Солги мне

Я пытаюсь скрыть свое удивление, потому что вообще-то ожидала чего-то другого, более провокационного, но Ник лишь пожимает плечами и сортирует карточки в правильную последовательность. Это выбивает из равновесия еще сильнее.

Телефон молчит, и я мысленно радуюсь отсутствию Марса в сети. Сейчас бы я не смогла активно отвечать на его сообщения. А зная моего анонимного собеседника и учитывая его предупреждение про расстегнутую ширинку, они бы точно были очень горячими, и мои алые от смущения щеки натолкнули бы Ника не на те выводы.

Уж лучше тюрьма и банкротство. Игрушечные, разумеется.

— Нравится тебе работа? — спрашивает, чтобы разбавить повисшую тишину.

— Очень. Я все время пытаюсь найти какие-то недостатки, потому что не может все быть так идеально, но они никак не хотят находиться, — улыбаюсь до ушей, мне действительно невероятно нравится работать у Ника в клубе. — Можно спросить?

— Валяй.

— Почему мне нужно было отказаться, когда Леся приглашала меня сюда? И почему ты вдруг изменил свое решение?

— Это два вопроса, Вишня, — Ник протягивает мне игрушечные деньги. — Скажем так, я в последний момент решил, что твоя компания будет поприятнее одиночества.

— То есть на том перекрестке ты специально не остановился?

— Нет, я реально задумался. Но ты же понимаешь, что у меня был вариант просто сделать круг и отвезти тебя домой?

— Понимаю…и не понимаю одновременно.

— Тебе плохо здесь?

— Не считая этого, — поднимаю свою забинтованную руку. — Мне здесь хорошо.

— Ну вот и заканчивай тогда почемучкать. Твой ход.

Через пару часов я понимаю, что Монополия — страшная вещь. Нас просто засасывает в нее так, что мы оба с Ником не можем оторваться. Фильм, ни минуты которого мы не посмотрели, уже идет на второй круг, а финала нашей игры вообще не видно.

— Я больше не могу, — позорно сдаюсь, когда от разноцветных карточек уже начинает рябить в глазах. — Можно ее на что-нибудь сменить? Тут есть карты?

Один мамин собутыльник, добрый дядька, как-то научил меня довольно искусно мухлевать. Он взял с меня честное слово никогда не делать так в «приличном» обществе и велел развлекаться подобным способом только с друзьями, у которых после не возникнет желания оттяпать мне в наказание пару пальцев.

Я давно не тренировалась, но, думаю, никуда мои навыки не делись.

— Рубиться в дурака на интерес я не люблю. Деньги с тебя брать тоже как-то стремно. Рискнешь на раздевание? — прищуривается Ник.

Уля-ля, кто-то сам роет себе могилу. Мне не сильно хочется увидеть его без одежды, но выражение лица Ника, когда он поймет, что его раздела до трусов девчонка, я просто не могу пропустить.

— Рискну.

Ко мне в руки попадает немного потрепанная колода, и игра начинается. Первый раз я специально поддаюсь, чтобы убить бдительность в моем сопернике, и после грандиозного проигрыша вполне справедливо снимаю один носочек.

Никита недовольно качает головой.

— Давай хотя бы два. Носки это вообще несерьезно.

— Один проигрыш — одна вещь, — качаю головой, поджимая ноги под себя. Так сидеть удобнее.

В какой-то момент Ник и правда остается передо мной в одних трусах. Он даже подушкой не прикрывается, гордо демонстрирует мне всю свою впечатляющую массу и то, что спрятано под черной тканью боксеров.

Не стоило мне соглашаться.

Я думала, что это будет весело, а в итоге у меня теперь во рту очень сухо, потому что я не могу перестать смотреть на то, как тугие канаты мышц перекатываются под загорелой кожей.

— А это еще что?

Моргаю, чтобы понять, о чем говорит Ник.

Между средним и указательным пальцами у него зажаты несколько карт, которые я в самом начале после плохой раздачи спрятала в диван…

— Закатилась, наверное. Так бывает, — я крадусь к углу дивана, раздумывая, в какой момент мне нужно будет срываться с места и прятаться.

Никита, прищурившись, разглядывает несколько карт. Сразу после он хватает ближайшую ко мне подушку, вскрывая еще один тайник. Он небольшой, я успела заныкать туда всего одну «шестерку», но даже ее хватает для разоблачения моей не слишком честной игры.

Ладно, совсем не честной.

— Я все объясню, — пытаюсь миролюбиво решить конфликт, но злые глаза напротив не сулят мне ничего хорошего.

— Варя, Варя, — качает головой он. — То есть я все это время думал, что мое математическое мастерство куда-то делось, а ты мухлевала? Прятала карты, пока я тут в трусах сидел.

— Считай, что это компенсация.

— Компенсация чего?

— Моих выходных. Я не просила привозить меня сюда и собиралась спокойно отдохнуть дома.

— Не просила, значит, — Ник повторяет за мной, и интонация его голоса мне совершенно не нравится. — Собиралась дома отдохнуть. А я прямо сейчас собираюсь надрать твою наглую задницу, Вишня.

Взвизгиваю и срываюсь с места, увидев, как Ник бросается на меня. Мне удается вывернуться из его загребущих рук, я лечу на пол и ударяюсь копчиком о твердый паркет, отталкиваюсь ногой от дивана, чтобы быстрее увеличить расстояние между нами.

У меня есть несколько секунд форы, пока Ник не понимает, как мне так удалось, и я собираюсь сполна ими воспользоваться. Хорошо что один носок так и остался где-то между ворохом подушек, потому что так у меня сцепление с полом лучше. Здесь нет ковров, и одна нога постоянно проскальзывает по отполированной поверхности.

Ник даже не удосуживается одеться.

Я засматриваюсь на то, как играют его мышцы при беге, и самым натуральным образом врезаюсь в очередной на моем пути дверной косяк. Даже не понимаю, куда бегу. Просто мчусь вперед, потому что, судя по глазам, претворить свою угрозу в жизнь Ник все же захочет.

Дом огромен. Мой маршрут петляет какими-то коридорами, я бегаю по сквозным комнатам, особо не разбирая дороги, и в какой-то момент осознаю, что попала в тупик.

Впереди, слева и справа стены, а в единственном ведущем в помещение дверном проеме стоит Никита. Причем он занимает сразу все свободное пространство, подняв руки и зацепившись ими за верх.

— Попалась?

— Предлагаю переговоры. Это ведь всего лишь игра, я ничего плохого не сделала, — пячусь назад, улавливая его движение в мою сторону.

— Я тоже ничего плохого не сделаю. Разукрашу твой зад в симпатичный красный цвет.

С каждым шагом он все ближе.

Дьявольские глаза цепляют мой взгляд, и разорвать это притяжение у меня не получается. Я могу только тараканчиком пятиться к открытому бассейну, тайно надеясь, что плавать Ник не умеет.

А вдруг повезет?