ладный» и «Цезарь Куников» с морпехами на борту войдут в бухту, захватят стоящую на якоре «Аделаиду» и вернут её к родным берегам.
Ну, дело к завтраку, а значит, пора собираться в путь. Камок уже на мне, АКМ, разгрузка, нож и пистолет выложил на кровать, это перед самым отъездом на себя надену. Вроде бы всё, РД ещё с вечера в машине лежит, там под запасными магазинами и сухпайком — два килограмма пластиковой взрывчатки ПВВ-5А, четыре радиодетонатора и пульт, которые я от Мурада получил.
Тук-тук, — в дверь раздался осторожный стук, и послышался вкрадчивый голос слуги:
— Господин Александр, завтрак.
— Хух! — Я глубоко вздохнул, выдохнул, успокоился и вышел из комнаты.
За семейным столом Буровых всё без изменений, во главе — отец семейства, справа и слева его жёны, тридцатилетняя блондинка Светлана и сорокалетняя брюнетка Ирина, мать Марьяны. Дочери сидят посередине, а я здороваюсь, желаю всем присутствующим приятного аппетита и сажусь напротив хозяина. На завтрак каша, варёные яйца, масло, сыр, тосты и конечно же чай. Быстренько расправляюсь с едой и неспешно пью горячий напиток, Кара не торопится, а пока он за столом, никто его не покидает, так уж здесь заведено.
Наконец, завтрак окончен, прощаюсь с дамами, и через пять минут я уже у машины, которая напоминает американский джип времён Второй мировой. Мы выезжаем за ворота, к нам присоединяются ещё две такие же машины с пулемётами на турелях, и по пыльной дороге наша небольшая автоколонна направляется вдоль побережья на восток.
Пытаюсь подремать, всё же ночь, считай, и не спал, но не получается, нервничаю. Моё беспокойство замечает Кара и спрашивает:
— Что с тобой, Саня? Не заболел, случаем?